178 Издательство «Грамота» www.gramota.net
Политология
Генетическое направление в исследовании политической социализации
Тарасова Елена Гельевна Российский государственный аграрный университет имени К.А. Тимирязева
Аннотация
В статье исследуется генетическое направление в изучении политической социализации. В связи с этим указываются причины обращения политологов к биологии и наследственности как главным объяснительным факторам политического поведения, рассматриваются основные идеи, объединяющие сторонников генетического направления, приводятся некоторые общие результаты их исследований, а также отмечаются недостатки работ, выполненных в русле данной перспективы.
Ключевые слова и фразы: политическая социализация; биополитика; генетика поведения; политические установки; политическое поведение; идеологические представления.
Abstract
The article deals with genetic direction in the study of political socialization. Thereby the author points out the reasons for the use by political scientists of biology and heredity as the main explanatory factors of political behavior, considers the basic ideas, which unite the supporters of genetic direction, gives some general results of their research, and notes the disadvantages of the works carried out within the framework of this prospect.
Key words and phrases: political socialization; biopolicy; behavioral genetics; policy guidelines; political behavior; ideological views.
социальный политолог биология генетический
Политическая социализация является одной из важнейших проблемных областей современной политологии. По мнению исследователей, на сегодняшний день особенно актуальной становится разработка ее теоретико-методологических вопросов. Очевидно, что дальнейшее развитие теоретических представлений о данном процессе не может быть успешным без тщательного анализа и критического осмысления уже имеющихся концептуальных моделей, идей и перспектив. Рассмотрению одного из ведущих направлений в исследовании политической социализации будет посвящена настоящая статья.
В 1980-1990-е годы в изучении политической социализации становится популярным биополитическое направление. Появление первых работ, выполненных в данном ключе, относится к 1960-м гг., а период 2000-х гг. отмечен попытками применить положения биополитики к объяснению таких аспектов данного процесса как формирование политических установок, партийной идентификации, политического участия, идеологических представлений.
Главной причиной роста популярности биополитики можно считать недостаточность имеющейся на тот момент в политической науке теории и методологии для объяснения механизмов и динамики поведения людей. Сторонники биополитики стремились выявить все возможные факторы, формирующие поведение, предполагая, что более тесные связи с биологией помогут построить корпус соответствующих теорий среднего уровня.
Популярность биополитики объяснялась также причинами чисто практического свойства. Например, высказывались мнения о том, что биополитические исследования (в частности те, которые использовали наработки психофармакологии) окажут содействие в решении проблемы управления сознанием и поведением людей [8, р. 563].
Исследователи, работавшие в русле биополитического направления, критиковали представителей социальных наук за рассмотрение политических установок, верований и поведения как психических феноменов, являющихся результатом научения (социализации), и предлагали уйти от «социального детерминизма».
Сторонников традиционных взглядов на процесс политической социализации обвиняли в неспособности объяснить ее закономерности, основываясь только на изучении среды. Особо отмечались несостоятельность следования принципу первенства и отсутствие в политической науке (несмотря на возрастающее внимание к психологии) исследований личности.
Представители этого направления полагали, что именно биополитическая теория может преодолеть недостатки социологического детерминизма, сосредоточив основное внимание на анализе биологических факторов политического поведения.
Биополитическое направление в исследовании политической социализации не является однородным. Разделение, с одной стороны, проводится по линии изучаемого аспекта политической социализации а, с другой стороны, в зависимости от того, какие конкретно биологические факторы становятся предметом анализа и в русле какой из имеющихся биополитических теорий.
Имея в виду указанные два критерия, в рамках этого направления в изучении проблем политической социализации можно выделить несколько групп работ. Самой многочисленной и известной из них на сегодняшний день можно считать группу генетических исследований.
Важной причиной, побудившей ученых к поиску генетического базиса политических установок и поведения, была их значительная стабильность. Они предполагали, что наследуемые установки существенно отличаются от усвоенных (выученных) тем, что они проявляются быстрее, более устойчивы к изменениям и менее подвержены манипулированию извне. Поэтому ребенок в конечном итоге вне зависимости от влияния среды и от контроля над ней усвоит те или иные установки от родителей на генетическом уровне.
Гены с точки зрения исследователей помогли бы объяснить и тот факт, что люди обладают разной степенью восприимчивости к тем или иным политическим проблемам. С помощью генетики надеялись также раскрыть механизмы функционирования государства, обнаружить истоки идеологических различий [1, р. 164].
Научной дисциплиной, на данные которой опирались сторонники этого направления, являлась бихевиоральная генетика или генетика поведения (поведенческая генетика). Она, как считалось, обнаружила серьезные наследственные компоненты многих социальных установок и моделей поведения, что дает основание предполагать наличие такого же влияния на политические установки и модели поведения.
В 2005 г. Дж. Алфордом, К. Фанком и Дж. Хиббингом было осуществлено первое эмпирическое тестирование положения о возможном генетическом базисе политического поведения. Его результаты представлены в статье «Передаются ли политические ориентации генетически?», которая дала толчок соответствующим исследованиям в сфере политической социализации [1].
Дж. Алфорд, К. Фанк и Дж. Хиббинг выдвинули предположение (и как они считали, эмпирически подтвердили) о существовании «глубинных источников», то есть генетических компонентов идеологических представлений.
Их работа сразу же получила широкую известность и, как отмечал редактор журнала “American Political Science Review”, «установила новый стандарт для политической науки с точки зрения внимания СМИ и публичной дискуссии» [2, р. 300].
Статья действительно вызвала бурную реакцию популярной прессы, но спустя короткое время была подвергнута критике некоторыми учеными за необоснованность содержащихся в ней выводов, что, однако, не помешало ей стать ориентиром для политологов, которые продолжили поиски в этом направлении.
Во второй половине 2000-х гг. был опубликован ряд работ, авторы которых попытались обнаружить генетический базис партийной идентификации, политического участия, социального доверия в США, Великобритании, Австралии. Все эти работы были выполнены практически по одной схеме и получили похожие итоги. Они подтвердили результаты, полученные авторами нашумевшей статьи, и показали, что 40-60% (или в среднем около 50%) различий в политических установках и поведении могут быть приписаны влиянию генов.
Так, Джеймс Фаулер, Лаура Бейкер и Кристофер Даус в статье «Генетические вариации в политическом участии» [3], протестировав соответствующие гипотезы, пришли к выводу о том, что значительная часть различий в политическом участии может быть объяснена влиянием генетических факторов.
Дж. Фаулер и К. Даус в работе «Два гена предсказывают участие в голосовании»[4] попытались ответить на вопрос о том, какие именно гены ответственны за политическое поведение и участие. К ним они отнесли гены MAOA и 5HTT, которые уже более 20 лет фигурируют в исследованиях социального поведения.
Предполагаемый механизм влияния указанных генов на социальное поведение и социальное взаимодействие связывался с их критическим значением для метаболизма серотонина в отделах мозга.
Опираясь на исследования, показавшие важность религиозной групповой активности, и других видов социальных контактов для участия в политике, Фаулер и Даус также предположили, что связь между генами и голосованием является не прямой, а опосредована социальной активностью. При этом деятельность в религиозных группах рассматривалась ими как наиболее сильный фактор, предсказывающий участие в голосовании.
П. Хатеми со своими коллегами [6] попытался не только решить вопрос о природе и сущности трансмиссии политических ориентаций и установок, показав, что последние испытывают влияние эндогенных (генетических) факторов, но и описать модель ее изменения на протяжении жизненного цикла, определить возраст, в котором генетические влияния становятся очевидными.
П. Хатеми, Дж. Алфорд и Дж. Хиббинг применили положения поведенческой генетики и к анализу проблемы партийной идентификации в статье «Есть ли партия в ваших генах?» [5].
В своей работе путем использования многомерной модели, контролирующей генетические влияния, они эмпирически верифицировали и предоставили подтверждение принятого в литературе по политической социализации положения о том, что в основе формирования партийной идентификации лежит социальная трансмиссия, установив, что направление партийной идентификации полностью определяется социализацией в семье без участия генетических факторов.
Они признали, что партийная идентификация ? исключительно культурное явление, представляет собой разновидность групповой идентификации, формируется в процессе социализации, связана с социальной идентичностью, которая выходит за рамки политических предпочтений.
Полученные ими данные показали в то же время, что интенсивность партийной приверженности индивида и различия в этой интенсивности являются результатом примерно равного влияния генов и уникального средового опыта. То есть вне зависимости от воспитания и партийной приверженности родителей люди имеют биологическую склонность быть либо энергичными, либо апатичными, которая и оказывает влияние на интенсивность партийной поддержки.
П. Стерджис, С. Рид и П. Хатеми со своими коллегами [9] распространили генетическую перспективу на исследование социального доверия, предположив, что его истоки лежат как во влиянии генов, так и среды.
В результате своего исследования они пришли к ожидаемому выводу, что: 1) большинство индивидуальных различий в доверии имеют существенный генетический компонент; 2) средовые факторы важны, но их влияние ограничено уникальной средой, а общая для близнецов среда (включая семью) не вносит вклад в различия установок.
В целом сторонники генетических исследований политической социализации опирались на ряд общих для всех них положений.
Во-первых, не отрицая наличия сходства в политических установках между родителями и детьми, они не рассматривали его как результат процесса социализации. Утверждалось, что семья и первичная среда в целом не играют важной роли в формировании политических установок, имеют незначительное или совсем не имеют никакого влияния на степень соответствия установок родителей и установок их детей. А корреляции между взглядами родителей и детей имеют генетические истоки.
Возможные несоответствия между политическими установками детей и их родителей объяснялись сторонниками поведенческой генетики случайным отбором генов от ДНК каждого из родителей и мутациями генов. Эти «несоответствия» рассматривались ими в качестве главной объяснительной причины протеста некоторых детей против взглядов своих родителей, однако, в отношении большинства детей возможность такого протеста вообще отрицалась.
Во-вторых, гены рассматривались как институты человеческого тела, которые оказывают влияние на индивидуальное поведение так же, как социальные институты накладывают ограничения на поведение групп людей.
Принципиальным моментом для сторонников генетического направления являлось представление о том, что гены фиксируются в момент зачатия, остаются неизменными и в силу этого могут рассматриваться как чистые измерители биологической наследственности, практически не подверженные влиянию среды.
Предполагалось, что обуславливающее влияние генетики на сложное социальное поведение является продуктом не одного гена, а целой их группы, а также что один и тот же набор многочисленных генов может по-разному влиять на поведение в зависимости от того, как они проявляют себя и каким способом взаимодействуют с другими генами.
Говоря о предполагаемом механизме функционирования генов как детерминантов сложного социального поведения индивида, сторонники генетических исследований указывали на то, что гены повышают вероятность проявления тех или иных паттернов реагирования на определенные сигналы среды.