Некоторые сторонники генетических исследований объясняли этот механизм при помощи описания участия последних в протекании биохимических процессов в организме человека, определяющих его психическое и физическое состояния.
Кто-то придерживался так называемой медиационной модели, то есть считал, что гены только косвенно влияют на ту или иную характеристику индивида через какие-то другие черты, которые являются генетическими. То есть политические установки восходят к центральным чертам личности, которая является наследственно запрограммированной. В этом случае личностные черты функционируют как регуляторные механизмы, контролирующие проявление фенотипа.
Представители генетического направления утверждали также, что люди могут действовать и вопреки генетическим предрасположенностям, о чем, по их мнению, свидетельствовали, например, различные корреляции социальных и политических установок среди людей с более или менее сходным генотипом.
В целом, сторонники данного направления не принимали идею тотального генетического детерминизма и выдвигали положение о «генно-средовой интеракции», то есть взаимодействии генов и среды в процессе формирования человеческих черт (как физиологических, так и поведенческих). Во взаимодействии генов и культуры они видели ключ к пониманию источников политических установок и поведения.
Таким образом, сторонники генетических исследований придерживались точки зрения, что любое сложное поведение состоит из многочисленных факторов, и проблема - вовсе не в выборе между «природой» и «воспитанием», а в поиске ответа на вопрос о том, в какой степени первое взаимодействует со вторым.
При этом они указывали на то, что при рассмотрении вопроса о генно-средовом взаимодействии необходимо учитывать следующие моменты. Несмотря на относительную стабильность генов, их проявление и влияние на поведение (или установки) индивида могут меняться на разных этапах жизненного цикла. Динамический характер жизни и развития человека заставляют принимать во внимание также и изменчивость среды. Поэтому генетические различия, выраженные при рождении, могут нивелироваться кумулятивным эффектом постнатальной (первичной) среды или, напротив, увеличиваться со временем как результат длительного (или постоянного) средового подкрепления.
Важной особенностью и общей чертой группы генетических исследований политической социализации выступала применяемая ими методология эмпирического анализа ? использование ими близнецового метода, разработанного в поведенческой генетике.
«Классические исследования близнецов» (CTD ? Classical Twin Design) или близнецовый метод рассматривается в качестве «начального метода» идентификации генетических влияний на социальное поведение. Единицей анализа здесь выступают пары близнецов, а общая суть этого метода заключается в сравнении дифференциальных корреляций установок однояйцевых и двуяйцевых близнецов. Вывод о наличии генетических или средовых влияний делается на основе сравнения расхождения/сходства в отношении конкретной черты (фенотипа) между индивидами внутри пары однояйцевых (идентичных) и двуяйцевых близнецов (двойняшек).
Важным условием способности данного метода адекватно оценить влияние генов и среды на ту или иную черту является строгое соблюдение положения о равной или сопоставимой среде (положение ЕЕА), суть которого состоит в том, что влияние генетики является различным для однояйцевых и двуяйцевых близнецов, а влияние среды, напротив, является одинаковым.
Серьезное нарушение этого принципа означало бы переоценку влияния наследственности на вариации в чертах и недооценку средовых факторов.
Анализируя генетическую перспективу в исследовании политической социализации с теоретикометодологической точки зрения, следует указать на ряд существенных недостатков, присущих работам представителей данного направления.
Стоит сразу сказать, что все изъяны этого направления стали очевидны уже в «пионерской» работе Алфорда, Фанка и Хиббинга, подробному разбору которой посвятил свою статью Э. Чарни [2].
Он отметил, что выводы указанных трех авторов, потребуют не только пересмотра понимания всей истории человечества, знаний политической науки, социологии, антропологии и психологии, но всего понимания природы и сущности человека [Ibidem, р. 300].
Главным объектом критики выступала общая методология генетических исследований. Прежде всего, под вопрос ставилось ошибочное представление о самой возможности разделения и точного вычисления статистическими методами влияния генов и среды при изучении происхождения сложных социальных характеристик человека.
Неверным и упрощенным считалось противопоставление генов и среды, а также установление простого и непосредственного соответствия между генотипическими и фенотипическими характеристиками индивида, поскольку в реальности следовало бы говорить о постоянном и сложном взаимодействии между ними.
Кроме того, указывалось также на наличие эмпирических доказательств несоблюдения строгости фундаментального для исследования близнецов положения о равной среде. Об этом свидетельствовали как соответствующие работы критиков генетического направления, так и существенные методологические изъяны публикаций самих сторонников генетических исследований.
Критике подвергалось и упрощенное понимание наследственности как фиксированной и неизменной. В то время как эксперименты биологов, напротив, демонстрировали, что наследственность в чертах может изменяться с изменениями среды.
К уже указанным замечаниям можно добавить и слабо аргументированное обоснование необходимости обращения к наследственности как объяснительной причине различий в политических установках, представлениях и поведении. Недостатки предыдущих исследований в данном случае не могут являться достаточным для этого основанием.
В связи с этим стоит указать на зыбкость теоретической почвы генетических исследований. О чем красноречиво свидетельствует, в частности, тот факт, что при анализе влияния генов на различия в чертах и поведении по существу не проводится никакого разграничения между индивидными (т.е. генотипическими) и личностными (фенотипическими) характеристиками, а биологическое, психологическое и социальное рассматриваются как явления одного порядка.
Отсутствие внятной теории не позволяло сторонникам генетического направления ни аналитически обосновать, ни эмпирически протестировать потенциальные «причинные пути» предполагаемого генетического влияния, то есть выявить механизм связи между сложными социальными установками и генами. Единственное, что им оставалось в этом случае это просто констатировать возможность наличия подобной связи.
Не менее сильные возражения вызывали и исторические воззрения представителей политологической версии поведенческой генетики.
В первую очередь это касается выдвинутой Алфордом, Фанком и Хиббингом идеи о существовании транс-культурного и транс-исторического «либерального» и «консервативного» «фенотипов» и «генотипов», с помощью которых объяснялись якобы существующие постоянство и универсальность деления идеологического спектра на либералов и консерваторов.
Такая позиция, по мнению Э. Чарни, демонстрировала полное непонимание общественно-исторической и динамической природы политического сознания и различных его форм.
Критике подвергалась политическая ангажированность и идеологическая заданность генетических исследований. Так, утверждения о наследственности многих видов социального поведения, очевидно, должны были иметь серьезные последствия для системы правосудия, образования, государственного управления, а в более общем плане - отношение к вопросам социальной и экономической справедливости. Фактически они служили средством оправдания наличия многих социальных проблем и освобождения правящих групп от ответственности за них.
По этой причине критики генетических исследований в политике отрицательно оценивали социальные последствия ажиотажа, который создавался СМИ и публицистами вокруг них, отмечая, что журналисты, используя упрощенные положения и выводы, формируют в обществе примитивный взгляд на социальные проблемы и социальное устройство в целом.
Представители генетического направления не претендовали на окончательность полученных ими результатов и сделанных выводов. Они отмечали, что проведенные ими эмпирические исследования необходимо рассматривать как первый шаг на пути формирования нового взгляда на проблемы политического поведения.
Список литературы
1. Alford J.R., Funk C.L., Hibbing J.R. Are Political Orientations Genetically Transmitted? // The American Political Science Review. 2005. Vol. 99. No. 2.
2. Charney E. Genes and Ideologies // Perspectives on Politics. 2008. Vol. 6. No. 2.
3. Fowler J.H., Baker L.A., Dawes C.T. Genetic Variation in Political Participation // American Political Science Review. 2008. Vol. 102. No. 2.
4. Fowler J.H., Dawes C.T. Two Genes Predict Voter Turnout // Journal of Politics. 2008. Vol. 70. No. 3.
5. Hatemi P.K., Alford J.R., Hibbing J.R. et al. Is There a “Party” in Your Genes? // Political Research Quarterly. 2009. Vol. 62. No. 3.
6. Hatemi P.K., Funk C.L., Medland S.E. et al. Genetic and Environmental Transmission of Political Attitudes over a Life Time // Journal of Politics. 2009. Vol. 71. No. 3.
7. Smith K., Alford J.R., Hatemi P.K. et al. Biology, Ideology, and Epistemology: How Do We Know Political Attitudes Are Inherited and Why Should We Care? // American Journal of Political Science. 2012. Vol. 56. No. 1.
8. Somit A. Toward a More Biologically-Oriented Political Science: Ethology and Psychopharmacology // Midwest Journal of Political Science. 1968. Vol. 12. No. 4.
9. Sturgis P., Read S., Hatemi P.K. et al. A Genetic Basis for Social Trust? // Political Behavior. 2010. Vol. 32. No. 2.