Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого
Функционирование фразеологических единиц в детективной прозе Б. Акунина
Татьяна Владимировна Сафонова
Тула, Россия
Abstract
FUNCTIONS OF PHRASEOLOGICAL UNITS IN DETECTIVE PROSE OF B. AKUNIN
Tatyana V. Safonova
Tula State Lev Tolstoy Pedagogical University, Tula, Russia
The author considers the problem of stylistic functions of linguistic units in modern Russian prose works through analyzing phraseological units in the detectives of B. Akunin. The article presents the most frequent types of phraseological units (idioms, set phrases, proverbs, sayings, popular expressions and other types of cliched utterances) as representation of a personal literary style of this author. The research results point to their stylistic variety with high literary, colloquial, low colloquial, and slang units among them. The major types of phraseological unit conversion are distinguished as a prove of the writer's personal style, including, complete deformation of a component composition of a set phrase, reduction of the lexical length of phraseological units (implication), distribution of any component composition of the unit (explication), combining two or more phraseological units into a single set expression (contamination), replacement of a component in the composition of phraseological units with words of general literary layers (lexical variation), etc. The stylistic functions of all phraseological units under study are interpreted as retro-representation of the language of a certain time period, stylistic imitation of the communicative tone of oral speech, verbal characteristics of the characters who are referred to various social groups, and creation of humorous tone of the story. A comprehensive description of phraseological units used in modern fiction has revealed their artistic and stylistic potential.
Key words: vocabulary, phraseology, phraseological unit, set phrase, detective prose, variability, function, B. Akunin.
Аннотация
Автор статьи обращается к некоторым проблемам функционирования языковой системы в произведениях современной художественной литературы. В качестве объекта анализа избраны фразеологические единицы русского языка. Материалом для исследования послужили произведения Б. Акунина, созданные в жанре детектива. В статье охарактеризованы наиболее частотные типы фразеологических единиц (идиомы, устойчивые фразы, пословицы, поговорки, крылатые выражения и другие клишированные высказывания), функционирующих в художественном дискурсе писателя. Показано их стилистическое разнообразие: обнаружены книжные, разговорные, просторечные, жаргонные фразеологические единицы. Выделены актуальные для идиостиля писателя способы преобразования фразеологизмов: полная деформация компонентного состава устойчивых оборотов, сокращение лексической протяженности фразеологизма, распространение компонентного состава единицы, объединение двух и более фразеологизмов в единый устойчивый оборот, замена компонентного состава фразеологизма словами свободного употребления и др. Определены стилистические функции фразеологического материала, использованного Б. Акуниным в детективах: воспроизведение языка изображаемой эпохи, в том числе передача оттенков разговорной речи, речевая характеристика персонажей, относящихся к разным социальным слоям, создание юмористического контекста. Комплексное описание фразеологизмов, употребленных в современной беллетристике, позволило выявить их художественный потенциал.
Ключевые слова: лексика, фразеология, фразеологическая единица, устойчивая фраза, детективная проза, варьирование, функционирование, Б. Акунин.
Введение
В литературе Новейшего времени особое место занимает детективная проза. Ее востребованность в художественной практике постмодернизма определяется как внутренней природой данного жанра, так и спецификой современной читательской аудитории.
Детективу в его классическом понимании свойственны стереотипность структуры (завязка - преступление; кульминация - расследование; развязка - разоблачение преступника); наличие рациональных способов решения детективной загадки, доступных читателю, и интересных для него образов сыщика и преступника; отсутствие пространных описаний, литературных отступлений; динамичный и интригующий сюжет [Марусенко, Скребцо- ва, 2013]. Основная, развлекательная, функция детектива определяет его принадлежность к так называемой массовой (популярной) литературе, целевая аудитория которой - читатель, стремящийся погрузиться в увлекательный и достаточно легкий сюжет, нежели разбираться в хитросплетениях человеческих судеб и философских размышлениях авторов классических произведений. Однако современный читатель становится все более искушенным, все труднее его заинтересовать, удивить. Стремясь максимально расширить потенциальную аудиторию, писатели-постмодернисты раздвигают канонические рамки детективного жанра, трансформируют общепринятую жанровую модель, выходя за горизонты читательских ожиданий.
Наиболее ярко данная тенденция проявляется в творчестве Б. Акунина. Элитарный детектив - так определяют жанр прозы Б. Акунина многие критики и литературоведы (см., например: [Снигирева, Подчиненов, Снигирев, 2017]) , выделяя следующие особенности «нового дискурса» писателя: «синтез элементов массовой литературы (клишированность, фор- мульность) с постмодернистскими приемами (интертекстуальность, ирония, пародийность, игровые контаминации с жанровыми схемами)» [Осьмухина, 2016, с. 133], реализация принципа «двойного кодирования», под которым подразумевается своеобразная «модель чтения» (совокупность норм, правил трактовки произведения), позволяющая адресовать детектив широкому кругу читателей; «достоверность воссоздания языковых реалий изображаемой эпохи», «повышенная семиотическая нагрузка текстов» [Амусин, 2009, с. 5].
Изысканность стиля детективов Б. Акунина, аутентичность языку эпохи, смысловая насыщенность во многом достигаются посредством широкого обращения к фразеологическим ресурсам языка. Однако лингвистическое изучение фразеологической составляющей дискурса Б. Акунина только начинается: к проблеме использования в прозе писателя фразеомоделей с семантикой обусловленности обращалась С.С. Сафонова [Сафонова, 2008], вопросу трансформации фразеологических единиц в аспекте языковой стратегии массовой литературы на материале цикла «Нефритовые четки» посвящено исследование Е.Н. Ермаковой и М.В. Прокоповой [Ермакова, Прокопова, 2013], специфика употребления фразеологизмов в произведениях писателя рассматривалась также Н.И. Максимовой и Л.Н. Корниловой на материале «Кладбищенских историй» [Максимова, Корнилова, 2018]. Дальнейшее исследование фразеологии прозы Б. Акунина, на наш взгляд, остается весьма актуальным, поскольку позволяет внести определенный вклад в разработку приоритетных задач современной лингвистики: выявление направлений развития фразеологической системы, описание специфики языка художественных произведений Новейшего времени, изучение феномена языковой личности и др.
Цель данной работы заключается в описании и систематизации фразеологизмов, функционирующих в детективной прозе Б. Акунина, что предполагает установление частотных типов устойчивых единиц, их характеристику с точки зрения синтаксической модели и стилистической окраски, выявление продуктивных способов преобразования фразеологизмов, определение их стилеобразующей функции. Данной целью обусловлено широкое обращение к иллюстративному материалу, базой для которого послужили трилогия «Провинциальный детектив» и цикл «Приключения магистра».
Типы фразеологизмов, функционирующих в детективах Б. Акунина
В исследуемых произведениях представлены устойчивые единицы следующих типов (подробно о разграничении этих типов см.: [Бондаренко, 2011]): 1) собственно фраземы: сломя голову, ни жив ни мертв, курам на смех, с глазу на глаз, сойти с рук, наломать дров, ни свет ни заря, ни сном ни духом, семи пядей во лбу, одного поля ягода, пришло в голову, перегнуть палку и др.; 2) устойчивые фразы (пословицы, поговорки, афоризмы, клишированные выражения): Рука руку моет; Камня на камне не оставит; За морем телушка полушка, да рубль перевоз; Дареному коню в зубы не смотрят; Мал золотник да дорог; Все хорошо, что хорошо кончается; Рыба с головы гниет; Брань на вороту не виснет; Вот бог, а вот порог; Лучше меньше, да лучше и др.
С точки зрения функционально-стилистической принадлежности наиболее частотными являются разговорные фразеологизмы (98 из 214 зарегистированных): как рыба в воде, скатертью дорога, нем как рыба, кусок в горло не лезет, лиха беда начало, ума не приложу, держать ухо востро, утро вечера мудренее, ставить палки в колеса, уносить ноги, родиться в рубашке, вить веревки, выйти сухим из воды; а также просторечные (54 единицы): хоть волком вой, в омут с головой, метр с кепкой, на козе не объедешь, не бери в голову, лезть на рожон; реже встречаются жаргонизмы (32 единицы): взять на фу-фу, слить по безналу, варить бабки, гнать туфту, поехали мозги, повело в глюки, полоскать капусту, поехала крыша и др.; книжные выражения (30 единиц): Все в руце Божьей, быть или не быть, троянский конь, парит на облацех, А завтра - целый мир, канули в Лету, гордиев узел.
Способы модификации фразеологических единиц
Отличительная черта идиостиля писателя - частое обращение к фразеологическим единицам (далее - ФЕ) как в их исходной, словарной форме, так и в преобразованном виде. Ср.: «Образность и высокая литературность языка прозы Б. Акунина обеспечивается не только свойственной ей интертекстуальностью - насыщенностью цитатами и отсылками к известным текстам, но и активным использованием переосмысленных и окказиональных фразеологических единиц» [Ермакова, Прокопова, 2013, с. 273].
Способы модификаций ФЕ в текстах Б. Акунина разнообразны и отражают практически весь преобразовательный потенциал фразеологии, охарактеризованный в лингвистике (см., например: [Бондаренко, 2011; Мокиенко, 2012]). фразеологический акунин художественный
Полная деформация - употребление отдельных компонентов ФЕ в качестве смыслового центра фразы, структурно отличающейся от исходной:
1) Эх, несчастные люмпены. Щепки, отлетевшие от топоров рыночных лесорубов (Внеклассное чтение, с. 59);
2) Слыхал, что с любопытной Варварой приключилось (Внеклассное чтение, с. 125);
3) Давайте только факты, аргументы потом (Внеклассное чтение, с. 263);
4) Какое из этих двух зол меньшее - очевидно (Внеклассное чтение, с. 246);
5) «Коля, заказывай музыку - Влад Соловьев исполнит» (Алтын-толобас, с. 193);
6) Худшая беда у них тут - не дураки и дороги, а тотальное хамство (Сокол и Ласточка, с. 39);
7) Что и у других наших висяков по богатым, которые больше не плачут (Внеклассное чтение, с. 103).
Экспликация - расширение компонентного состава ФЕ:
8) .. .Грести бабки совковой лопатой (Алтын-толобас, с. 193);
9) Жизненная мельница все перемелет, была мука, а останется одна мука (Алтын-толобас, с. 125);
10) Ключевая пословица москвича: не имей сто рублей (все равно не деньги), а имей сто друзей (ФМ, т. 1, с. 81);
11) ...Запускать слона в посудную лавку (Пелагия и черный монах, с. 83);
12) ... Отправиться за сотни верст киселя хлебать (Внеклассное чтение, с. 560);
13) Дело медлилось за малым (Внеклассное чтение, с. 55);
14) Мал да удал, везде побывал, все повидал (Внеклассное чтение, с. 75).
Контаминация - объединение ФЕ, частей (компонентов) двух и более фразеологизмов в одну единицу:
15) О, великий и могучий, сам черт в тебе ногу сломит (Внеклассное чтение, с. 365);
16) Понадеялся на справную охрану или русский авось - пеняй на себя (Пелагия и белый бульдог, с. 158);
17) Двум смертям не бывать, а под лежачий камень - сами знаете (Пелагия и красный петух, с. 289);
18) Не посыпаем голову пеплом, а фиксируемся на позитиве (Алтын-толобас, с. 125).
Лексическое варьирование - замена одного или нескольких компонентов в составе ФЕ словами свободного употребления:
19) Долг платежом зелен (Алтын-толобас, с. 192);
20) Дело пахнет крематорием (Алтын-толо- бас, с. 246);
21) Всякой плоти по паре (Пелагия и красный петух, с. 90);
22) Ахиллесов каблук (Пелагия и красный петух, с. 133);
23) Этакого прозаика на мякине не проведешь (Пелагия и черный монах, с. 67);
24) Волкова ноги кормят (Внеклассное чтение, с. 233).
Импликация - сокращение компонентного состава ФЕ:
25) Но, как говорится, бодливой корове (Внеклассное чтение, с. 445);
26) Оно за око (Пелагия и красный петух, с. 352);
27) Сколько веревочке не виться (Пелагия и красный петух, с. 352);
28) «Да-с, на всякого мудреца»,- признался Порфирий Петрович (ФМ, т. 1, с. 117);
29) На ловца и зверь (ФМ, т. 2, с. 271);
30) Но игра стоит... (Алтын-толобас, с. 112);
31) С мужчинами так и надо. Знаете, бисер перед свиньями (Внеклассное чтение, с. 204);
32) Вот уж воистину: устами младенца (Внеклассное чтение, с. 89).
Вычленение компонентов из состава ФЕ, функционирующих на правах самостоятельного фраземного знака или лексемы:
33) ...Пройти огонь с водой (Пелагия и черный монах, с. 407);
34) Это бы еще ладно, но ложкой дегтя было то, что подослала денежную клиентку все та же Алтын (Внеклассное чтение, с. 22);
35) Дай Бог, своих, родных уберечь, а чужую паству, да еще из паршивых овец состоящую, мне ненадобно (Пелагия и черный монах, с. 207);
36) Еще раз о быке и Юпитере (ФМ, т. 1, с. 73);
37) Мы за гуж беремся (Пелагия и белый бульдог, с. 165).
Экспликация внутренней формы - раскрытие посредством контекста образного представления, ситуации, послужившей основой для создания устойчивой единицы:
38) Верховой боярин подъехал ближе, встал подле арапа. Теперь можно было разглядеть и лицо: резкие, сухие черты, нос с горбинкой, а брови при седой бороде черные. По всему видно, большой важности человек. Корнелиус покосился на вельможу. Кланяться, Іотаії schapku или нет? По воинскому уставу на учениях необязательно. Ну, раз необязательно - так и нечего (Алтын-толобас, с. 124);
39) Простонародье глазеет, как баре безо всякого смысла шпацируют по аллее взад и вперед, потешается. Даже новые словечки появились: «лодеря гонять» и «лодерничать (Внеклассное чтение, с. 444).
Авторская этимология - раскрытие внутренней формы с опорой не на научное, общеязыковое осмысление, а индивидуальное восприятие, что часто обусловлено содержанием текста:
40) Поди-ка, возьми его с поличным. Чуть что - раз, и концы в воду. Кстати сказать, это про них, «разинцев», поговорка придумана, только остальному народу невдомек. «Концами» называют добычу. А вода - вон она, за бортом плещется. Запалился - кидай «концы» в воду, и нипочем не докажут, Река-матушка всё спрячет (Внеклассное чтение, с. 22);
41) - Я леплю горбатого? - переспросил Фандорин, сделав обиженное лицо. <...> Интересна этимология выражения про «горбатого». Почти не вызывает сомнения, что оно недавнего происхождения и связано с Михаилом Горбачевым, который у русских заработал репутацию болтуна и обманщика. Надо будет потом записать (Алтын-толобас, с. 124).