Особенностью функционирования мотива "новообращения" героини в истории Нади Зориной является его включение в любовно-интимный сюжет романа. Между Верюгиным и девушкой зарождается чувство любви, которое герой, однако, считает для себя неприемлемым. Из предыстории героя читатель знает, что отказ от любви и возможности личного счастья для него был не юношеским заблуждением, а принципиальным убеждением человека, сосредоточившего все свои душевные силы на осуществлении великой идеи, составляющей смысл его жизни, - служению народу. Вспыхнувшая в душе героя любовь к Наде Зориной страшит Верюгина именно тем, что она может помешать ему в "деле". Анализируя смятенное душевное состояние героя, автор связывает его с возникшим противоречием между сознанием долга перед поставленной целью, ответственности за порученное дело, предполагающими принципиальный отказ от личных пристрастий и симпатий, и пылкой и страстной натурой Верюгина, открытой для обыкновенных человеческих чувств - любви, привязанности, преклонения перед красотой. Это противоречие, как нам представляется, является отражением в душе Верюгина известного конфликта между долгом и чувством, который в романе в соответствии с логикой развития характера героя, проповедовавшего принцип отказа от личного счастья, разрешается в пользу долга. Верюгин отказывается от личного счастья ради высокой идеи, убеждая себя в том, что, "когда вся любовь отдается людям, тогда не может быть поклонения единичной личности" [1, с. 340], а "заниматься любовными делами, перетряхивать нежными чувствами - некогда, да право, как-то совестно мечтать о розах, когда действительность вся повита тернием... Розы не для тебя, Феофан Верюгин!.. [1, с. 392]. Трагическая развязка отношений между молодыми людьми (болезнь и смерть девушки) снимает остроту внутренних противоречий в душе героя и, таким образом, обрывает намеченную в романе любовную линию.
Вместе с тем именно эта сюжетная ситуация позволила обнаружить в характере героя сочетание черт исключительной и одновременно обыкновенной личности [3]. Актуализация мотива "новообращения" героини наряду с изображением героя в сюжетной ситуации rendez-vous, глубоко переживающего конфликт между долгом и чувством, позволила автору наполнить его образ чертами, намеренно нивелирующими в нем аскетическое начало. Дело в том, что читательское восприятие героя как аскетической личности в романе "По градам и весям" основывается на экскурсе в его прошлое, намеренном подчеркивании деталей его оригинальной внешности, в признаниях самого Верюгина в том, что он "аскет, фанатик", наконец, на авторском отношении к герою как к необыкновенной личности, последовательно выраженном в многочисленных комментариях. Благодаря такому многостороннему обоснованию главный герой романа с самого начала позиционировался автором как исключительная, неординарная личность, способная силой разума и непреклонного убеждения в правоте направлять свою деятельность в строгом соответствии с новыми жизненными принципами и идеалами, которые свободно воспринял от своих идейных вдохновителей и к которым пришел самостоятельно.
Изображение Верюгина не только как борца за идею, но в ином - обыденном - ракурсе позволило автору отойти от заданного типа идеальной титанической личности героя и привнести в его облик такую черту "обыкновенного" человека, как способность к глубоким душевным переживаниям и страданиям. Эскизно изображенная в романе история несостоявшейся любви Верюгина и Нади Зориной способствовала усложнению психологического облика героя.
Наиболее последовательное воплощение мотив "новообращения" героини нашел в образе дочери ссыльного поляка - Мины Судславской, жившей в имении Маркушевой. На первый взгляд, жизнь этой девушки, как и Нади Зориной, протекала вяло, она как бы подчинилась внешним обстоятельствам. Однако вскоре Верюгин убедился, что апатия и скука, владевшие Миной, являются лишь внешними атрибутами ее жизни, свидетельствовавшими об отсутствии у нее определенных представлений о собственном будущем, за которыми скрывались дремлющие в бездействии богатые душевные силы. Это открытие воодушевляет Верюгина в его стремлении помочь девушке обрести цель в жизни. Он много говорит с Миной о "деле", о необходимости вести борьбу "без барабанного треска", о том, что эта борьба требует от человека отречения от "прелестей" жизни, комфорта. Но главное, в чем стремится убедить Верюгин свою собеседницу, так это то, что "прожить жизнь недаром", "прожить с пользой и умереть со смыслом" зависит всецело от самих людей, их собственного выбора. Эти исполненные убежденности и веры слова находят в Мине живой отклик, укрепляют ее решимость изменить собственную жизнь.
Таким образом, самоопределение героини происходит под воздействием воспринятой от Верюгина идеи творческого отношения личности к самой себе, самовоспитания ответственности и долга перед обществом. О состоявшемся "новообращении" Мины Судславской свидетельствует сцена встречи героя с девушкой на "зимней квартире" (ч. III, гл. 8). В новом облике Мины уже ничего нет, что могло бы напомнить Верюгину ту робкую, несмелую девушку, какой она была еще совсем недавно. Ее жизнь, по словам автора, теперь наполнена высоким смыслом, она стала революционеркой - едет в Киев с заданием. Беседа с девушкой убеждает Верюгина в том, что из нее вышел "настоящий человек". Символичен в этом эпизоде уход Мины от Верюгина: девушка идет в "ночь", но отныне ее не страшат мрак и темнота, которых она когда-то боялась. Ее поддерживают чувство долга и вера в светлое будущее, которые противостоят темному настоящему, как день противостоит ночи.
Образы Нади Зориной и Мины Судславской при всем несходстве внешнего облика героинь, их образа жизни и развязки судеб (безвременная смерть одной и полная опасности и тревог жизнь другой) обладают определенной типологической общностью. Героинь сближает недюжинный потенциал внутренних сил, который они обнаруживают при знакомстве с главным героем. Их роднят глубокая неудовлетворенность сложившимся образом жизни, критическое отношение к окружающей действительности, неосознанная тяга к подвигу, стремление изменить свое существование, вырваться за рамки обычных женских интересов. Появление в их жизни Верюгина играет, по сути дела, роль детонатора, взрывающего их внешне благополучную, но на самом деле бездеятельную и пустую жизнь, переводящего ее в иную - деятельную - плоскость.
Обращение автора к мотиву "новообращения" героини следует рассматривать и как намерение показать необходимость и результативность пропагандистской деятельности главного героя, его способность воздействовать на сознание потенциальных единомышленников силой своего убеждения в справедливости и верности идеи бескорыстного служения народу во имя его свободы и счастливой жизни.
Таким образом, мотив "новообращения" героини, не играющий в сюжете романа "По градам и весям" ведущей роли, вместе с тем выполняет важную функцию. Являясь ответвлением мотива "русский человек на rendez-vous", он обрел самостоятельность и органично вошел в систему мотивов романа о судьбе русского интеллигента-семидесятника, способствовал раскрытию в его облике синтеза черт необыкновенной героической личности и обыкновенного человека.
Литература
1. Арнольд Н.А. Василиса. Санкт-Петербург, 1909. 376 с. Текст: непосредственный.
2. Засодимский П.В. По градам и весям // Засодимский П.В. Собр. соч.: в 2 т. Санкт-Петербург, 1895. Т. 2. 729 с. Текст: непосредственный.
3. Затеева Т.В. Типология личности в народническом романе. Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2000. 116 с. Текст: непосредственный.
4. Ковалевская С.В. Нигилистка. Стокгольм, 1892 (швед.); Женева: Вольная русская типография, 1892 (рус.). 112 с. Текст: непосредственный.
5. Осипович-Новодворский А.О. Собр. соч. Санкт-Петербург, 1897. 395 с. Текст: непосредственный.
6. Пинаев М.Т. Н.Г. Чернышевский. Художественное творчество. Москва: Просвещение, 1984. 224 с. Текст: непосредственный.
7. Смирнова (Сазонова) С.И. У пристани. Санкт-Петербург, 1880. 428 с. Текст: непосредственный.
8. Степняк-Кравчинский С.М. Собр. соч. Санкт-Петербург, 1907-1908. Ч. 1-6. Текст: непосредственный.
9. Юрковский Ф.Н. Булгаков. Москва; Ленинград: Academia, 1933. 158 c. Текст: непосредственный.
10. Чернышевский Н.Г. Что делать // Современник. 1863. № 3-5. Текст: непосредственный.