О противоречиях в процессе становления Общества знаний
Конечно, эти перспективы развития Общества знаний сейчас только обозначаются, а мы на пути становления такого общества стоим перед вполне реальной проблемой, которая заключается в том, что современный человек просто не в состоянии освоить ошеломляющий объем информации, который обрушивается на него сегодня. Эта проблема возникла вследствие того, что в области методологии осмысления информации прогресс отнюдь не столь впечатляющ, как в области производства того, что называют информацией. К тому же все более размытой становится грань между информацией и шумом, что вовсе не способствует усложнению социальных и культурных систем. По выражению Александра Зиновьева, человечество все больше убивает в себе «фактор понимания» - ту особую духовную способность, благодаря которой оно в состоянии соединить разрозненные познания в единое целое. Оно теряет способность понимать мир в его целостности и диалектической противоречивости, системно осмыслять свое реальное положение в мире и реальное (то есть глубоко кризисное) состояние всей социальности, уяснять подлинные причины кризиса и потому - способы его преодоления (Зиновьев 2006: 510-512, 514). Вместо этого человечество мыслит стереотипами, которые в наше время предполагают концентрацию внимания на сексуальности и подразумевают стремление всех «западоидов» (то есть членов «общества золотого миллиарда») к комфортной жизни любой ценой, даже если при этом будет полностью разорена планета и другие сообщества, не входящие в «сверхобщество западоидов», - это Зиновьев прямо показывает в «Глобальном человейнике» (Зиновьев 2003: 341, 352). Надо отметить, что в условиях всеобщей коммерциализации холистическое образование становится все более дорогим, а деньги превращаются в источник сегрегации и исключения все более широких слоев общества; а поскольку творческие способности (имеется в виду потенциал к развитию в человеке «фактора понимания») распространены независимо от социально-денежного статуса, то возникает парадокс, который служит одним из источников всемирного кризиса: капиталы и системно-диалектические знания могут устремляться к разным полюсам общественного целого…
Для того чтобы быть в состоянии осмыслять информацию, обрушивающуюся на человека, надо как раз научиться преодолевать стереотипное мышление, надо уметь взглянуть на мир таким, каков он есть, надо уметь «жить не по лжи» (А. И. Солженицын) и мыслить самостоятельно. Но для этого должна быть нарушена одна важная, но скрытая монополия, которая присутствует постоянно: при всей видимой открытости информационных источников достоверной и верифицированной информации в открытом доступе не так уж и много, особенно если говорить о методах и подходах к ее осмыслению, позволяющих прийти к обоснованным выводам. У информации есть хозяева, которые решают, что и в каких дозах открыть и что сокрыть, а также то, каким образом организовать образовательный процесс так, чтобы большинство людей не сумело получить доступ к знаниям, формирующимся на основе информации, чтобы образование приняло форму освоения стереотипных образцов мышления, не допускающих самостоятельной мысли. Ибо в противном случае народ получит в свое распоряжение средства для соучастия в управлении обществом. Более того, эти хозяева выстраивают всевозможные препятствия на пути самостоятельного мышления, мешающие мыслителю делиться своим опытом понимания с другими людьми. Они стремятся устроить так, чтобы другие люди не смогли даже понять его, а поняв, испугались бы последовать за ним. Как писал М. Е. Салтыков-Щедрин, чтобы если кто попробовал бы копнуть глубже, то такие пугала из земли повыскакивали, что лучше было бы обратно закрыть все предприятие по разысканию истины (Салтыков-Щедрин 1988: 130).
Но мир, в котором мы живем, представляет собой глубокое единство и взаимосвязь «всего со всем», как это понял еще античный мыслитель Анаксагор. Данную взаимосвязь надо понимать как в пространственном, так и во временном аспекте. На нас сейчас влияет вся Вселенная в ее совокупности, и мы оказываем на нее влияние, причем даже пока еще не до конца понимая какое. Вместе с тем будущее в сложных системах так же воздействует на настоящее в качестве своего рода «аттрактора», как и причины в прошлом имеют следствия в будущем. Иными словами, системно-диалектическое мышление является не благим пожеланием или требованием долженствования, но реальным условием адекватного познания мира и формирования знания как более глубокого - рефлексивного - уровня информации.
Правящие классы стремятся сохранить монополию на достоверную информацию и систематическое знание для сохранения своего господства. Эта ситуация приводит к тому, что вместо адекватного знания, которое раскрывает природу бытия в ее целостности и диалектической противоречивости, появляется его искаженное отображение в символических системах, возводящих в абсолют лишь один аспект истины. Лишь он один кладется в основу теории и практики, а другими, не менее, а иногда и более значимыми аспектами пренебрегают, порою сознательно. Такую исходную мировоззренческую установку современного общества, предполагающую изначальное искажение методологии познания, известный российский мыслитель В. В. Бибихин называет установкой «грабежа» (Бибихин 2003: 352-354). Этот возводимый в абсолют принцип подразумевает концентрацию усилий лишь на такой познавательной деятельности, которая может принести быструю коммерческую прибыль или обращает на себя внимание неискушенной публики (представители которой могут обладать капиталами, нужными для исследований). Иная, которая подразумевает стремление к истине ради нее самой и позволяет проникнуть в суть природного и социального бытия, приблизиться к ответам на «вечные» вопросы человеческого существования, но имеет своим результатом скорее общественные блага, чем коммерческую прибыль, трактуется как что-то вроде досужего удовлетворения любопытства за общественный счет. Это ведет к тому, что в обществе все более размывается граница между подлинными ценностями и виртуальными псевдоблагами как продуктами паразитической «экономики превратного сектора» [2].
В экономическом дискурсе господствует парадигма эффективности. Но ее смысловое наполнение, с учетом описанной выше принципиальной методологической односторонности, предполагает стремление к достижению быстрой выгоды за счет хозяйственной деятельности, ведущей к деградации природной и социальной среды. Побочные негативные последствия такой деятельности далеко превосходят те позитивные результаты, которые достигаются на первых порах. Более того, ответственность за долгосрочные последствия своей деятельности не осознается как таковая. И это также является одним из признаков упоминаемой ранее «установки грабежа». Разорение экосистем, грубое вмешательство в человеческую природу без анализа последствий, духовное оскудение человечества при господстве зрелищных наслаждений, примат в экономике виртуального капитала над производственным и, в частности, многократное превышение объема долговых обязательств ряда государств Запада над совокупным валовым продуктом, а также многие другие глобальные проблемы являются следствием расстройства самого способа понимания и осмысления бытия. И это положение неизбежно до тех пор, пока становление Общества знаний будет происходить в условиях, когда знание является капиталом, сконцентрированным в верхних слоях общества, а достоверная и качественная информация - большой редкостью. Именно мировоззренческая установка на «грабеж» приводит к тому, что информация с трудом превращается в целостное систематизированное знание, ибо недостаточной оказывается способность общества к самообучению, к саморефлексии, и вместо полноценного знания в обществе циркулируют разрозненные (и часто недостоверные) информационные «вбросы», которые случайным образом сочетаются друг с другом способами «клипового мышления». Именно в этом корень проблемы, поэтому нынешнее информационное общество еще не в состоянии перейти к Обществу знания, а социальные конфликты решаются не путем достижения взаимопонимания, как предлагают Н. П. Лукина и Н. Н. Самохина (2013), а посредством разнообразных экономических войн и даже силовых столкновений.
Итак, борьба прогрессивных сил за развитие в человечестве «фактора понимания», открытого и описанного А. А. Зиновьевым, есть одно из проявлений борьбы за более гуманный и демократический строй в глобальном масштабе. Именно в ходе этой борьбы возможно преодолеть монополию правящих сил на верифицированную информацию и холистическое знание, что и будет способствовать развитию творческих способностей в каждой личности. И этот философский вывод можно конкретизировать на нескольких примерах, которые позволят понять, как же должно быть организовано образование, чтобы способствовать переходу человечества к Обществу знания.
Роль образования в процессе перехода к Обществу знания
Прежде всего, в современном российском обществе имеет место падение математической культуры даже в среде технической интеллигенции (а гуманитарная и вовсе не понимает ее вклада в общую культуру личности и в массе своей ограничивается по сути только знанием простых арифметических действий). Причина лежит в том, что были отвергнуты прекрасные методики преподавания математики, дававшие результаты в масштабе всего советского общества, в пользу неких социально-педагогических экспериментов, в результате которых математическое мышление стало достоянием узкого круга избранных. Эти методики были разработаны и изложены в учебниках для средней школы А. П. Киселевым, а в учебниках для университетов - Н. Н. Лузиным. Но еще более важным является то, что государство в 1930-е гг. сумело на основе этих методик выстроить систему педагогической деятельности, которая приводила к постоянному расширению и углублению общей математической культуры общества [3] (Костенко 2013). Потому в годы Великой Отечественной войны молодежь сумела в относительно короткий срок освоить сложные боевые профессии, а после войны - строительные и инженерные специальности, нужные для восстановления народного хозяйства и страны в целом. Только в последнее время в связи с деятельностью Русской классической школы и издательства «Эдиториал УРСС» происходит возвращение к этим способам преподавания, которые тем не менее надо не механически возрождать, но актуализировать и синтезировать с позитивным опытом последующих педагогических экспериментов. Необходимо также преодолеть негативные последствия тех социальных практик и деградации социальной среды в целом, которые привели к упадку культуры в постсоветской России и в итоге стали причиной педагогических неудач.
Точно такого же осмысления требует работа педагогов-новаторов времен перестройки, которые воспитывали у своих учеников творческое и системное мышление. Несмотря на забвение их опыта в период долгой смуты, освоение их огромного наследия еще предстоит нашему обществу по мере его перехода к Обществу знаний. В качестве примера можно привести прекрасную методику образного представления сложной информации в гуманитарной области, выработанную В. Ф. Шаталовым. Она позволяет, например, составлять обозримые и запоминающиеся опорные конспекты большого количества текстов, устойчиво сохранять в долгосрочной памяти исторические события и процессы, в результате чего у учеников складывается умение целостным и систематическим образом понимать сначала тексты, а затем и происходящие вокруг общественные процессы (Шаталов 1989: 44-52). Также следует переосмыслить многие важные идеи А. С. Макаренко, освободив их от догматических наслоений: они будут поняты как обоснование методологии становления самоуправляющихся общин и производственных коллективов, только в которых личность способна раскрыть свои лучшие качества (см.: Нийман 2010). Наконец, надо сделать так, чтобы все люди сумели овладеть языком программирования на таком же уровне, как они сейчас владеют способностью писать и читать на родном языке. Именно этот язык может скоро оказаться тем искомым эсперанто, который объединит людей всей земной цивилизации в их коллективной деятельности, что примет планетарный масштаб.
Пока мы описывали некоторые конкретные образовательные методы, которые могут способствовать существенным изменениям системы образования. Теперь необходимо рассмотреть саму природу этих изменений как таковую. В целом образование в условиях становления Общества знаний будет все более индивидуализированным и вместе с тем универсализированным (здесь будет иметь место «обобществление через индивидуализацию», по меткому выражению Ю. Хабермаса). Учителя как наставники будут помогать каждому найти и осознать свой талант, свое личностное предназначение. А социальные педагоги помогут найти каждому единомышленников в своей сфере творческой самореализации и осознать необходимость своего таланта и своей деятельности для креативного сообщества, каждое из которых, в свою очередь, будет понимать и реализовывать свою миссию, постепенно расширяя ее до масштабов всего общества.
Надо отметить, что в этом случае будет действовать закон развития через возвращение к позитивному содержанию, оставленному в прошлом и не до конца преодоленному посредством предыдущего диалектического снятия. Так, в связи со становлением индустриального капитализма духовное наставничество было заменено на массовое школьное и широкое университетское образование, благодаря чему у всего общества была сформирована способность участия в трудовой деятельности в рамках институтов индустриального капитализма. Теперь же в связи с радикальным изменением самого характера этих институтов в направлении постфордизма, «бирюзовых организаций» (Ф. Лалу), «креатосферы» (А. Бузгалин и А. Колганов) духовное наставничество возродится в том смысле, что оно уже не будет ограничиваться узким кругом избранных учеников какого-нибудь монастыря или ашрама, а станет требованием сегодняшнего дня; вместе с тем условием возможности такого наставничества является формирование в каждом высокого уровня общекультурного развития, включающего в себя, например, усвоение языка программирования, овладение основами научной картины мира, культуры и пр. В результате массовые формы образования также будут присутствовать, но уже в преображенном виде. Первые успешные опыты в этой области демонстрируют наши педагоги-новаторы и выдающиеся педагоги прошлого. Поэтому должна быть резко активизирована деятельность по популяризации науки и знаний.
Каким же будет диалектический синтез массового и индивидуализированного образования, соответствующий требованиям Общества знаний? Мы можем сейчас предвосхитить только некоторые черты такого синтеза, по большей части вытекающие из самого характера жизни в Обществе знаний. В преддверии его люди в своей критической массе забудут о материальной нужде, уйдут болезни, исчезнут жажда материального приобретательства и потребительство, а на освободившееся место в их душах придет страсть к познанию и самопознанию, как это прекрасно изображено, например, в романах Ивана Ефремова. Выработка способности к самопознанию, в свою очередь, предполагает постановку вопроса о бытии в целом: почему мир такой, а не иной, почему он вообще существует и как соотносятся друг с другом мир и наше знание о нем, бытие и мышление. Продвижение в разрешении этих и многочисленных других универсальных вопросов требует образования, которое в Обществе знаний все больше будет становиться философским. И человек не сможет реализовать свой талант, если он не будет стремиться к самоотверженной деятельности ради реализации какой-то идеи или образа, открывшихся ему через умозрение или другое постижение бытия.
Жизнь ради самого себя или ради сохранения каких-то привилегий господствующего класса вступит в противоречие с этим идеалом творческого самоосуществления. Дилемма человека Общества знаний: или ты отдаешь себя миру и становишься творцом, переживая полноту бытия, или ты стремишься к жизни за счет остальных, но за это платишь высокую цену потери самого себя и нарастающего экзистенциального конфликта. Здесь пролегает важнейшее диалектическое противоречие Общества знаний, которое придется разрешать каждому в своей жизни и которое станет предметом исследований и практических действий педагогов и социальных работников. В нем с новой остротой встанут старые вопросы: все ли люди способны к творчеству, а если все способны, то каковы уровни такого творчества и такого разнообразия этих способностей? И каким образом возможно соотнести уровни творчества с его разнообразием? Поэтому вероятно появление новой социальной иерархии, выстраивающейся в соответствии с принципом: чем больше ты отдал миру и другим людям, тем выше ты по социальному положению. В таком случае Общество знаний вовсе не впадет в застой, а станет средой постоянных социальных экспериментов, которые, в отличие от прежних времен, будут происходить не ценой нарастания страданий народа. Их будут осуществлять во взаимодействии друг с другом различные творческие сообщества: конкуренция их познавательных парадигм будет выражаться в новых открытиях в области познания и самопознания. Общество будет становиться все более гуманным, поскольку люди станут развивать в себе тот самый «фактор понимания» (А. А. Зиновьев), который откроет им путь универсализации - в смысле диалектического осуществления идеалов прошлого (Античности и Возрождения) на более высоком уровне.