Окказиональные ФЕ - образные авторские единицы, для создания которых Б. Акунин опирается, как правило, на узуальные устойчивые выражения, преобразуя их структуру и семантику:
42) Одним махом двух нимф услаждахом (Внеклассное чтение, с. 22);
43) Значит, ваш подзащитный - невинная овечка, даже не подозревавшая, какого волка пригрела под своей шкуркой (Пелагия и белый бульдог, с. 234);
44) Позвольте представиться: Ново-Араратский Сатана. Я прислан сюда взболтать тихий омут, повыпускать чертей, которые водятся здесь в изобилии (Пелагия и черный монах, с. 309);
45) Чтобы Божье стадо с паршивыми овцами не смешивалось, существуем мы, Божьи овчарки (Пелагия и красный петух, с. 211);
46) ...Вопль содомский и гоморский (Пелагия и белый бульдог, с. 146);
47) У, затворники, старосветские помещики! Визит Магомета к горе! (Внеклассное чтение, с. 377);
48) Понастроите турусов на колесах, где не надо бы, да и сами под эти колеса и угодите (Внеклассное чтение, с. 377);
49) Хотела бы боднуть, да Бог рога не дал? А коли так, нечего было на корриду лезть, корова ты безрогая (Пелагия и черный монах, с. 407);
или используя парафразу:
50) Запретный плод. <...> По виду на разби- вателя сердец никак не похожа, но раз интересуется неразрешенными фруктами... (Внеклассное чтение, с. 258).
Комбинированное (комбинаторное) варьирование - использование одновременно нескольких способов преобразования исходной единицы:
51) Нечего лезть с английским уставом в русский монастырь (ФМ, т. 2, с. 53);
52) В тихом омуте завелись нешуточные черти (Пелагия и белый бульдог, с. 157);
53) Нет повести банальнее на свете... (Внеклассное чтение, с. 560);
54) Для него я - обычная хорошенькая женщина (вероятно, на здешнем безрыбье) (Пелагия и черный монах, с. 287);
55) Нечего и говорить, что с такой репутацией, как у Бубенцова, да еще на провинциальном безрыбье... (Пелагия и белый бульдог, с. 48).
В примере (51) осуществлена экспликация и лексическая мена компонентов; в (52) - экспликация и грамматическое изменение глагольного компонента; в (53) - сокращение и экспликация; в (54) и (55) - вычленение компонента из состава устойчивой фразы с его последующим распространением.
Стилистические функции фразеологических единиц
Широкое использование ФЕ в детективах Б. Акунина обусловлено рядом стилистических задач. Прежде всего фразеологизмы позволяют автору более точно воссоздать язык описываемой эпохи. По нашим наблюдениям, на долю исторического повествования приходится большая часть устаревших с точки зрения современного употребления устойчивых единиц, а также оборотов с архаичными грамматическими формами. Например:
56) Молитвы - и той прочесть не успел. Все в руце Божьей (Алтын-толобас, с. 120);
57) Капитану, поди, там, наверху, кажется, что он не капитан, а Господь Бог Саваоф, и не на «Севрюге» плывет, а парит на облацех (Пелагия и красный петух, с. 10);
58) Как говорится, из свиного хвоста ермолки не сошьешь (Пелагия и красный петух, с. 297);
59) - Послушайте, вы, врачу-исцелися - сам! - грозно выкатил он глаза (Пелагия и черный монах, с. 113);
60) Пробует Степан Трофимычу помогать, да только проку от него, как от монашки приплоду (Пелагия и белый бульдог, с. 89);
61) Нет чтобы девушку просто обнять и поцеловать. Идиот! Сидел по-над просом, да остался с носом (Пелагия и белый бульдог, с. 148);
62) У царя дьяк, у дьяка хряк. Вот кто истинно империей-то правит. Никуда без него, вертлявого, не двинешься (Внеклассное чтение, с. 67);
63) Ничего, ничего, утро вечера мудреней. Что ночью страх, то утром прах (Внеклассное чтение, с. 185);
64) - Смесьно, - подтвердил Митя. Животики надорвешь. Ничтоже ново под солнцем. Иже возглаголет и речет: се, сие ново есть, уже бысть в вецех, бывших прежде нас (Внеклассное чтение, с. 279).
Описание приключений героев в России 90-х гг. не мыслится без соответствующей идиоматики - арготических элементов, а также жаргонных, просторечных и грубо-просторечных устойчивых оборотов, появившихся в языке перестроечного и постперестроечного периода. Например:
65) Николас положил неприятному человеку руку на плечо, сильно стиснул пальцы и произнес нараспев: - Борзеешь, вша поднарная? У папы крысячишь? Ну, смотри, тебе жить (Алтын-толо- бас, с. 50);
66) -Братан, братан... - зашептал он губами и попытался встать, но Фандорин стиснул пальцы еще сильней. - Я же не знал... В натуре не знал! Я думал, лох заморский (Алтын-толобас, с. 51);
67) Первое чувство, которое испытал Фандорин, - не изумление, а абсурдная радость от того, что похититель кейса нашелся. Абсурдная - потому что чему тут радоваться, если от потрясения и сотрясения у человека поехали мозги (отличное идиоматическое выражение из фольклорного блокнота) и его повело в глюки (оттуда же) (Алтын-толобас, с. 87);
68) Мы ведь с тобой не знаем, до какой степени у них на этой Либерее поехала крыша - похоже, совсем соскочила со стропил (Алтын-толобас, с. 174).
Создание речевого портрета персонажа - еще одна функция фразеологии в детективах Б. Акунина.
Главному герою цикла «Приключения магистра» Николасу Фандорину, британскому гражданину с русскими корнями, свойственно владение несколькими языковыми регистрами: в зависимости от ситуации он то прибегает к жаргонной, просторечной идиоматике, то вновь возвращается к привычному для него «элитарному» языку, нередко использует англицизмы:
69) Я леплю горбатого, - переспросил Фандорин, сделав обиженное лицо. - Вы хотите сказать, что я гоню туфту? (Алтын-толобас, с. 121);
70) К чертовой бабушке эту историческую Родину с ее криминальными интригами и головокружительными загадками (Алтын-толобас, с. 177);
71) План был, что называется, fool-proof («сто процентов верный») (Алтын-толобас, с. 354);
72) - Dream, midsummer night's dream, - пробормотал Николас, уже почти не сомневаясь, что все ему снится (Алтын-толобас, с. 102).
Юная журналистка Алтын Мамаева - яркая представительница молодого поколения России 90-х. Ее речь образна, экспрессивна, нередко груба, отражает все языковые особенности данного периода, а также сферы ее профессиональной деятельности:
73) Мы не вскрываем общественные язвы и не посыпаем голову пеплом, а фиксируемся на позитиве. Чтоб люди читали журнальчик и думали: жить стало лучше, жить стало веселей (Алтын-толобас, с. 125);
74) Надо тебя спрятать. А то оторвут башку, так я и не узнаю, что ты за хрен с горы (Алтын-толобас, с. 122);
75) Одно из двух: или ты полный придурок, или ты мне лепишь горбатого (Алтын-толобас, с. 121).
В отличие от своего потомка, заранее изучившего тонкости современной ему русской речи, Корнелиус фон Дорн вынужден постигать особенности языка, культуры, нравов русских, только оказавшись в стране, что объясняет присутствие в его речи иноязычных вкраплений:
76) Вот уж воистину guod licet Jovi (Алтын- толобас, с. 146);
77) Honor primum, alia deinde (Алтын-толо- бас, с. 37), в то время как транслитерации подвергаются собственно русские выражения, что помогает читателю почувствовать нюансы произношения иностранца, например:
78) Кланяться, lomati shapku или нет? (Алтын- толобас, с. 116).
Не менее яркая языковая личность - помощник Николаса Фандорина Валентин, типичный представитель современного поколения. Его речь - причудливая смесь собственно русской жаргонной, просторечной фразеологии и заимствований, устойчивых оборотов, явившихся следствием контаминации русских лексических единиц и англицизмов, часто транслитерированных:
79) - Улет, старфлайт, - мечтательно протянул Валя.
- Какой улет?
- Полный. Мужик какой-то взял и улетел. <...> Наверно, вмазал «белого» или стэмпов нализался - от них тоже крылья вырастают (Внеклассное чтение, с. 85);
80) - Здесь гоняют лайв, - орала она на ухо Николасу в темном, битком набитом зальчике, где выступала хард-рок группа. - Сегодня жуткий дренаж, просто анкруайабль. <...>
- Да, ник дебильный, - кивнула Валя, в свою очередь не поняв вопроса. - Давайте жать на экзит, пока не стошнило (Внеклассное чтение, с. 199);
81) - Значит, верный супруг, да? Фэмили мэн, да? Я, как дура, ему верила, пальцем не касалась! А тут первая попавшаяся пута пальцем поманила - и пожалуйста. <...> А я, значит, вам «олвиз» юза- ный, да? (Внеклассное чтение, с. 211).
Многочисленные и разнообразные преобразования ФЕ помогают писателю передать особенности живой разговорной речи (речевую динамику и экспрессию, эмоциональносубъективное отношение персонажа к описываемым событиям), способствуют конкретизации значения фразеологизмов, вносят дополнительные смысловые оттенки, превращая таким образом единицу виртуальную в реально функционирующую в речи структуру.
Важная функция трансформации ФЕ в текстах Б. Акунина - придание детективному сюжету необходимого юмора. Широкие возможности фразеологии как материала для языкового каламбура не раз отмечались исследователями [Бондаренко, 2001; Мокиенко, 2012; Санникова, 2002]. «Многие фразеологизмы наделены в разной степени особой коммуникативно-прагматической целеустановкой на создание эффекта, вызывающего у слушателя / читателя удовольствие в виде смеха» [Бондаренко, 2001, с. 74].
В своих романах Б. Акунин прибегает к различным способам репрезентации смеха с помощью средств фразеологии. Например:
82) Николас любил щегольнуть перед какой- нибудь русской путешественницей безупречным московским выговором и знанием современной идиоматики. Неизменное впечатление на барышень производил прекрасно освоенный трюк: двухметровый лондонец, не по-родному учтивый, с дурацкой приклеенной улыбкой... вдруг говорил: «Милая, не завалиться ли нам в Челси? Там нынче улетная тусовка» (Алтын-толобас, с. 9).
Здесь языковой каламбур основан на употреблении жаргонной идиоматики в нетипичной для нее ситуации.
83) Когда-то в юности Ник Фандорин неплохо играл в бейсбол, даже был лучшим хиттером школьной команды. Конечно, он не надеялся пере- фехтовать шустрого гения, но появилась одна идея - дикая, даже полоумная. Шанс она давала самый крохотный. Но утопающий ведь хватается за соломинку, а тут все-таки бита. Прочная, ухватистая, тяжелая (ФМ, т. 1, с. 223).
В данном фрагменте происходит обыгрывание значения устойчивой фразы за счет употребления лексемы «бита» со значением «спортивный снаряд из твердого материала для игры в лапту, бейсбол и пр.», антонимич- ной компоненту «соломинка» - «нечто малое и часто бесполезное для спасения».
84) Столичные люди, те ничего, известия о конце света не испугались, только навострили уши и ближе к монаху придвинулись, а вот судейский уборщик... тот от страшного крика на месте обмер, орудие свое уронил, закрестился. А предвестник Апокалипсиса членораздельно говорить от тоски и ужаса более не мог - затрясся всем телом, и по мучнистому, обросшему бородой лицу покатились слезы (Пелагия и черный монах, с. 5).
Согласно христианским представлениям, предвестники Апокалипсиса - Чума, Война, Голод и Смерть - наделены силой сеять хаос и разрушение в мире и сами внушают ужас. Употребление этого выражения применительно к смертному человеку, испытывающему при этом огромное потрясение, и создает необходимый комический эффект.
85) Могу похвастаться: схиигумен (у него по краю куколя белая кайма) удостоил меня своим святейшим вниманием - клюкой погрозил, чтоб близко не подплывал (Пелагия и черный монах, с. 59).
Устойчивое выражение «уделить внимание» со значением «проявить благосклонность, заботу и пр.» употребляется, как правило, в ситуациях, имеющих благоприятный исход для участников событий. В данном контексте используется нетипичная для оборота конкретизация его значения.
86) - Хорошо бы мы с тобой смотрелись, - стал описывать преосвященный. Несемся сломя голову по Большой Дворянской: рясы подобрали, у меня борода по ветру веником, у тебя патлы рыжие полощутся (Пелагия и черный монах, с. 179).
Здесь также посредством текстуального окружения конкретизируется семантика фразеологизма, создается более зримая картина событий, что не может не вызвать улыбку у читателя.
87) Все свои многочисленные успехи на архипастырском поприще Митрофаний приписывал Господу. <...> Но на самом деле больше руководствовался максимой «На Бога надейся, а сам не плошай», и, надо сказать, плошал он редко, не обременял Господа лишними заботами (Пелагия и черный монах, с. 28).
В данном случае языковой каламбур строится на употреблении в пределах одного фрагмента пословицы и ее отдельных компонентов с нетипичными для них распространителями, что переводит их пословичную семантику из религиозного в иной, бытовой план.
Заключение
Таким образом, фразеологическая составляющая детективов Б. Акунина масштабна и представлена разными типами устойчивых единиц, как в словарной форме, так и в преобразованном виде. Способы трансформации фразеологизмов различны: затрагивают как семантику, так и форму единиц; в результате трансформаций нередко возникают окказиональные обороты. Широкое использование в детективных романах фразеологического богатства русского языка в целом позволяет писателю реализовать ряд художественных задач, придает языку его произведений яркость, образность, оригинальность, способствуя созданию неповторимого стиля Б. Акунина.
Список литературы
1. Амусин М., 2009. Чем сердце успокоится. Заметки о серьезной и массовой литературе в России на рубеже веков // Вопросы литературы. № 3. С. 5-45.