Материал: Генри Элленбергер Открытие бессознательного. Том 1

нальных и физических состояний и использование специфических пси­ хотерапевтических процедур, представление о терапевтическом канале как о «раппорте» (психотерапевтической связи) между гипнотизером и пациентом. Магнетизм и гипнотизм породили новый тип целителя, характерные черты которого описываются на основе автобиографий древних магнетизеров и других документов, не изученных историка­ ми вплоть до настоящего времени. Далее показывается, что культур­ ное влияние первой динамической психиатрии было значительно более сильным, чем это повсеместно принято считать.

Глава 4 посвящена новой оригинальной интерпретации истории

иособенностей первой динамической психиатрии. Парадоксальный пе­ реход от техники Месмера к методу Пюисегюра и от последнего к ав­ торитарной гипнотической терапии второй половины девятнадцатого века объясняются как отражение изменений отношений между обще­ ственными классами. Другие особенности эволюции динамической пси­ хиатрии интерпретируются как проявления борьбы между великими культурными направлениями: барокко, просвещением, романтизмом

ипозитивизмом. Автор показывает поразительное сходство между основными концепциями Фрейда и Юнга, с одной стороны, и опреде­ ленными концепциями философов и психиатров романтического на­ правления, с другой стороны, включая таких поздних представителей романтизма, как Фехнер и Бахофен. Анализируется также влияние об­ щественно-экономических потрясений, вызванных промышленной ре­ волюцией, а также влияние на динамическую психиатрию учений Дар­ вина и Маркса.

В80-90-х годах девятнадцатого века могло казаться, что первая динамическая психиатрия завоевала прочные позиции, поскольку мно­ гие из ее положений были приняты Шарю и Бернгеймом. Однако этот триумф оказался недолговечным, — вскоре за ним последовал стреми­ тельный упадок. Цель главы 5 состоит в том, чтобы объяснить эти па­ радоксальные события, исследовав общественно-экономические сдвиги

икультурные тенденции, приведшие общественное мнение к новой ори­ ентации. Среди тенденций, объясняющих переход на другую динамиче­ скую психиатрию, особо выделяются новая «снимающая покровы» пси­ хология Ницше и его последователей, движение неоромантизма, тен­ денция к репсихологизации психиатрии, быстрое развитие сексуальной психопатологии, интерес к сновидениям, исследование бессознатель­ ного (одним из энтузиастов этого был Флурнуа). Сообщается о том, что слово «психотерапия» стало модным около 1890 года и что в это время ощущалась потребность в новой психотерапии, которая удовлетворяла бы интеллектуальным потребностям пациентов, представлявших выс­ шие классы общества.

От первобытных времен до психологического анализа

Глава 6 представляет собой первое исследование, посвященное жизни и творчеству Пьера Жане (которое когда-либо делалось на ка­ ком бы то ни было языке). Это исследование было сделано на основе записей актов гражданского состояния, архивов Парижской Медицин­ ской Школы, Эколь Нормаль Суперьер, лицеев в Шатору и Гавре, Кол­ леж де Франс, а также на основе обширной информации, предоставлен­ ной двумя дочерьми Жане и многими другими людьми, которые были с ним лично знакомы. Автор опровергает некоторые легенды, связан­ ные с личностью Жане. В главе впервые дается по-настоящему полный обзор психологической системы Жане. Цитируются многочисленные высказывания, доказывающие приоритет Жане в открытии катарсической терапии, и подчеркивается тот факт, что первым и, возможно, единственным случаем лечения и успешного исцеления от одержимости дьяволом с помощью динамической психотерапии явилось излечение пациента Жане «Ахилла» в 1890-1891 годах. Читатель найдет в этой главе описание теорий психологического автоматизма Жане, его пси­ хологический анализ, описание грандиозного психологического синте­ за, который он конструировал начиная с 1908 года, и его идей по психо­ логии религии. Автор уделяет должное внимание психотерапии Жане, упоминание о которой можно лишь изредка встретить на страницах со­ ответствующих учебников.

Литература, посвященная Фрейду и психоанализу, столь обширна, что в этой области кажется невозможным сказать что-то новое. Тем не менее в главе 7 читатель обнаружит ряд неизвестных до сих пор фак­ тов и некоторые неожиданные интерпретации. Анализируя еврейское происхождение Фрейда, автор показывает, что в Австрии существовало несколько групп евреев, условия жизни которых резко отличались друг от друга, и что эти различия в условиях жизни нашли свое отражение в появлении самых разных мировоззрений у их потомков, то есть у ав­ стрийских евреев — современников Фрейда. Что касается биографии Фрейда, в главе публикуются некоторые новые материалы, связанные с его жизнью. Автору удалось использовать недавно открытые факты, относящиеся к периоду пребывания семьи Фрейда во Фрайберге, эпи­ зод, связанный со школьными годами Фрейда, часть недавно обнару­ женной переписки Фрейда с Зильберштейном, документ, удостоверяю­ щий способности Фрейда в качестве офицера (недавно найденный мис­ сис Рене Джиклхорн в архивах Австрийского Военного Министерства). В главе излагается история, связанная с докладом Фрейда о мужской истерии, прочитанном на заседании венского Общества врачей 15 ок­ тября 1886 года, и автор показывает, что общепринятая версия этого события является не более чем легендой. Самоанализ Фрейда интерпре­ тируется как случай специфической творческой болезни. Неизвестны-

Открытие бессознательного

ми до этого подробностями иллюстрируется эпизод с поездкой Фрейда

вАмерику в 1909 году. С помощью неопубликованных ранее докумен­ тов, недавно открытых миссис Рене Джиклхорн, воссоздается история участия Фрейда в так называемом судебном процессе Вагнера-Яурегга. В книгу включено наиболее полное собрание сохранившихся записей интервью Фрейда, а также обзор наиболее известных интерпретаций его личности. Глава содержит также подробное рассмотрение работ Фрейда, которое делается в хронологическом порядке на фоне собы­ тий в культурной и научной жизни того времени. В свете новых данных рассматривается вопрос об учителях Фрейда и тех, кто сыграл важную роль в формировании его личности. Рассказывая о Брейере, например,

яиспользовал новые данные, предоставленные мне семьей последнего,

вчастности, документы, касающиеся Фонда Брейера (Breuer-Stiftung), даже само существование которого не было удостоено внимания ка­ ких-либо других историков. Подчеркивается влияние Мориса Бенедик­ та, как одного из людей, сыгравших важную роль в творчестве Фрейда;

сдругой стороны, автор показывает, что отношения между Фрейдом и Шарко не были отношениями ученика и учителя, но скорее напомина­ ли некое соперничество. Тщательное изучение уже известных фактов, и расследование, проведенное в венских архивах, позволили мне пред­ положить, что общепринятая версия о болезни Анны О. является несо­ стоятельной, что ее заболевание можно отнести к великим «магнетиче­ ским болезням» прошлого, но, поскольку учения старых магнетизеров были забыты, этот случай неминуемо подвергся неправильному толко­ ванию. Было вскрыто много новых материалов, касающихся источников творчества Фрейда, его отношений с некоторыми из его современников и их влияния на него, равно как обнаружился и новый социальный кон­ текст, в котором происходили его открытия.

Вглаве 8 читатель найдет критическое описание семейных обстоя­ тельств и истории жизни Альфреда Адлера, основанное на тщательном изучении венских архивов и сведений, полученных в результате опроса членов семьи Адлера и нескольких его ранних учеников. Автор пока­ зывает, что еврейское окружение Адлера было совершенно отличным от окружения Фрейда, что отчасти и объясняет различие в отношении этих двух людей к еврейскому и нееврейскому миру. Показано также, как блестящее созвездие членов семьи Адлера отразилось в его более поздних теориях. Среди других неизвестных ранее фактов — открытие дофрейдовского периода в учении Адлера. После продолжительных исследований я смог обнаружить экземпляр (возможно, единственный сохранившийся) первой опубликованной работы Адлера «Книга здо­ ровья для представителей портновской профессии» (1898). Была так­ же найдена серия статей, опубликованных Адлером в мало известном

От первобытных времен до психологического анализа

австрийском журнале. Внимательное изучение этой брошюры и статей показывает, что основные принципы будущей системы Адлера уже на­ мечены в его ранних работах, другими словами, из него (изучения) вид­ но, что индивидуальная психология Адлера не может рассматривать­ ся как «искажение психоанализа», а скорее является возвращением и дальнейшей разработкой тех идей, которые Адлер развивал в течение шести лет своего допсихоаналитического периода. Шаг за шагом про­ слеживается эволюция адлеровской мысли и различные грани его твор­ чества иллюстрируются примерами, взятыми из его мало известных ра­ бот, в том числе из интервью, которые он давал газетам и журналам. В книге приводится подробное и точное описание применяемых Адле­ ром методов индивидуальной и групповой терапии и терапевтического образования; при этом многие данные, разбросанные по отдельным из­ даниям психологической литературы, собраны здесь вместе и представ­ лены в систематизированном виде. Рассматривается также несколько неупоминавшихся ранее работ, послуживших источником для творче­ ства Адлера — например, работы русских авторов.

Глава 9 содержит довольно обширный новый материал, касающийся Карла Густава Юнга. Она начинается с описания его рождения в Швей­ царии, семейных подробностей и необычайной истории, связанной с его дедом и бабкой. Для реконструкции этого периода жизни и интел­ лектуального развития Юнга неоценимыми оказались воспоминания его школьного товарища Густава Штайнера (недавно опубликованные

вBasler Stadtbuch и навряд ли известные за пределами Базеля). Мне уда­ лось разыскать того молодого медиума, в сотрудничестве с которым Юнг проводил свои ранние эксперименты, и получить от него некоторые но­ вые данные, касающиеся этого эпизода жизни ученого. Я решительно вы­ ступаю против общепринятого стереотипа, что система Юнга представ­ ляет собой не что иное, как искаженный вариант психоанализа Фрейда. В главе показано, что некоторые из основополагающих идей Юнга были разработаны им еще в бытность его студентом. На основе как опубли­ кованных, так и неопубликованных данных описываются эксперимен­ ты Юнга над собой, проводимые им в период между 1913 и 1919 годами, которые интерпретируются как пример «творческой болезни». Данный

вкниге обзор системы Юнга, возможно, является самым полным и самым всеохватывающим, по сравнению с другими до сих пор опубликованными (книга писалась в 60-е годы. — В. 3.) на эту тему исследованиями: ведь я не только использовал при его составлении все опубликованные работы Юнга и интервью, которые он давал газетам и журналам, но и имел до­ ступ к полному собранию неопубликованных лекций и семинаров Юнга. Эволюция учения Юнга описывается мной в хронологической последова­ тельности и развитии. Описание психотерапии Юнга также можно счи-

тать наиболее полным из всех, которые когда-либо на сегодняшний день (1970 г.) создавались. Глава содержит информацию и по малоизвестным областям творчества Юнга, таким, как его философия истории и его об­ ширные неопубликованные (опубликованы в 1988 году. — В. 3.) коммен­ тарии к «Заратустре» Ницше. Автор указывает на некоторые ранее неиз­ вестные или опущенные предшествующими исследователями источники идей Юнга, а также на неожиданные сферы влияния его творчества (та­ кие, например, как происхождение детектора лжи, основание Общества Анонимных Алкоголиков и сравнительно недавние теории национальной экономики и политической философии).

Главу 10 можно рассматривать в качестве ключевой для всей книги. Она преследует цель дать синтезированную историю появления и роста новых систем динамической психиатрии в период между 1893 и 1945 го­ дами. Происхождение и развитие каждой из этих систем прослежи­ вается год за годом с учетом их взаимодействия, а также отношений с другими психиатрическими и психотерапевтическими тенденциями, равно как и с событиями в культурной и политической жизни общест­ ва. Все это приведет читателя к выводу о том, что рост психоанализа и новых динамических систем следует рассматривать не как революци­ онное изменение, но как постепенную эволюцию от первой динамиче­ ской психиатрии к новым системам. История динамической психиат­ рии, таким образом, перекликается с историей событий того времени: с войнами и политическими переворотами, литературными и художест­ венными движениями, международными конгрессами, сенсационными судебными процессами и, разумеется, с психиатрическими системами, существовавшими в период с 1882 по 1945 год. В главе подробно рас­ сматривается происхождение и развитие каждой системы, например, смерть Шарко и публикация книг по психиатрии и литературных ра­ бот, которые в то время произвели сенсацию. Автор показывает, что

впротивоположность существующему ныне убеждению полемика во­ круг психоанализа едва ли началась ранее 1907 года, то есть до того, как психоанализ приобрел форму реально существующего движения. Ав­ тор выделяет несколько эпизодов дебатов по этому поводу, в частности цюрихскую полемику 1912 года (о которой не содержится информации

вработах других исследователей), и показывает, что значение подоб­ ных споров для людей того времени несколько отличалось от пред­ ставлений об этих спорах, приобретенных через ретроспективу. Автор привлекает внимание читателя к множеству динамических систем или психотерапевтических методов, которые играли огромную роль в свое время, но в большей или меньшей степени преданы забвению сегодня. На протяжении всей главы читатель знакомится с большим количест­ вом неизвестных или малоизвестных данных.