Жанровое своеобразие романа А. Иванова «Тобол»
Карпов А.Д.
Аннотация
Жанр исторического романа в многочисленных разновидностях (роман- легенда, роман альтернативной истории, постмодернистский исторический роман и др.) актуализируется в отечественной прозе начала XXI в. в связи с многочисленными попытками переосмысления прошлого, изучения современности сквозь призму прошедших эпох. В этой связи обращение к творчеству А. Иванова весьма закономерно и обусловлено необходимостью целостного анализа исторического романа «Тобол», синтезирующего приемы массовой культуры, элементы семейно-бытового и приключенческого романов.
Цель исследования - проанализировать жанровое своеобразие романа А. Иванова «Тобол». Научная новизна настоящего исследования обусловлена недостаточной изученностью «Тобола» в жанровом аспекте. Цель определила ключевые задачи: проанализировать специфику восприятия романа А. Иванова отечественными литературоведами и критиками; изучить его жанровую специфику в контексте традиций классического исторического романа; выявить своеобразие хронотопа и средства обновления исторического повествования. Методы исследования: сравнительно-сопоставительный, а также метод целостного анализа художественного произведения. Установлено, что роман масштабен и политематичен, в соответствие с авторским жанровым определением («роман-пеплум»). Ключевые черты традиционного исторического повествования («усредненный» герой, переломный период в центре повествования, сочетание народноисторического, бытового и авантюрного времени, элементы других тематических разновидностей романа) сочетаются здесь с фантастикой, кинематографическими приемами (монтажность, «массовость», зрелищные эффекты). Романное время «Тобола» специфично: частая смена фокуса (описание важных исторических событий чередуется с пристальным вниманием к судьбе отдельно взятой семьи), документальность и подробные исторические комментарии соседствуют с чудесными событиями и персонажами мифологии народов Сибири. Выход за жанровые рамки классического исторического романа связан с невозможностью поместить в рамки единого жанра и подчинить определенным характеристикам ни масштабность личности главного героя (губернатора Гагарина), ни подлинную эпичность событий. Результаты работы могут быть использованы в курсе современной русской литературы, спецкурсах по современной русской прозе, а также в дальнейших исследованиях жанровой специфики современного исторического романа.
Abstract
исторический роман иванов
Karpov A.D.
GENRE ORIGINALITY OF A. IVANOV'S NOVEL TOBOL
Ключевые слова: исторический роман, роман, жанр, А. Иванов, «Тобол», сибирский
текст
Keywords: historical novel, novel, genre, A. Ivanov, Tobol, Siberian text
The genre of the historical novel in numerous varieties (legend novel, alternative history novel, postmodern historical novel, etc.) is updated in Russian prose at the beginning of the 21st century, due to numerous attempts to rethink the past, study the present through the prism of past eras. In this regard, the appeal to the work of A. Ivanov is quite natural and due to the needfor a holistic analysis of the historical novel Tobol, which synthesizes the methods of mass culture, elements of family and adventure novels. The purpose of the study is to analyze the genre originality of A. Ivanov's novel Tobol. The scientific novelty of this study is due to the insufficient study of Tobol in the genre aspect. The goal determined the key tasks: to analyze the specifics of the perception of A. Ivanov's novel by domestic literary critics and critics; to study its genre specifics in the context of the traditions of the classical historical novel; reveal the originality of the chronotope and the means of updating the historical narrative. Research methods: comparative, as well as the method of holistic analysis of a work of art. It has been established that the novel is large-scale andpolythematic, in accordance with the author's genre definition (“novel-peplum”). The key features of the traditional historical narrative (“average” hero, a turning point in the center of the narrative, a combination of folk-historical, everyday and adventurous time, elements of other thematic varieties of the novel) are combined here with fantasy, cinematic techniques (montage, “mass character”, spectacular effects). The novelistic time of Tobol is specific: a frequent change of focus (the description of important historical events alternates with close attention to the fate of a single family), documentary and detailed historical comments side by side with wonderful events and characters of the mythology of the peoples of Siberia. Going beyond the genre framework of the classic historical novel is associated with the impossibility of placing within the framework of a single genre and subordinating to certain characteristics neither the scale of the personality of the protagonist (Governor Gagarin), nor the true epic nature of events. The results of the work can be used in the course of modern Russian literature, special courses on modern Russian prose, as well as in further studies of the genre specifics of the modern historical novel.
Введение
Общеизвестно, что в начале XXI в. происходит актуализация исторической прозы, что весьма закономерно: слом исторических эпох, социокультурные перемены, многочисленные попытки пересмотреть, переосмыслить, а нередко и «переписать» историю России, осмыслить день сегодняшний через обращение к давно минувшему приводят к появлению обширного пласта исторических (а нередко и квазиисторических) повествований. Отметим, что жанр исторического романа в его «классической» форме претерпевает значительную трансформацию, синтезируясь с иными жанровыми формами (антиутопия, приключенческий роман, детектив и др.), «впитывая» фантастические элементы, а также приемы массовой словесности, позволяет писателям проанализировать настоящее через призму прошлого. В этом контексте наиболее показательной представляется проза А. Иванова: от «Сердца Пармы», в которой прозаик не только задает вектор обновления художественного регионализма, демонстрируя органичное сочетание реальной истории с историей альтернативной, - до «Золота бунта...», «Летоисчисления от Иоанна» и «Тобола». При этом, оставаясь «жанровым» писателем, А. Иванов в каждом тексте обновляет жанровую модель, расширяя хорошо известную схему. Примечательно в связи с этим его интервью З. Прилепину, где А. Иванов отметил, что русский и советский исторический роман не интересовал его: «Я и здесь почти невежда. Я не читал ни одной книги Чапыгина, Балашова и Злобина. У Яна читал только “Чингисхана”. У Пикуля - “Нечистую силу” (подвернулась под руку) и “Реквием каравану.”» Алексей Иванов. Я умею писать так, как хочу, и пишу так, как мне нужно, а не так, как получается // Захар Прилепин спрашивает. Интервью о литературе и политике [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://zaharprilepin.ru/ru/litprocess/intervju-o- literature/aleksei-ivanov-ya-umeju-pisat-tak-kak-hochu- i-pishu-tak-kak-mne-nujno-a-ne-tak-kak- poluchaetsya.html (дата обращения: 16.10.2022)., - подчеркивая тем самым отсутствие ориентации на предшественников, принципиально новый способ работы с историческим материалом. При этом, равно как и его предшественники, писатель обращается к узловым моментам российской истории (пугачевский бунт, опричнина, «приращение» земель к русскому государству и др.), избирая эпохи правления наиболее ярких и противоречивых отечественных правителей (Иван Грозный, Петр Великий).
В связи с этим цель настоящего исследования - проанализировать жанровое своеобразие романа А. Иванова «Тобол».
Роман А. Иванова «Тобол» в рецепции современного отечественного литературоведения
Заметим, что творчество А. Иванова неоднократно становилось объектом пристального внимания литературоведов и литературных критиков. При этом основными тенденциями его изучения остаются осмысление функций пейзажных описаний и жанровые особенности Ребель Г. М. «Пермское колдовство», или роман о парме Алексея Иванова // Филолог. 2004. Вып. 4. С. 26-45., языческие мотивы Абашев В. В., Абашева М. П. Чужие сны о Мяндаше (контекст о поэтике Алексея Иванова) // Семантическая поэтика русской литературы. Екатеринбург, 2008. С. 219-233. Кукулин И. В. Героизация выживания // НЛО. 2007. № 86. С. 302-330. Колядич Т. М. От Аксенова до Глуховского. Русский эксперимент. Экстремальный путеводитель по современной русской литературе. М. : Олимп, 2010. 349 с. ; Лобин А. М. Эволюция историзма в романе Алексея Иванова «Сердце Пармы» // Вестн. Вят. гос. ун-та. 2012. № 1 (2). С. 118-125., специфика исторического повествования и его синтез с романом альтернативной истории . Так, исследователь уральского текста В. В. Абашев, анализируя пространственный континуум ивановской прозы, отмечает, что в художественном методе писателя большое место занимает пространство. Территория в романах писателя является не только местом действия, но и участником нарратива, влияющим на судьбы героев. Литературовед справедливо указывает на особую роль пейзажа в текстах А. Иванова: масштабные описания ландшафтов Урала и Сибири, для которых используется нарочито сложная лексика (диалектизмы, заимствования, просторечия, устаревшие слова), создают магический образ живой природы Абашев В. В. Русская литература Урала. Проблемы геопоэтики : учеб. Пособие. Пермь : Перм. гос. нац. иссл. ун-т, 2012. 140 с.. Подобное отношение к территории позволило исследователям, кстати, провести параллель с творчеством поэтов Серебряного века (Б. Пастернак, О. Мандельштам), в лирике которых пейзаж так же занимает особое место Абашев В. В., Абашева М. П. Поэзия.
Справедливости ради отметим, что и роман А. Иванова «Тобол» (2018), состоящий из двух книг («Тобол. Много званых» и «Тобол. Мало избранных») и повествующий о Сибири начала XVIII века, ранее становился объектом исследования. Так, Т. А. Сироткина проводит дискурсивный анализ текста, оценивает лингвистические аспекты формирования образа Сибири первой половины XVIII века. Исследователь описывает, как писатель передает языковую картину мира народов, населявших регион того периода, через этнонимы, топонимы, устаревшие и заимствованные словапространства в прозе Алексея Иванова // Сибирский. О. Ю. Синявская исследуют манеру повествования автора. Она отмечает гипертекстуальный характер нарратива, описывает, как прозаик вводит исторический комментарий в повествованиефилологический журнал. 2010. № 2. С. 81-90 ;. А. И. Зырянов анализирует географию романа.
Отмечается, что топография произведения важна для понимания текстаАбашева, М. П. «Мертвые души» и русская проза 2000-х годов (Алексей Иванов и другие) // Н. В. Гоголь как художественный и культурно- исторический феномен. Оломоуц : Университет Палацкого в Оломоуце, 2015. С. 181-191..
Д. Л. Куликова сосредоточивает внимание на анализе фигуры Петра I. Исследователь находит в описании императора мотивы литературы ужасов. По ее мнению, именно с помощью готических приемов писателю удалось создать образ всемогущего государя, который является символом безграничной власти,
олицетворением страха и злого рока в романе. Ученый указывает на амбивалентность образа и находит в его структуре, наряду с элементами «страшного» и «ужасного», приметы смеховой культуры, воплощенные в описании садистских наклонностей царя.
Не принимая во внимание некий психоаналитизм подобной трактовки, отметим, что отчасти с исследователем можно согласиться, потому что, как следует из сюжета, для всех героев романа фигура Петра является одновременно божественной и демонической136.
Л. А. Колобаева, характеризуя своеобразие «Тобола», во-первых, делает важное замечание о наполненности исторического романа элементами магического реализма. Во-вторых, дает точную характеристику Петру и князю Гагарину, выделяет основные тематические пласты произведения. В-третьих, называет архитектона Ремезова ключевой фигурой сюжетного развертывания: именно он становится выразителем авторской идеи о вечном стремлении к истине и красоте . П. А. Гончаров в качестве ведущего мотива, объединяющего компонента всех романов писателя, выделяет соблазн во всех проявлениях и его преодоление, примером чему является и желание власти над умами паствы старообрядца Авдония, и честолюбие Петра Ремезова, и алчность губернатора Гагарина, и одержимость Новицкого любовью к Айкони. Все герои, которые не могут устоять перед соблазном, наказываются138. А. С. Сазонова ставит перед собой цель оценить место «Тобола» в корпусе сибирского текста. На примере романа А. Иванова она анализирует основной амбивалентный миф о Сибири, согласно которому этот регион считается и раем и гибельной территорией. Среди основных текстообразующих мотивов исследователь выделяет путь (ссыльные шведы и старообрядцы), освоение новых земель и инициацию (крещение остяков и вогулов) и отмечает ключевые константы- оппозиции, на которых основан универсум «Тобола»: свое/чужое, Восток/Запад, центр/рубеж. При этом исследователь подчеркивает, что в большинстве своем сибирский текст оценивается как пессимистический: это земля ссыльных и каторжных (попасть туда можно - выбраться нет). Однако в «Тоболе» А. Иванова присутствует оптимистический взгляд на этот регион: для многих героев Сибирь - это родина и земля свободы Сазонова А. С. Поэтика Сибирского текста в романе А. Иванова «Тобол» // Вестник Волжского университета им. В. Н. Татищева. 2020. Т. 1, № 1. С. 20-. Очевидно, что важные шаги в осмыслении ивановского «Тобола» отечественными исследователями уже были предприняты, однако, ни в одной из работ не представлено целостного осмысления романа в жанровом аспекте.
Жанровое своеобразие романа «Тобол»
Прежде чем анализировать исторический нарратив «Тобола», напомним ключевые признаки исторического романа, выделенные С. Петровым Петров С. М. Русский исторический роман XIX века. М. : Худож. лит., 1984. 111 с. и уточненные А. Лобиным, А. Сорочаном и др. Лобин А. М. Концепции истории и формы их художественной репрезентации в русской литературе начала XXI века : дис. ... д-ра. филол. наук. Саратов, 2018. 399 с. ; Сорочан А. Ю. Мотивировка в русском историческом романе 1830-1840-х гг. : дис. ... канд. филол. наук. Тверь, 2000. 176 с.. Во-первых, наличие «усредненного» героя. Равно как и Уэверли из одноименного романа В. Скотта или, к примеру, Петр Гринев из «Капитанской дочки» А. С. Пушкина, герои «Тобола» являются типичными представителями своей группы: служилые люди, провинциальная знать, старообрядцы, священнослужители, представители национальных меньшинств. Во-вторых, соединение истории и частной жизни (М. М. Бахтин), причем исторические личности не являются главными героями, но зачастую «встроены» в романный мир, играют эпизодическую роль, читатель смотрит на них глазами главного персонажа (Наполеон и Александр в «Войне и мире» Л. Н. Толстого). А. Иванов (как и многие прозаики ХХ в., достаточно вспомнить серию «Проклятые короли» М. Дрюона) отходит от этой традиции: в тексте очевиден интерес к личности Петра, а один из главных героев - губернатор Сибири Матвей Гагарин (реальное историческое лицо). В-третьих, в классическом историческом романе описывается переломный для государства или нации момент прошлого. Например, правление Ивана IV и опричнина («Князь Серебряный» А. К. Толстого). В романе А. Иванова изображается типичный для российской исторической прозы период правления Петра I. Именно в это время, по мнению ряда писателей, исторический вектор России кардинально меняется Осьмухина О. Ю., Карпов А. Д. Репрезентация исторического процесса в «Истории Российского государства» Бориса Акунина // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2020. Т. 13, № 7. С. 41-46 ; Осьмухина О. Ю., Карпов А. Д. Своеобразие исторического романа Бориса Акунина в проекте «Анатолий Брусникин» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2020. Т. 13, № 2. С. 37-41.. Наконец, М. М. Бахтин в качестве конститутивных признаков исторического романа справедливо называет преодоление замкнутости прошлого и достижение полноты времени (само прошлое живет в настоящем, но не воспоминания о нем); совмещение различных типов времени (народно-исторического, греческого авантюрного и др.); использование и одновременная трансформация предшествующей литературной традиции (семейный, биографический, готический и другие типы романа) Бахтин М. М. Эпос и роман. СПб., 2000.. В «Тоболе» народно-историческое время представлено, например, описанием похода на Яркенд, бытовое время - через изображение жизненного уклада различных страт общества рубежа XVII-XVIII в., мифологическое - через включение потустороннего в роман (приметы и верования остяков и вогулов влияют на судьбы героев). Воплощено в романе и типичное авантюрное время: крещение инородцев Филофеем или поиски чудесного артефакта (кольчуги Ермака). Эти сюжеты представлены как серия заданий- испытаний, через которые проходят герои, чтобы достичь цели. Именно синтез временных пластов влечет за собой включение в историческую канву элементов семейного (дом Ремезовых, гарем Касыма), биографического (в начале мы встречаем старшего Ремеза, прототипом которого является реальный сибирский Леонардо да Винчи, уже пожилым человеком, но в процессе развития сюжета узнаем весь его жизненный путь), любовного (история Бригитты и Рената) романа.