Волгоградский государственный университет
Функционально-семантические свойства глаголов движения в документах XVIII-XIX вв. канцелярий Войска Донского
О.А. Горбань
Аннотация
В статье рассматривается употребление глаголов движения в документах архивного фонда «Михайловский станичный атаман» Государственного архива Волгоградской области. Цель - выявить динамику функционирования указанных языковых единиц в данных деловых текстах. Материал разбирается с использованием описательного и сопоставительного методов, компонентного и контекстуального анализа. Автор сравнивает документы середины XVIII в. и конца XVIII - первой половины XIX в., рассматривая представленность лексических единиц в текстах разного времени, их употребление в прямых и переносных значениях, в составе устойчивых глагольно-именных сочетаний, а также сопоставляет их с высочайшими указами того же времени. В итоге делается вывод о том, что функционально-семантические свойства глаголов движения носят динамический характер, который проявляется в варьировании значения и частотности лексем в документах одного периода, в нарастающей со временем тенденции к употреблению лексем, обобщённо называющих перемещение без уточнения его среды, способа, средства, интенсивности, к более активному использованию слов в переносных отвлечённых значениях, и это отражает общий процесс формирования единого официально-делового стиля русского литературного языка.
Ключевые слова: русский язык, лексика, глагол, глаголы движения, текст, история делового языка, документ, Войско Донское
The Functional Semantic Properties of Motion Verbs from the Documents of Don Cossack Host Province Offices of the 18th - 19th Centuries
O.A. Gorban
Abstract
The study has been performed as part of the collective research project no. 16-14-34004 supported by the Russian Foundation for Basic Research and the Government of the Volgograd region. The aim of the study is to reveal the functional semantic properties of motion verbs from the documents of “Mikhailovsky Stanitsa Ataman” Archive Fund (State Archive of Volgograd region, Russia), created in the military and the stanitsa offices of the Don Cossack Host Province in the middle of 18th - late 19th century, to reveal their dynamics in synchrony and diachrony; the tasks are to find out the representation of lexical units in the documents, as well as to describe their direct and figurative use, constant nominal combinations. The analysis is based on the comparison of the documents, which is intended to identify trends in their functioning. The methods of descriptive, comparative, component, and contextual analysis have been used.
It has been discovered that motion verbs were used in the middle of 18th century mainly in the meanings reflecting movement in space specified by environment, tools, manner, and intensity; they were also be used in figurative meanings and as components of stable combinations. The late 18th - first half of 19th century is marked by a rising tendency to the use of motion verbs denoting moves indifferent in their manner, as well as to the more active use of words in figurative abstract meanings.
It has been concluded that the functional semantic properties of motion verbs are dynamic. In synchrony, they are manifested as semantic and frequency variations in the documents of the same period. In diachrony, they are changes in the proportion of reporting verb forms, reflecting the all-Russian process of common official language formation.
Keywords: Russian language, vocabulary, verb, verbs of motion, text, history of official language, document, Don Cossack Host
Вводные замечания
Интерес к языку XVIII - начала XIX в. обусловлен значимостью данного исторического периода как времени формирования национального русского литературного языка на основе различных речевых традиций, которое характеризовалось наличием «наибольшего разнообразия форм», «особенно интенсивного проникновения в письменность множества “просторечных” образований» и т. д. [1, с. 156]. Литературному языку этого периода свойственны, с одной стороны, изменения, противоречия, нестабильность, а с другой - упорядочение лексического состава в процессе складывающейся общенациональной языковой нормы, формирование новых стилистических соотношений [2, с. 44-45].
Многие языковые процессы, связанные с петровскими реформами, проходили «апробацию» в деловом языке документов центральной власти. Однако при этом не меньший интерес для исследователя представляет деловая письменность, создаваемая на местах, которая постепенно преобразовывалась по новым требованиям, дольше сохраняя, наряду с новыми, старые формы, сочетая традиции и новации деловой речи, общерусские и региональные языковые черты. Изучение деловых письменных памятников разного времени в пределах выделенного исторического периода позволит выявить динамику их речевой составляющей.
Любой текст в качестве речевого произведения представляет собой многомерный объект исследования, который может рассматриваться как целостное образование в аспекте его содержания, текстовых категорий, выполнения им различных задач и др., а также как среда функционирования языковых единиц, в которой так или иначе реализуется потенциал языка. В данной статье акцент сделан на втором подходе, при котором рассматривается употребление слов одной лексико-семантической группы как части лексической системы русского языка ХУШ - XIX вв., функционирующей в сфере официальных деловых отношений.
В центре нашего внимания находятся глаголы со значением перемещения в пространстве (формы причастий включаются нами в парадигму глагола), составляющие значительный пласт глагольной лексики русского языка и имеющие широкие семантические и функциональные возможности: они, как правило, многозначны, обладают разнообразными ассоциативными связями, в текстах, наряду с другими функциями, регулярно выполняют роль одного из ведущих средств выражения категории локальности.
Исследование проводится в рамках коллективного проекта на материале документов архивного фонда «Михайловский станичный атаман» Государственного архива Волгоградской области (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1), который включает 158 единиц хранения (дел), содержащих документы 1734-1836 гг., созданные в войсковой и станичной канцеляриях Войска Донского и некоторых других ведомствах.
Анализ материала предполагает выявление лексических единиц в текстах, характера их значений (прямых и переносных, с учётом двух типов семантических изменений в смысловой структуре производящего слова - семантической модуляции и семантической деривации [3-5; 6, с. 21-24, 72-179]), динамики их употребления в текстах разного времени.
глагол движение документ архивный
Глаголы движения-перемещения: частотность и условия употребления
Глаголы движения-перемещения образуют многочисленную лексико-семантическую группу (далее - ЛСГ) и объединены общим компонентом значения - категориально-лексической семой (далее - КС) `перемещение в пространстве', которая конкретизируется интегральными и дифференциальными семами, уточняющими среду, средство, способ, интенсивность, направление перемещения и др.
В источниках середины ХУШ в. отмечены глаголы ехать, ездить, бежать, вести (диал. весть) и их приставочные производные, а также приставочные производные от глаголов слать, везти (диал. везть), идти, нести (диал. несть), гнать (формы причастий мы включаем в парадигму глагола). Слова характеризуются разной частотностью и представлены в текстах неравномерно, что обусловлено содержанием каждого конкретного документа; сочетаются с предложнопадежными формами, выражающими исходный или конечный пункт движения; употребляются преимущественно в значениях, реализующих КС `перемещение в пространстве'.
Наиболее частотными являются послать и другие префиксальные производные от глагола слать: в источниках говорится о получении и рассылке документов по Войску Донскому, об отправке каких-либо лиц с поручениями в различные пункты, в том числе для доставки документов. Например:...а к намъ о томъ куды оные [беглые] высланы будутъ и кто они таковые и откул(ь) и чьи г(осу)д(а)ревы или боярския люди присылать ведомости безъ упущения1 (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 2 об.); здесь обозначено движение как людей (высланы), так и документов (присылать).
Достаточно употребительными являются лексемы ехать, ездить и их производные, а также приставочные образования от везти. Они в прямых значениях выражают перемещение по твёрдой поверхности при помощи транспортных средств, но различаются дифференциальными семами (далее - ДС), уточняющими интегральную сему (далее - ИС) `характер участников перемещения': ехать и ездить обозначают перемещение субъекта, везти - перемещение субъекта и объекта. Признаки `одушевлённость' и `неодушевлённость' объекта действия в смысловой структуре функционирующих глагольных словоформ могут варьироваться, но данное изменение не затрагивает КС `перемещение в пространстве' и квалифицируется нами как семантическая модуляция. Активное использование этих слов обусловлено содержанием документов, сообщающих о передвижении на большое расстояние в пределах Войска Донского или всего государства, которое осуществлялось на повозках либо (особенно у казаков) верхом: и по наряде оным козакам приказат ехатъ на означеные почты в не- продалжытелном времяни (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 5 об.); ездели мы покорнеише в Воронеж в следственною камиссию к маеору Бутурлину (Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 5. Л. 6).
Приставки в структуре производных глаголов от ехать реализуют пространственные значения, выражая признаки удаления от пространственного объекта, из его пределов (от-, вы-, у-, с-), приближения к нему, достижения предела (при-), движения через объект, сквозь его пределы (про-), например: сего ж июля 2г(о) числа из Михаилова выехали [мы] и в показанное село Алабуховъ приехали (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 5. Л. 6 об.); съехалъ онъ по бедности ихъ вашеи же Михаиловскои станицы с казакомъ Аксеномъ Лащилинымъ в город Черкаскои (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 11. Л. 2) и др.
Приставка по- реализует непространственное значение начинательности, например: откул(ь) [из Воронежа] старшина Григореи Мартиновъ по известию с Воронежа поехал в Хамовскои уездъ (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 5. Л. 6), начало направленного перемещения подчёркивается указанием, кроме конечного, на исходный пункт движения.
Здесь и далее при цитировании источников имена собственные даются с прописной буквы, выносные буквы приводятся в строке, титла раскрываются, вышедшие из употребления буквы передаются соответствующими буквами современного алфавита, союзы и предлоги пишутся раздельно с последующими словоформами; в остальных случаях сохраняется орфография оригинала.
От глагола ездить отмечено образование съездить: того ради надлежитъ тебе и с приложенными при сем грамотами понизовныя станицы съездить (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 3. Л. 4). Приставка с- реализует здесь аспектуаль- ное значение однократности действия [7, т. 1, с. 371, 599], хотя Словарь Академии Российской определяет значение глагола как `едучи, побывать где не надолго' (САР, т. 6, стб. 989), подчёркивая недлительность действия; в любом случае речь идёт о выражении того или иного способа глагольного действия.
Образованные от глагола везти лексемы привезти, довезти, отвезти, вывезти, увезти, провезти, превезти сохраняют категориальную семантику производящего; приставки в их структуре маркируют признаки направленности движения к конечному пункту: о том бы привезли б с собою к нам в Черкаскои скаски (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 3 об.); от исходного пункта, из его пределов: посланы от нас... в Казловъ для отвозу вывезенного с Кубани ис полону города Казлова аднадворческаго сына акима Никитина (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 4. Л. 3) и др.
Глагол бежать в прямом значении обозначает быстрое передвижение по твёрдой поверхности с помощью ног. В рассмотренных источниках он встречается в значении `тайно уйти, скрыться', в котором признак скорости перемещения нерелевантен; это в основном документы о розыске и поимке беглых людей, чем и объясняется употребление здесь данного слова и его производных. Например: [Василий Мазурин] сего де генваря 11г(о) дня в ночи из оного полку бежал (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 2). Из производных глаголов отмечены убежать, конфиксальное образование разбежаться `бежать, уйти, убежать в разные места, стороны' (САР, т. 1, стб. 427), которое, однако, встречается без элемента -ся (-сь): дабы вы станищные атаманы и козаки, разбежавших Ряс- кого уезду людей и крестьянъ, и протчих безпашпортных бродягъ, всеми образы и меры присматривая ловили (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 5. Л. 3 об.); это может объясняться особенностями разговорной речи, где нередко наблюдается ошибочное употребление действительных причастий от глаголов на -ся (в наших текстах этот глагол употребляется именно в форме причастия).
Глагол вести (диал. весть) выражает совместное перемещение субъекта и объекта по твёрдой поверхности пешком и встречается в контексте: того ради от Черкаского по донским и хоперским казачьим городкамъ до Михаилова станищным атаманом и казакам принимая оного колодника весть при проме- мории н(а)шеи под крепкимъ карауломъ (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 1). Характер объекта (колодник) и уточнитель образа действия (под крепкимъ карауломъ) свидетельствуют о принудительном перемещении; другие признаки эксплицитно не выражены, а пространственные уточнители говорят о передвижении на большое расстояние. В связи с этим и с учётом орфографии документов, допускающей отражение оглушения звонких согласных, можно предположить также, что здесь употреблён глагол везть (везти); контекст не препятствует такому прочтению.
Приставочные глаголы свести `увести' (САР, т. 1, стб. 565), отвести, увести обозначают движение, направленное на удаление, например: и по прошествии трех летъ свела мать ево Селивана в показанною Луковскую станицу (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 5. Л. 5 об.); привести - действие, направленное на приближение, например:...приведенъ имъ Башъкиным к вамъ в войсковой дом (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 8. Л. 3).
Бесприставочный производящий глагол идти `перемещаться по твёрдой поверхности, ступая ногами' в рассмотренных документах середины ХУШ в. не отмечен. Префиксальные образования прийти, зайти, сойти, перейти сохраняют КС `перемещение в пространстве'; приставки в структуре производных маркируют пространственные признаки направленности движения на приближение (достижение предела, направление глубоко в пределы), удаление, перемещение из одного пространства в другое, например: вам атаману Каганину и казакам ответствоват(ь) к нам писмовно скол(ь) давно у вас станице означенные именами Смешкины живутъ и откул(ь) пришли и скасками о приходе из на Дон в розыски свидетелствованы л(ь) (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 3 об.); и по тои бескормицы почтовые лошади на хлеба казачьи заходятъ а хозяева ло- вятъ (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 3. Л. 3); якобы ево... крестьяне живут в вашеи станице а сошли после указного времяни 710г(о) году (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 3), где глагол сойти означает `оставить, покинуть какое-либо место' (САР, т. 3, стб. 275).
От глагола гнать в региональных документах отмечены приставочные образования пригнать/пригонять, угнать, например: а заготовлять оные леса и в Черкаскои пригонять от самых васъ станицъ своими людми (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 16). В смысловой структуре глагола в данном контексте нейтрализуются семы `перемещение с помощью ног', `по твёрдой поверхности', `быстрое' (глагол выражает значение `сплавлять по реке'), но КС `перемещение в пространстве' сохраняется, и семантическое изменение носит модуляционный характер.