Гений Н.А. Римского-Корсакова в русской музыкальной культуре (к 175-летию композитора)
В.В. Михалева
Аннотация
Статья посвящена творческому наследию Н. А. Римского-Корсакова. Рассматриваются вопросы его стилевого цветомузыкального письма, педагогической и литературной деятельности.
Ключевые слова: творческое наследие Н. А. Римского-Корсакова, «звуковая живопись».
Ни его талант, ни его энергия, ни беспредельное доброжелательство к ученикам и товарищам никогда не слабели. Славная жизнь и глубоко национальная деятельность такого человека должны составлять нашу гордость и радость. ... много ли можно указать во всей истории музыки таких высоких натур, таких великих художников и таких необычайных людей, как Римский-Корсаков?
В. Стасов
Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844-1908) занимает особое место в русской музыкальной культуре. Весь многолетний путь Римского-Корсакова был ознаменован исключительной активностью, целенаправленностью творческой мысли и большой многогранностью сфер деятельности. Наследие композитора очень велико, охватывает практически все жанры: оперы (15); симфонические произведения (три симфонии, «Увертюра на русские темы», музыкальная картина «Садко», симфоническая сюита «Антар», фантазия на сербские темы, «Испанское каприччио», «Шехеразада», концерт для фортепиано с оркестром и др.); камерно-инструментальные произведения (струнный квартет, секстет, квинтет, пьесы для фортепиано); вокально-инструментальные (три кантаты, хоры); камерно-вокальные сочинения (79 романсов, дуэты и трио).
Начав свой творческий путь как современник эпохи революционного народничества, в конце его он стал и современником революции 1905-1907 гг. Творческая энергия Римского-Корсакова не иссякала на протяжении всей жизни, о нем можно с полным правом сказать, что он шел в ногу с современностью. Далекий от непосредственных связей с политической борьбой набирающего все большую силу рабочего класса, Римский-Корсаков в то же время интуицией великого музыканта верно чувствовал многое в происходящих событиях. Не случайно его опера «Кащей Бессмертный», исполненная в 1905 г., прозвучала как революционный призыв к свободе, а опера «Золотой петушок» была воспринята передовыми кругами русского общества как политическая сатира на самодержавие. С именем Римского-Корсакова в развитии русской музыки связано свыше четырех десятилетий. В 1865 г. в Петербурге под управлением М. А. Балакирева состоялось исполнение только что законченной Первой симфонии, положившей начало деятельности Римского-Корсакова как музыканта-профессионала, в 1907 г. композитор завершил последнее сочинение - оперу «Золотой петушок», увидевшую сцену уже после его смерти.
Автор многих оперных, симфонических и камерных сочинений, получивших мировое признание, Римский-Корсаков одновременно вошел в историю и как мастер-педагог, воспитавший не одно поколение музыкантов различных национальностей. Его учениками были А. К. Глазунов и А. К. Лядов, Н. В. Лысенко и М. Баланчивадзе, Я. Витол и А. А. Спендиаров. У Н. А. Римского-Корсакова учились многие из виднейших русских композиторов. Педагогическая работа Римского-Корсакова была связана с различными музыкальными учреждениями: Бесплатной музыкальной школой, Придворной певческой капеллой и особенно с Петербургской консерваторией, ныне носящей его имя. Его ученик А. В. Ос- совский пишет: «В силу своего авторитета он оказывал (хотя сам и не думал о том) влияние на весь ход дел консерватории. Николай Андреевич ввел прогрессивные методы преподавания, ввел в состав консерватории таких своих учеников, как А. К. Лядов, А. К. Глазунов, Н. А. Соколов, Ф. М. Блуменфельд и другие. Это произвело решающее воздействие на консерваторию» [1, с. 55].
Велико значение Римского-Корсакова как собирателя народных песен и пропагандиста русского народного творчества. Им составлены и гармонизированы два сборника русских народных песен («100 русских народных песен» и «40 народных песен, собранных Т. И. Филипповым и гармонизованных Н. А. Римским-Корсаковым»), ставших, наряду с балакиревскими сборниками, истоком музыкальных тем для многих поколений композиторов.
В круг творческой деятельности Римского-Корсакова входило и исполнительство. Он выступал как дирижер в концертах Русского музыкального общества, Бесплатной музыкальной школы, в концертах за рубежом. Дирижировал и рядом оперных спектаклей.
Очень ценно литературное наследие Н. А. Римского-Корсакова. Прежде всего это «Летопись моей музыкальной жизни», освещающая творческий путь самого композитора, его эстетические убеждения, их эволюцию и многие факты музыкальной жизни его времени, записанная композитором в 1876-1906 гг. В конце 1860-х гг. Н. А. Римский-Корсаков, наряду с Ц. А. Кюи, выступал как критик-публицист, отстаивающий творческие позиции молодой «Могучей кучки» в области оперной эстетики (статьи об операх «Вильям Ратклиф» Ц. А. Кюи, «Нижегородцы» Э. Ф. Направника).
Велико значение созданных Римским-Корсаковым статей по вопросам музыкальной педагогики, раскрывающих его как талантливого и широко понимающего задачи музыкального воспитания и образования музыканта, непрестанно эволюционирующего в своих учебно-воспитательных принципах. С этой же областью связаны его учебник гармонии (второй вариант назван «Практический учебник гармонии») и книга «Основы оркестровки», положившие начало теоретической школе Римского-Корсакова, оказавшей огромное влияние на судьбы музыкальной науки и образования в России.
Особой областью деятельности Римского-Корсакова явилась его работа в качестве редактора произведений других авторов. Так, Римский-Корсаков подготовил к изданию «Каменного гостя» А. С. Даргомыжского, «Бориса Годунова» и «Хованщину» М. П. Мусоргского, а вместе с А. К. Глазуновым - оперу «Князь Игорь» А. П. Бородина и его же Вторую симфонию. Н. А. Римский-Корсаков занимался этим, глубоко осознавая свой товарищеский долг перед рано ушедшими из жизни друзьями, и отдавал этой работе много сил.
И все это Римский-Корсаков выполнял параллельно интенсивной личной композиторской работе. К концу 1880-х гг. им были созданы такие шедевры, как «Испанское каприччио», «Шахерезада», а оперное творчество на рубеже 1890-х гг. вступило в новый этап исканий.
Казалось бы, все сделанное Н. А. Римским-Корсаковым просто невозможно в пределах одной человеческой жизни. Но здесь выступает одна из отличительных черт его творческой личности - исключительная работоспособность и дисциплина труда, что вызывало буквально преклонение перед ним всех его друзей. Б. В. Асафьев в одной из своих работ о Римском-Корсакове сформулировал это качество композитора следующими словами: «Римский-Корсаков - пример человека организованнейшей дисциплины жизни как труда. Без этого свойства вряд ли бы ему удалось так обстоятельно и совершенно проявить свой композиторский талант» [2, с. 45].
В год 25-летия музыкальной деятельности Римского-Корсакова В. В. Стасов писал ему: «Никто больше Вашего не предан своему делу, никто больше Вашего не сидит вечно на своей университетской скамье. Как я ни посмотрю, Вы никогда не перестаете учиться...» (письмо от 19 апреля 1870 г.). Об исключительной целеустремленности Римского- Корсакова в своей работе пишет и П. И. Чайковский: «Знаете ли, что я просто преклоняюсь и благоговею перед вашей благородной артистическою скромностью и изумительно сильным характером! Все эти бесчисленные контрапункты, которые Вы проделали, эти 60 фуг и множество других музыкальных хитростей - все это такой подвиг для человека, уже 8 лет назад написавшего «Садко», что мне хотелось бы прокричать о нем целому миру. Я прихожу в изумление и не знаю, как выразить мое бесконечное уважение к Вашей артистической личности» (письмо от 10 сентября 1875 г.). Так оценивают Римского- Корсакова и все его ученики. Римский-Корсаков пользовался огромным авторитетом, а его имя олицетворялось с «совестью русской музыки» того времени.
Как и другие композиторы «Могучей кучки», Н. А. Римский-Корсаков был ярко национальным художником, глубоко воспринявшим традиции М. И. Глинки. В своем творчестве он опирался прежде всего на русскую народную песенность, но при этом был чуток к национальному и других народов, в чем был близок своим соратникам по Балакиревскому кружку и отражал общую направленность русского искусства второй половины XIX в. Индивидуальное преломление различных истоков в творчестве обусловило и стиль композитора.
Для Римского-Корсакова при воплощении жизненных явлений характерно одновременное «видение» и «слышание» образного содержания своих творений. Эта черта стиля композитора охарактеризована в нашем музыкознании Б. В. Асафьевым: «Звукоизобра- зительность, так органически свойственная Римскому-Корсакову и с которой так органически связан его изумительный оркестр, доводится им до такой степени пластичности и осязательности, что иногда вызывает полное слияние слышимого и видимого, звукопись живописно-иллюзорную. Притом в ней большое значение имеют не только изобразительные качества тембров, но также изобразительность движения, ритмов» [3, с. 80]. О своеобразии стиля Римского-Корсакова говорит и следующее определение Асафьева: «Перезаконом музыкальной эстетики Римского-Корсакова была звукопластика: обозримость целого и точность каждой детали музыки, целесообразность и мера художественных средств.» [3, с. 51].
Вся музыка композитора свидетельствует об органическом синтезе в ней эмоционального начала и интеллекта. Мы слышим в его произведениях и сердечное тепло, искренность эмоционального высказывания, которое никогда не переходит в «сверхэкспрессию», всегда находится в состоянии уравновешенности с общей гармонической ясностью образа, с четкостью изложения и в деталях, и в целом, притом расцвеченное богатством красочного варьирования музыкальной мысли.
Н.А. Римский-Корсаков принадлежит к числу тех художников, которые всегда стремились глубоко осмыслить процесс своего творчества, найти в ней объективные основы, объективную логику. И не случайно в начале 1890-х гг., когда композитор был уже сложившимся мастером, у него появилось желание написать специальную книгу по вопросам музыкальной эстетики.
«Римского-Корсакова как мыслящего, передового музыканта мучил вопрос о наличии объективных, стоящих выше авторского каприза законов строения музыкальной речи... в таких законах он мечтал найти верный критерий для того, чтобы “сознательно распознавать уродливое и безграмотное от действительно своеобразного и оригинального”. Римский-Корсаков был убежден, что такие законы существуют, хотя определить их до конца, с полной ясностью и затруднялся» [4, с. 8-9]. В. А. Цуккерман в книге «Музыкальнотеоретические очерки и этюды» называет круг проблем, которые в первую очередь привлекали внимание Римского-Корсакова. Он подразделяет их на две группы: первая связана с проблемой музыкального мышления, вторая - с соотношением народного и профессионального музыкального творчества. Внутренним же стимулом для композитора в обращении к этим проблемам была, с одной стороны, глубокая убежденность в правомочности и необходимости прогресса в искусстве, а следовательно, и в музыкальном языке, с другой же - опасения о будущем музыкального искусства, вызываемые некоторыми признаками декаданса в современной ему музыке.
Задуманную книгу по вопросам музыкальной эстетики Римскому-Корсакову написать не удалось. Отдельные сохранившиеся фрагменты ее вошли во второй том полного собрания его сочинений (Римский-Корсаков, Н. А. Полное собрание сочинений. Литературные произведения и переписка / Н. А. Корсакова. - Москва, 1963. - Т. 5. - 332 с.).
С эстетико-теоретическим кругом вопросов связан также его аналитический этюд о своей опере «Снегурочка» (также полностью не завершенный). К тому же периоду относится его работа «Вагнер», которой он дал подзаголовок: «Совокупное произведение двух искусств, или Музыкальная драма» [5, с. 30]. В ней он раскрыл свои взгляды на реформу Вагнера, охарактеризовал отдельные элементы его музыкального языка (гармонию, ритм, мелодию, принципы развития). Хотя Римский-Корсаков не создал специального труда по музыкальному анализу, во многих письмах, в «Летописи моей музыкальной жизни», в беседах с учениками он неоднократно касался этого вопроса. Его исходные позиции кратко можно свести к следующим требованиям: единство технического и эстетического подхода к рассмотрению музыкального сочинения; понимание того, что музыкальное искусство материально в своей основе; умение слышать музыку. Неоднократно в связи с этим Римский-Корсаков высказывает и свои суждения о важности развития внутреннего слуха у музыканта. И характерно, что в 1901 г. он написал специальную статью «О слуховых заблуждениях», взяв к ней в качестве эпиграфа слова: «Имеющие уши да услышат».
Из работ же Н. А. Римского-Корсакова, посвященных вопросам музыкального воспитания и образования, следует особо отметить его статьи: «Теория композиции» (1886) и «О музыкальном образовании» (1892).
Как оперный композитор Римский-Корсаков исключительно многогранен. Истори- ком-летописцем выступает он в своей опере «Псковитянка», сказочником и лириком - в «Снегурочке» и в «Майской ночи», чутко воспринимающим особенности быта народа - во многих сценах своих оперных и симфонических произведений. Талантливейший музыкант-пейзажист, создавший незабываемые музыкальные образы природы, - таким раскрывается перед нами облик Римского-Корсакова-художника в его симфонической картине «Садко», в музыке «Шехерезада», во многих инструментальных эпизодах опер (например, образы моря в «Сказке о Царе Салтане...» или «Похвала пустыне» в «Китеже»).
Образ русского народа композитором раскрывается в первую очередь как образ художника - творца чудесных песен, сказок, как создателя прекрасных художественных ценностей искусства. Притом часто его герои-музыканты или сказители выступают в качестве носителей высокого этноса, гуманизма. Так, песни Леля вызывают у сказочной Снегурочки интерес к людям; под воздействием искусства гусляра Садко Волхова превращается в реальную женщину, любящую искренне, сердечно поющую свою прощальную «Колыбельную»; сказки волшебной сказительницы Шехерезады смягчают сердце неумолимого, жестокого царя Шахриара. Все это воплощено Римским-Корсаковым с большой душевной чуткостью и высочайшим музыкальным мастерством.