Глаголы движения, обозначающие перемещение в пространстве, употребительны в текстах региональных документов, в которых сообщается о конкретных событиях, связанных с повседневной жизнью казаков.
В документах конца ХУШ - первой половины XIX в. отмечается употребление рассмотренных глаголов движения, а также приставочных прийти, подойти, увезти, принести, препроводить и др., например: козачья женка Василиса Петрова дочь Аверина пришед къ его лавки преносила жалобу станицы нашеи (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 78. Л. 7); получена... грамота... орасмат- ривании у приходящихъ людяхъ пашпортовъ (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 131. Л. 44); сие препровождая к вамъ точную копию предписываетъ чинить по оной точное исполнение (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 131. Л. 44), где препровождать означает `посылать, пересылать' (САР, т. 1, стб. 556) и др.
Здесь, помимо названных, активно используются лексемы доставить, поставлять, отправить(ся), податься, прибыть, возвратиться, явиться и под., в семантике которых среда, средство, способ, интенсивность перемещения не конкретизируются, но актуальны пространственные признаки направления движения или аспектуальные характеристики (начинательность, завершённость и т. д.), выражаемые префиксами (до-, от-, при-, по-) либо основой (возвратиться, явиться). Например: и пришед онои депутат Куропов явился на воисковом дворе началнику г(оспо)дину воисковому есаулу Степану Осиповичу Лащилину (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 78. Л. 4), глагол явиться означает `появиться где- либо в результате перемещения', что подчёркивается в данном контексте формой пришед; было вам стыжено дабы вы станицъ ваших казакам состоящим на почтах провиянтъ следующей на другую половину года доставили в настоящие время собствено на станищных на подводах (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 78. Л. 3), в данном контексте при отсутствии в семантике глагола доставить указания на средство перемещения оно конкретизируется уточнителем действия на подводах. В следующем контексте из следственного документа употребление глаголов движения обусловлено необходимостью констатировать последовательность действий как таковых (повторное прибытие, отправление, прибытие) без конкретизации среды, способа, средства перемещения, но с точным указанием места назначения: отецъ ево... возвратясь на линию и уведомленъ о смерти дяди своего долгомъ щелъ... отьправится на Донъ къ получению до- влееваго наследства, но прибывь туда сверхъ чаяния нашолъ оныя в рукахъ двоюроднаго дяди СавлаМиронова (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 128. Л. 43).
Сопоставление войсковых документов и документов, исходящих от центральной власти, показало, что уже в середине ХУШ в. в центральных документах часто наблюдается обозначение передвижения без указания на его способ, средство и т. д. (глаголы отбыть, выбыть, отправить и под. активно использовались в высочайших указах), тогда как в региональных источниках более употребительны глаголы конкретного способа перемещения; кроме того, для высочайших указов характерна замена выразительных глаголов конкретной семантики глагольно-именными сочетаниями с производными от глаголов движения именами чинить набеги, проездъ, вывозъ и под. [8]. Как видим, тенденция к обобщённому выражению перемещения прослеживается в местных документах конца ХУШ - первой половины XIX в. Можно отметить и такую особенность поздних региональных документов, как употребление глагола прийти в книжной архаичной форме деепричастия (исторически - причастия) пришедъ. Указанные факты свидетельствуют о формировании единого официального языка, носящего книжный характер.
Изменения в семантической структуре глаголов движения-перемещения
В смысловой структуре глаголов движения возможны семантические изменения, которые можно охарактеризовать в русле подходов Казанской лингвистической школы как семантическую деривацию (см. [9-11]). В свете положения С.П. Лопушанской о двух типах семантических изменений в смысловой структуре функционирующей словоформы (подробнее см. [3, 4]) в качестве критерия разграничения этих типов принимается сохранение или несохранение категориально-лексической семы. Семантическая деривация приводит к появлению новой категориально-лексической семы, слова при этом переходят в другие лексико-семантические группы.
Источники середины ХУШ в. фиксируют такие случаи употребления глаголов движения в переносных значениях деривационного характера: донести `сообщить' (КС `речевая деятельность'), прийти `достичь определённого состояния' (КС `качественное состояние'), пройти `минуть (о времени)', минуть `пройти (о времени)', вступить (в должность) `стать (кем-либо по должности)' (КС `бытие'), отвести `предназначить, предоставить кому-либо что-либо в пользование' (КС `владение') и др. Например: репортом къ вашему высокоблагородию и всему войску донскому донесено (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 25); от частои гонбы и за бескормицаю такъ у казаковъ лошади измучены что уже до того пришло что и поесть едва л остановитца не могутъ (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 3. Л. 3 об.); в которую должность и вступить ему с приходящего Ми- хаиловского Богоевленского ярмонка (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 3. Л. 5) и др.
Документные тексты конца ХУШ - первой половины XIX в. демонстрируют более активное употребление глаголов перемещения в переносных значениях, нежели ранние источники. Здесь отмечены, кроме названных выше, также глаголы найти `обнаружить, узнать', находить `считать, полагать' (КС `интеллектуальная деятельность'), приступить (к) `начать' (КС `бытие'), войти `перейти во владение' (КС `владение'), допустить `разрешить' (КС `социальные отношения') и др. Например: причем оная коллегия доносить что от ея ради повсеместного объявления и для надлежащего исполнения сообщено... (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 132. Л. 9 об.); часть имения состоящего под судомъ в Саратове Максима за заплаченные за него Максима долги вошло во владение оному жъ Захару (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 128. Л. 42 об.); допустить ево Дмитрия к наследству толко третей части (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 128. Л. 43 об.) и др.
Многие переносные значения глаголов движения являются древними по происхождению и возникли в истории языка как результат расширения семантики лексем (о семантическом расширении и сужении в диахронии см. [12, с. 75108; 13, с. 9-54; 14]). Наши исследования древнерусских глаголов показали, что расширение происходило часто за счёт увеличения круга предметов, явлений, с которыми ассоциативно мог связываться обозначаемый глаголами процесс, таким образом способствуя переосмыслению реального пространства в пространство социальное, ментальное и т. д., что реализовалось в перегруппировке семантических признаков в смысловой структуре слов, изменении их иерархии и появлении новой категориально-лексической семы (её роль мог на себя брать один из дифференциальных признаков) [15, с. 190-272].
Формирование устойчивых сочетаний с глаголами движения-перемещения как опорными компонентами
Семантические изменения глаголов движения могли способствовать и формированию устойчивых глагольно-именных сочетаний с ними как опорными компонентами.
В документах середины ХУШ в. отмечены такие сочетания с глаголами производить, привести, нести, понести, принести.
Глагол производить (сов. произвести) в прямом значении `делать, творить' (САР, т. 1, стб. 557) синонимичен глаголу чинить. Исторически он является производным от глагола водити, который уже в древнерусском языке мог обозначать `проводить (воду)', то есть `создавать русло для воды' (ДС `создание объекта', КС `созидательная деятельность'); данные семантические признаки маркировались приставкой из-, затем добавлением про-; глагол производити стал обозначать создание любого объекта, а также осуществление любого действия, и это значение теперь отмечается у него как прямое. В отличие от глагола чинить, его сочетаемость с существительными имеет ограниченный характер: имена обозначают действия, связанные с судебной, следственной деятельностью, в связи с чем составители Словаря Академии Российской выделяют у данного глагола специальное значение `изыскиваю, разбираю дело, происшествие' с пометой «В приказном слоге» (САР, т. 1, стб. 557). В документах середины XVIII в. из архивного фонда «Михайловский станичный атаман» отмечены выражения производить!произвести следствие, дело, например: велено мне... производит следъствие х которому я на сих днях из ыловловлинско' станицы и отеду (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 7-7 об.).
Большинство глаголов движения выступают как опорные, реализуя свои переносные значения в устойчивых сочетаниях привести къ присяге, понести труды `потрудиться' и др.
Так, глагол нести в прямом значении выражает перемещение конкретных субъекта и объекта с помощью ног по твёрдой поверхности и др. В семантической структуре глагола можно выделить также потенциальную сему `перемещение с трудом', которая может актуализироваться при актуализации признака `тяжёлый объект' (ср. определение значения слова в Словаре Академии Российской: Возложа на себя или держа в руках, влеку, тащу тяжесть, бремя2 (САР, т. 4, стб. 484)), а далее переосмысливаться как `испытание трудностей' уже в качестве доминирующей (при нейтрализации всех названных выше сем, в том числе и категориально-лексической). Глагол образует устойчивые сочетания нести труды, нести беспокойства, нести утруждения, обозначая состояние субъекта, при этом характер состояния конкретизируется именем существительным.
Производный глагол принести (несов. приносить) в прямом значении сохраняет КС и ДС производящего, а также содержит сему `достижение пространственного предела'; пространственный предел (конечный пункт) может представляться как предмет или лицо. При нейтрализации категориально - лексической и реализующих её дифференциальных сем в смысловой структуре глагола сохраняется компонент `действие', а сема `достижение пространственного предела' переосмысливается как `обращение к какому-либо лицу'; характер действия уточняется существительным в позиции прямого объекта. Так, действие, обозначаемое устойчивым сочетанием принести/приносить извинения, предполагает наличие адресата, который в контексте может не эксплицироваться. Например: они презря высочаишие ея императорскаго величества указы и в силе оных подтвердителные воисковые наши грамоты продали малоросия- нам и променяли на хлеб тои маноцкои соли немалое число пудов в чемъ они извинение принесли (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 8. Л. 14).
Таким образом, опорный глагол в составе устойчивых сочетаний содержит в своей семантике минимальный набор дифференциальных признаков, выражая, как правило, самые общие семы `действие', `деятельность', `состояние', `отношение'. Характеристики обозначаемого процесса уточняются семантикой отглагольного имени, имеющей также процессуальный характер.
Употребление глагольно-именных сочетаний свойственно и более поздним документам, они, как отмечал В.В. Виноградов, усиленно развивались с середины ХУШ в. [16, с. 450]. Это было вызвано стремлением к уменьшению экспрессивности документных текстов: «было очень существенно стереть или затушевать оттенок индивидуализирующей, нередко фамильярной, конкретно - бытовой изобразительности и выразительности действия, присущий простой форме того или иного глагола» [16, с. 450], чему способствовала утрата глагольным компонентом конкретной семантики и перенесение смысловой нагрузки на имя. Некоторые устойчивые сочетания (например, привести/приводить к присяге) приобретали терминологический характер. Названные процессы ярко проявлялись в правительственных документах, например:...Шведский Ми- нистръ Дитмаръ приносить жалобы о чинимыхъ на границахъ Шведскимъ подданными обидахъ; а понеже де такия жалобы Ея Императорскому Величеству не инако, какъ весьма неприятны быть имеютъ... (ПСЗРИ, т. 10, с. 7) и мн. др. Проникали они и в региональные тексты.
Выводы
Как показал анализ материала, глаголы перемещения являются широко употребительными в текстах региональных документов ХУШ - XIX вв. В их функционировании можно видеть определённую динамику, которая проявляется как в синхронии, так и в диахронии.
В плане синхронии наблюдается изменение частотности глаголов движения в зависимости от содержания текста (например, их активность в документах, описывающих повседневную жизнь казаков, присутствие производных от глагола слать в документах, сообщающих об отправке куда-либо людей или документов, глагола бежать - в документах о поимке беглых и т. д.); семантическое варьирование глаголов, обусловленное контекстом.
Сравнение документов разного времени позволяет сделать вывод о динамике функционирования глаголов движения в диахронии, которая заключается в тенденции к вытеснению глаголов конкретной лексической семантики языковыми единицами, передающими перемещение без уточнения его среды, способа, средства, в увеличении числа словоупотреблений глаголов в переносных значениях, которые расширяют текстовое пространство за счёт социальной, ментальной сфер. Названные изменения сближают тексты региональных и центральных документов и отражают общий процесс формирования в русском литературном языке единого официального стиля, носящего книжный характер.
Источники
ГАВО - Государственный архив Волгоградской области. Ф. 332. Оп. 1. Михайловский станичный атаман (1734-1837). 158 ед. хр.
ПСЗРИ - Полное собрание законов Российской империи: [С 1649 г. по 12 дек. 1825 г.]. - СПб.: Тип. II Отд-ния Собств. Е.И.В. Канцелярии, 1830. - Т. 10: 1737-1739 [№ 7143-7996]. - 997 с.
САР - Словарь Академии Российской: в 6 т. - СПб.: Имп. Акад. наук, 1789. - Т. 1: От А до Г. - 1140 стб.; 1792. - Т. 3: От З до М. - 1388 стб.; 1793. - Т. 4: От М до Р. - 1272 стб.; 1794. - Т. 6: От Т до конца. - 1064 стб.
Литература
1. Марков В.М. Проблемы грамматической лексикологии и русский литературный язык XVIII в. // Марков В.М. Избранные работы по русскому языку. - Казань: ДАС, 2001. - С. 156-163.
2. Николаева Т.М. Семантико-стилистические изменения в русском литературном языке к. XVIII - н. XIX в. (историко-культурологический аспект) // Языковая семантика и образ мира: Материалы Междунар. науч. конф. (г. Казань, 20-22 мая 2008 г.): в 2 ч. - Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2008. - Ч. 1. - С. 44-47.
3. Лопушанская С.П. Изменение семантической структуры русских бесприставочных глаголов движения в процессе модуляции // Русский глагол (в сопоставительном освещении). - Волгоград: Изд-во ВПИ, 1988. - С. 5-19.
4. Лопушанская С.П. Семантическая модуляция как речемыслительный процесс // Вестн. Волгогр. гос. ун-та. Сер. 2. Филология. - 1996. - Вып. 1. - С. 6-13.