Второй из мемуаристов - барон Андрей Евгеньевич Розен - человек, во многом противоположный С.П. Трубецкому. Двадцатипятилетний поручик лейб-гвардии Финляндского полка вошел в Северное общество незадолго до восстания. Волей судьбы А.Е. Розен оказался 14-го числа в лагере противников. На Финляндский полк декабристы возлагали большие надежды, однако уклончивое, а по сути дела, предательское поведение его батальонных командиров - полковников Моллера и Тулубьева сорвало задуманные планы. Полк присягнул Николаю I и пошел усмирять мятежников.
13 декабря сослуживец А.Е. Розена, член Северного общества штабс-капитан Николай Репин, скажет К.Ф. Рылееву: «Во всем полку один только Розен отвечает за себя, но я не знаю, что он будет в состоянии сделать». А.Е. Розен сообразил; блестящий строевик и тактик, он, видимо, хорошо помнил правило о том, что каждый солдат должен знать свой маневр. Когда полк переходил Неву, А.Е. Розен остановил свой взвод, а тем самым и тех, кто шел за ним следом. Пытавшихся двинуться с места он был готов заколоть на месте. Поручик знал, что такое субординация, - солдаты не смели двинуться без приказа непосредственного начальника.
На языке разрядной комиссии это звучало так: «лично действовал в мятеже возбуждением нижних чинов, хотя возбуждение сие было отрицательное, т. е. он остановил взвод, который должен идти для усмирения мятежников» (Восстание декабристов. Документы. М., 1980, т. XVII. Дела Верховного уголовного суда и следственной комиссии, с. 124). А.Е. Розен был приговорен по пятому разряду (десять лет каторги с последующим поселением в Сибири). Император, лично знавший поручика, сократил срок каторги осужденным по пятому разряду до восьми лет, но напротив фамилии А.Е. Розена сделал пометку: «На 10 лет» (Восстание декабристов. Документы. М., 1980, т. XVII. Дела Верховного уголовного суда и следственной комиссии, с. 232). Решительность и четкость действий Розена, как видим, были своеобразно оценены.
А.Е. Розен мог надеяться на успех и должен был бороться за успех так, как мог. Он не был политиком и стратегом, подобно С.П. Трубецкому; он был честным и серьезным практиком, отвечавшим за «свой» участок боя и думавшим не о высоких материях, но о своем деле.
Молодой поручик происходил из остзейских дворян; немецкая его аккуратность вызывала порой ироничные улыбки декабристов. Аккуратность в сочетании с приверженностью дому, почтением к родителям, некоторой долей сентиментальности - все эти, так сказать, родовые черты «честных немцев», что так высоко будут цениться Николаем I. Но нельзя доверяться стереотипам, аккуратный и чуть сентиментальный А.Е. Розен, тот самый, что с незабываемой наивностью повествует о том, как радовался он присвоению офицерского чина, о том, как счастлив он был, женившись и обзаведясь уютной квартирой, тот самый А.Е. Розен точно и обдуманно действует в день 14 декабря, умно и осмотрительно ведет себя в ходе следствия, ни в чем не раскаивается и явно почитает тех, благодаря кому он совершил свой поступок и понес за него тяжкое наказание, за лучших из людей.
«Записки декабриста», замысел и первоначальные разработки которых относятся еще к 1828-30 годам, писались А.Е. Розеном в основном в 1840-е года. В конце 1850 - начале 1860-х гг. мемуары были существенно дополнены, А.Е, Розен учел, в частности, ряд материалов, появившихся в эмигрантской и русской печати. Книга А.Е. Розена состоит из трех частей, вторая и третья ее части посвящены Эстляндии и общественным проблемам 1850-60-х годов.
Попытки публикации мемуаров А.Е. Розен предпринимал, начиная с середины 1860-х гг. Так он во время заграничного путешествия 1865 г. вел переговоры с издателями Брюсселя и Парижа, в 1868 г. он пытался издать книгу в собственном немецком переводе в Лейпциге. В том же году фрагменты мемуаров без указания автора в переводе Ю. Экардта появились в лейпцигском журнале «Die grenzboten». Данный журнал являлся влиятельным органом либеральной прессы. В 1869 году первая часть мемуаров была анонимно издана на немецком языке в Лейпциге. Немецкое издание вызвало интерес в Европе и России, появились переводы и изложения книги на английском и французском языках, а также «обратные переводы» на русский. Готовящееся без участия А.Е. Розена издание 1869 года было арестовано III Отделением. Весной 1870 г. «Записки декабриста» были изданы на русском языке в Лейпциге. Издание вызвало ряд замечаний декабристов В.С. Толстого (преимущественно по 2-3 частям) и П.Н. Свистунова. После ряда переработок и цензурных мытарств мемуары Розена начали печататься в «Отечественных записках» (1876, февраль - ноябрь), однако публикация завершена не была. Работа над «Записками декабриста» продолжалась и позднее. После смерти Розена дважды (1899; 1900) выходили его воспоминания в пределах издания в «Отечественных записках». Полный текст «Записок декабриста» был издан П.Е. Щеголевым в 1907 г.
Воспоминания А.Е.Розена в чем-то похожи на его действия 14 декабря: мемуарист не стратег, а тактик, он не решает глобальных задач, а цепко фиксирует подробности. Размышляя о поражении, он сосредоточен на его военных аспектах. Словно проводится «штабная игра», ставится вопрос, что было бы, действуй мы чуть иначе.
Читая записки А.Е. Розена, можно оценить меру духовной красоты и личного мужества рядового декабриста. Личность мемуариста прорисовывается отчетливо и последовательно, некоторые слабости (те же самые педантизм и сентиментальность) не умаляют обаяния дельного, как бы сказали в ту пору, рассказчика. «Рядовой» декабрист, человек дела, Андрей Розен не похож на теоретика Сергея Трубецкого, но, противопоставляя столь различных по духу, темпераменту, положению декабристов, надо помнить, что счел нужным написать Розен о Трубецком: «все согласятся, что он был всегда муж правдивый, честный, весьма образованный, способный, на которого можно было положиться». Единство декабристов выше естественных и неустранимых различий.
Н.И. Лорер был участником Отечественной войны 1812 года и заграничных походов. Являлся членом Северного, а затем и Южного общества.
Как пишет сам декабрист, образование он получил от гувернера-протестанта, преподававшего на немецком языке. Н.И. Лорер утверждает, что учитель научил его жизни: «который много передал нам хорошего и которого советы, правила и пример собственной нравственной, религиозной жизни сделали и нас, может быть, людьми хорошими».
Обстоятельства жизни Н.И. Лорера до выхода в отставку подробно изложены в его воспоминаниях. В 1857 г., лишь после амнистии 1856 г., публикует рассказ «Из воспоминаний русского офицера» в журнале славянофильского и патриотического направления «Русская беседа». Следует отметить то, что данный журнал выступал за отмену крепостного права, за выкуп, сохранение общины как консервативного начала в русской жизни, уверял читателей в возможности справедливого, разумного решения крестьянского вопроса правительством.
У Н.И. Лорера нет главной мысли, цементирующей его воспоминания. Точнее, она возникает исподволь, из описаний, размышлений, эмоциональных отступлений. Это, собственно говоря, даже не идея, но чувство, чувство живого интереса ко всему сущему - природе и политике, людям и историческим событиям. Живость взгляда, постоянно ощущаемая в мемуарах Н.И. Лорера, порождена тем огромным уважением к жизни, что было присуще этому скромному и остроумному человеку, чуждающемуся первых ролей. Это уважение ко всему доброму и честному объясняет, почему умеренный по взглядам Н.И. Лорер оказался доверенным лицом крайне радикального Павла Пестеля, почему именно Н.И. Лорер, не разделявший республиканских устремлений своего полкового командира, сумел разглядеть оставшуюся для многих «закрытой» его душу. Под добрым взором Н.И. Лорера люди словно бы становятся лучше. Это относится не только к декабристам, но и ко многим, кого Н.И. Лорер на своем веку повстречал, особенно к людям «простого звания», всегда вызывающим интерес бывшего майора Вятского полка. Исключение составляют враги: предатель А.И. Майборода, генерал Чернышев - люди без совести, для которых у Н.И. Лорера нет снисхождения. Заметим, что в тех случаях, когда о человеке можно замолвить доброе слово, Н.И. Лорер это делает: так, он полагает, что во время казни декабристов А.Х. Бенкендорф сознательно затягивал приведение приговора к исполнению, ожидая амнистии, а затем «лежал ничком на шее своей лошади», дабы не видеть казни. Н.И. Лорер, может быть, и ошибался в этом конкретном случае - важно другое: ему, человеку, воспитанному на идеях просвещения и терпимости, всегда хотелось отыскать доброе даже в политических противниках.
М.С. Лунин был подполковником лейб-гвардии, состоял сначала в Союзе спасения, затем в Союзе благоденствия и, наконец, в Северном обществе. Был воспитан в католичестве. Кроме французского языка, также хорошо знал английский, польский, латинский и греческие языки. Все это говорит о степени образованности декабриста. Был знаком с основателем школы утопического социализма и известным социальным реформатором Анри Сен-Симоном.
В 1837 году М.С. Лунин создаёт серию политических писем, адресованных сестре: он задался целью написать историю декабристского движения, предполагалось, что письма станут известны широкому кругу читателей. Именно проведение идеи «законности» тайных обществ (и соответственно «беззаконности» расправы с ними правительства) составило стержень «Писем из Сибири» и других сочинений М. С. Лунина - сочинений, стоивших нераскаянному декабристу второго каторжного заключения, а возможно, и жизни.
В начале 1838 года он пишет «Розыск исторический» (краткое обозрение прошлого Российского государства), в сентябре 1838 года «Взгляд на Русское Тайное Общество с 1816 по 1826 года» (очерк по истории тайных обществ), в ноябре 1839 года «Разбор Донесения, представленного императору Тайной комиссией 1826 г.», которое содержит критическое исследование «Донесения» и взгляд автора на декабристское движение с обозначением его истинных целей. М.С. Лунин планировал написать «Разбор деятельности Верховного уголовного суда» для чего просил сестру прислать документы и материалы, касающиеся Восстания 14 декабря: публикации газет, рассказы очевидцев. Замысел не был осуществлён, так как Лунин не получил требуемые материалы.
В Иркутске сложился кружок распространителей сочинений М.С. Лунина: преподаватели местных училищ Журавлёв и Крюков, казачий офицер Черепанов, декабрист П. Ф. Громницкий. Все это говорит о том, что в обществе разделяли взгляд М.С. Лунина. Чиновник особых поручений при иркутском губернаторе Руперте Успенский увидел список одного из произведений Лунина у Журавлёва, взял его якобы для прочтения, снял копию и переслал с донесением А. Х. Бенкендорфу. В ночь с 26 на 27 марта 1841 года Лунин был арестован, его бумаги изъяты. Сам М.С. Лунин сослан в Акатуй.
В исследовании была использована первая печатная публикация лунинского «Взгляда...», написанного в 1838 г. Имя автора было названо в заглавии с ошибочным инициалом: «С. Лунин». Издатели нашли в статье «Взгляд на тайное общество» противоречия со стать ей «Разбор Донесения...», что укрепило их в мысли, будто М.С. Лунин не мог быть автором последней статьи, однако этот вывод был ошибочным. В основе публикации Герцена и Огарева был французский список сочинения («Арег сu sur la Societe occulte de Russie 1816--1826»), вероятно, восходящий к одной из рукописей, находившихся в распоряжении ссыльных декабристов. Судя по упоминанию о статье М.С. Лунина в № 36 «Колокола», А.И. Герцен получил рукопись «Взгляда...» до 15 февраля 1859г. Лунинский «Взгляд на тайное общество» с французского переводил для Н.А. Мельгунов. 22 февраля 1859 г. А.И. Герцен писал Н.А. Мельгунову: «Лунин -- один из тончайших умов и деликатнейших -- а потому рекомендую тебе обратить страшное внимание на слог» (Герцен, XXVI, с. 239). Перевод Н. А. Мельгунова был готов после 1 марта 1859 г. и набран для V книги ПЗ сразу вслед за главами из «Былого и дум». Публикация «Полярной звезды» была единственным источником всех последующих публикаций текста в течение более чем 60 лет. В 1923 г. впервые «Взгляд...» опубликован по рукописи ЦГАОР.
2.2 Внутренняя критика мемуаров декабристов
В первую очередь декабристы в своих мемуарах пишут о том, что они вступили в тайное общество с благой целью, они хотели помочь Александру I в его начинаниях: «хотели быть верной дружиной вождя своего и на поприще мира». Декабристы, большая часть которых входила в русскую армию, не хотели ограничиваться только военной помощью стране. Такое воодушевление в русском обществе особенно проявилось после Отечественной войны 1812 года. Как считает Н.И. Лорер, солдаты и офицеры стали стремится к чему-то высшему, достойному благородному. Он сравнивает русскую армию до Отечественной войны и после. Так до войны 1812 года многие солдаты были необразованными, даже не умели читать, а после появилось новое поколение офицеров, которое стало заводить в полках библиотеки. Солдаты читали сочинения Бенджамина Франклина (лидер войны за независимость США), Гаэтано Филанджиери (представитель прогрессивного течения в итальянской литературе XVIII века), работы Ж.Б. Сея (французский экономист, представитель классической школы политэкономии).
По утверждению С.П. Трубецкого победа над французами поставила Россию на один уровень среди сильнейших европейских держав. А.Е. Розен также разделяет точку зрения С.П. Трубецкого. По его мнению, Александр I был главным двигателем дел в Европе в борьбе с Наполеоном: «он повсюду был предметом удивления, благодарности, высших ожиданий для грядущего времени». В связи с этим солдаты стали верить в успех реформ императора и в самого него. Члены тайных обществ были верны своему государю и своей стране. Также С.П. Трубецкой отмечает, что прежде чем основать тайное общество, декабристы должны были убедиться в том, что намерение Александра I улучшить государство серьезно. Из этого можно сделать вывод, что все действия декабристов были направлены только на благо государству и обществу, это было их целью. «Они дали друг другу обещание, словом и делом содействовать государю своему во всех начертаниях его для блага своего народа».
Из мемуаров Н.И. Лорера мы получили возможность узнать, что жизнь в дворянском полку была скучная и однообразная. Пренебрежительное отношение генералов к солдатам и офицерам вызывало чувство несправедливости и досады у декабриста. Так пишет о генерале Шварце, который до смерти любил сечь своих солдат и рекрутов. Генерал часто издевался над старыми служивыми, плевался им в лицо и рвал усы, и все это после вместе пройденной войны. Все объясняется тем, что генералы видели в солдатах машины, а не людей. Н.И. Лорер также пишет о том, что и на обычных людей обрушились гонениям: «водворился страшный абсолютизм, и только Священный союз мог исправить ситуацию». С.П. Трубецкой в своих мемуарах тоже отмечает, что военные начальники часто злоупотребляли полномочиями, что приводило к волнениям среди солдат в новгородском, бугском, и чугуевском военных поселениях. Все это возмущало Н.И. Лорера и его военных товарищей. «И вот тот Священный союз, которым надеялись облегчить участь человечества»! В тайное общество его привел сослуживец и друг Е.П. Оболенский, после того как Н.И. Лорер поступил в полк Павла Пестеля «не могу отказать человеку, которого уважал и любил без меры». До этого он ничего не знал о тайных обществах, но согласился, так как верил в целесообразность предложения Е.П. Оболенского. Хотя Н.И. Лорера привели в общество друзья и сослуживцы, он был готов к этому давно, его решение не было спонтанным, а созревало на почве русской действительности.