Историк говорит о том, что война изменила жизнь и быт будущих декабристов. Солдаты и офицеры, имевшие дворянское происхождение, поняли какова была русская действительность только на войне. «…они увидели Россию, народные страдания».
Солдаты и офицеры, сблизившись на войне, оказали большое влияние друг на друга. Ю.М.Лотман отмечает, что если раньше солдаты не видели смысла в действиях офицеров, то сейчас обычные солдаты поняли, что на войне друг без друга не обойтись. Здесь же историк пишет о Денисе Давыдове. Это был офицер, считавший, что сближение солдата и офицера было неизбежным. Он первым заговорил о народной войне, но для народной войны требовался другой внешний вид русской армии. Ю. М.Лотман пишет, что часто русскую армию путали с французской из-за сходств во внешнем виде, именно тогда Денис Давыдов решил переодеть свой отряд в кафтан. В его отрядах появились обычные крестьяне, это послужило началом народной войны, которая «перестроила сознание русского образованного человека, дворянина». Ю.М. Лотман так же, как и М.В. Нечкина в работе «Дети 1812 года» говорит, что офицеров сближало их положение, патриотические мысли и размышления о судьбе России. «В них рождался новый человек -- человек декабристской эпохи».
Так же как и М.В. Нечкина, он отмечает то, что мир 1807 года между Францией плохо воспринимался в патриотическом обществе тогдашней России. Сам император Александр I, по мнению историка, не верил в силы своей армии, но он не мог не обратить внимания на патриотизм народа. А ведь все надежды возлагались на царя, но в умах военных, которые стали постепенно понимать несправедливость действий помещиков по отношению к крестьянам, появились мысли о свободе человека. «Это -- влияние военных событий».
Таким образом, Ю.М. Лотман отмечал войну 1812 года главным фактором, изменившим мировоззрение и культуру будущих декабристов.
Ю.М. Лотман рассматривает биографию Андрея Сергеевича Кайсарова. Интересно то, что до начала XIX века среди профессоров в России не было потомственных дворян. А.С. Кайсаров интересен тем, что он один из первых среди дворян, кто боролся за свободу и права человека. Он изучает жизнь и фольклор славян, он планировал создать науку о народе. После начала войны А.С. Кайсаров решил создать первую в русской армии газету. Первая военная типография имела большое значение для армии, она «… превратилась в голос молодых офицеров».
Н.Я. Эйдельман пишет, что истоки декабристского мировоззрения берут начало еще во времена Петра I. «Просвещая, Петр подводит мину под всевластие Романовых, но мину замедленную: на его век и на ближних потомков хватит». Так же обращает внимание на то, что самодержавие и просвещение не могут существовать вместе, из этого следует, что все споры между дворянами и государственной верхушкой начались еще в эпоху дворцовых переворотов. Как пример историк описывает судьбу фельдмаршала Б.К. Миниха.
Автор отмечает, что уже при Екатерине II служили «способнейшие», но после императрицы снова пути просвещенных дворян и власти разойдутся.
Н.Я. Эйдельман рассматривает взгляды не только общества, но и государства. В своей работе он пишет, что верховная власть была бессильной перед «дворянскими революционерами».
Так же как и В.О.Ключевский Н.Я.Эйдельман отмечает, что от Александра I ждали решения крестьянского вопроса, но во время войн с Наполеоном о реформах забыли. Историк пишет, что в антиправительственном возбуждении был виноват сам император. Сам же Александр I, по мнению Н.Я.Эйдельмана, не мог осуждать оппозицию, так как 20 лет назад император участвовал в заговоре против своего отца «во благо России». Император боялся, что с ним могут поступить так же, как и с его отцом, поэтому он говорил о необходимости ареста членов тайных обществ, а решить крестьянский вопрос он собирался путем расширения военных поселений. Но осуществить свои планы Александр I боялся, ведь заговорщиками против него являлись важные государственные персоны. Из всего этого Н.Я. Эйдельман делает вывод, что действия власти и ее представителей в период приближающегося восстания объясняет многие события революционного движения.
Так же Н.Я.Эйдельман в своей работе рассматривает дружбу между декабристом Павлом Пестелем и руководителем дворцового переворота 11 марта 1801 года генерала Петром Алексеевичем Паленом. Н.Я.Эйдельман пишет, что декабристы относились к перевороту 1801 года довольно сложно, так как коренных перемен в России так и не произошло, заговорщики удовлетворились лишь смертью монарха, декабристам же был присущ патриотический дух. Для самого Пала Пестеля общение с П.А. Паленом было получением опыта. На тайных совещаниях декабристы рассматривали предшествующие дворцовые перевороты, они учились на ошибках предыдущих заговорщиков, кроме того, декабристы их уважали, хотя и не одобряли их действия. Средний возраст собравшихся боевых офицеров, недавно прошедших путь от Москвы до Парижа, не достигал даже 21 года.
Также эти две личности объединяло то, что Павел Пестель, как и П.А. Пален, предпочитает лидерство демократичному тайному обществу. Павла Пестеля и П.А. Палена связывала служба, общие знакомые, «все это позволяло говорить откровенно». Подводя итог, историк отмечает, что на многие действия декабристов повлияли события прошлых лет: дворцовый переворот 1801 года.
Н.Я. Эйдельман рассматривает биографию таких декабристов, как братьев Муравьевых-Апостолов («Муравьев-Апостол») и Михаила Сергеевича Лунина («Лунин»). Сравнивая эти две работы, можно сказать, что историк выделяет ключевые моменты в биографиях декабристов, которые могли оказать влияние на их мировоззрение. Он отмечает тот факт, что их отец И.М. Муравьев-Апостол участвовал в заговоре 1801 года, что и могло повлиять на формирование политический воззрений Муравьевых-Апостолов. Впоследствии Александра I настроили против И.М. Муравьева-Апостола. Неблагодарность императора отложилась в сознании детей.
Воспитание также сказалось на сознании Муравьевых-Апостолов и Лунина. Историк отмечает, что учителями декабристов были французы-католики. Их отцы хотели воспитать их как «достойных быть русскими, достойных умереть за Россию». Они были богатыми дворянами, а богатство дает свободу выбора деятельности, они выбрали политическую. Жена И.М. Муравьева-Апостола переехала во Францию с семью детьми. Н.Я.Эйдельман указывает на то, что сам Наполеон знал Анну Семеновну Муравьев-Апостол и относился к ней с уважением. Муравьевы-Апостолы учились во Франции, позже у них появится учитель русскому, как пишет Анна Семеновна мужу, Сергей и Матвей были в восторге от этого. Данный факт объясняет то, что братья любили свою родину. Сергей Муравьев-Апостол был успешен в учебе, чем его старший брат и был умен не по летам. В последствии оба брата пойдут воевать за Россию. На полях битвы Сергей Муравьев-Апостол также был успешен и храбр, но воевал с чувством патриотизма. Н.Я. Эйдельман пишет, что Сергей Муравьев-Апостол также был религиозным, что проявилось в его революционных воззрениях, например, в «Катехизисе», читанному восставшему Черниговскому полку.
Сергей Муравьев-Апостол до конца своей жизни оставался верен своим взглядам. После восстания Сергей Муравьев-Апостол отказывался от помилования, сказав, что он именно и восставал против произвола и потому никакой произвольной пощады не примет.
Из постсоветских историков была рассмотрена работа Е.Н. Туманник «Ранний декабризм и масонство». Историк считает, что предпосылкой для создания тайного общества являлось такое общественное движение, как масонство. Также он указывает на то, что среди организаторов первого тайного общества Союза Спасения масонами были А.Н. Муравьев и М.И. Муравьев-Апостол. Е.Н. Туманник пишет, что создание Союза Спасения являлось согласованным шагом со стороны А.Н. Муравьева, который не допускал мирного существования с установленным тогда политическим режимом. Члены тайного общества хотели воплотить в жизнь благородные гражданские и нравственные принципы, провозглашаемые масонством: «т.е. дело должно было стать полностью адекватным слову, такова исходная суть традиций декабризма». Е.Н. Туманник называет А.Н. Муравьева носителем декабристских идей. Также как и другие историки, автор «Раннего декабризма и масонства» пишет, что на тайных собраниях будущие декабристы обсуждали государственные проблемы того времени.
Историк связывает название первого тайного общества с христианством. По его утверждению название показывает связь между нравственными и политическими принципами. Слово «Спасение» по мнению Е.Н. Туманник следует понимать как спасение христианское. Отсюда историк выводит цель тайных обществ: «достойно войти в Царство Божие». Такая идеология, по мнению историка, была актуальна во время активных религиозных исканий. Происходящее в государстве А.Н. Муравьев рассматривал как действия против христианства, он старался бороться с этим, дабы не совершить грех предания веры, а следовательно такое спасение веры и есть спасение самого себя. «Именно идея личного спасения, как важнейшего компонента идеологии тайного общества, и была закреплена в названии первой декабристской организации».
Таким образом, следует отметить, что мнения отечественных историков, по вопросу складывания мировоззрения декабристов, одновременно схожи и различны. Данное обстоятельство связанно с тем, что были рассмотрена историография разного периода русской истории.
Сходства в определении историками факторов:
Историки утверждают, что эпоха Просвещения оказала важное влияние на складывание декабристской мысли. Система ценностей, которую прививали будущим декабристам их воспитатели-иностранцы, соответствовала великой эпохе. Будущие декабристы читали книги философов и государственных деятелей, которые были запрещены. Так же незавершенность либеральных реформ Александра I и изменение в направлении внутренней политики императора, по мнению большинства авторов отечественной историографии, являлось причиной недовольства декабристов. Отечественная война 1812 года и заграничные походы 1813-1814 годов могли также существенно повлиять на декабристов.
Различия в отечественной историографии, связанной с декабристским движением, заключается в том, что историки рассматривали влияние разных факторов. Так Н.Я. Эйдельман пишет о влиянии прошлой истории на декабристов (дворцовый переворот 1801 года). Е.Н. Туманник пишет о масонстве, последователями которого являлось большинство декабристов, и о соединение политических и нравственных принципов в их движении. А М.В. Нечкина уделяет внимание обучению декабристов в университетах. Так же остается спорный вопрос религии декабристов. М.В. Нечкина утверждает, что среди декабристов возникает сомнение в религии, тогда как Е.Н. Туманник связывает цель тайных обществ с христианством.
Для того, чтобы понять, какие утверждения историков соотносились с действительностью, следует рассмотреть мемуары самих декабристов и найти в них причины вступления дворянина в тайное общество.
2. Мотивы участия дворянина в деятельности тайных обществ в России в начале XIX в., по мемуарам декабристов
2.1 Внешняя критика мемуаров декабристов
С.П. Трубецкой был полковником лейб-гвардии Преображенского полка, героем Отечественной войны 1812 года, а также являлся одним из активных участников декабристского движения. Он был в числе основателей Союза Спасения, позже стал одним из составителей устава Союза Благоденствия, вскоре стал членом Северного Общества.
Как и большинство дворянских детей, С.П. Трубецкой получил свои первые знания от немецких, французских и английских учителей. Последующее образование будущий декабрист получил в Париже. Как и было сказано в первой главе, иностранцы отложили большой отпечаток на умах декабристов.
С.П. Трубецкой был лучше других декабристов осведомлен о том, что в дни междуцарствия происходило «в верхах», и эти страницы его мемуаров весьма ценны как исторический источник. «Записки» С. П. Трубецкого, задуманные, по-видимому, еще в 1830-х годах, писались на поселении. «Записки» были изданы впервые в 1863 г. в Лондоне А. И. Герценом, затем в 1874 г. в Лейпциге - Э. Л. Каспровичем и в 1903 г. в Берлине - Г. Штейницем. Первое издание в России - в историческом журнале либерального направления «Всемирный вестник» (1906) с сокращениями. В том же году вышло отдельное издание.
Одним из первых С.П. Трубецкой в своем труде понял и осмыслил политическую законность выступления 14 декабря (особая ситуация междуцарствия, сложная придворная борьба, за которой стояло плохо скрытое равнодушие к судьбе страны, потенциальная опасность «неорганизованного» переворота, в духе тех, что совершала гвардия в XVIII веке). Политическая законность организованного выступления подспудно противопоставляется тому сумбуру, что имел место в реальности: теория и практика не сходятся. Характерно, что в «Записках» Трубецкой фактически минует самый день 14 декабря, не дает анализа своего поведения. Несомненно, умолчание свидетельствует о том, насколько сложным оставался этот вопрос для бывшего диктатора и в эпоху работы над мемуарами.
Стихии «неправильного» мятежа и полицейской логике победителей в «Записках» С.П. Трубецкого противостоит просветительская идея Закона, неразрывно связанная с идеей личного достоинства политического деятеля. Сличение текста «Записок» с показаниями С.П. Трубецкого следственному комитету свидетельствует о том, что в воспоминаниях автор идеализировал свое поведение. Здесь сказалось не только стремление «обелить себя», но и желание утвердить некий нравственный идеал. С.П. Трубецкой размышляет над тем, как следовало бы вести себя «человеку долга и закона» в обстоятельствах, самое понятие законности отрицающих.
Равным образом частые указания С.П. Трубецкого на законность, органичность, историческую необходимость деятельности тайных обществ отнюдь не означают его «поправения». Это особого рода идеология и особого рода политический язык: «законность» вовсе не означает идеи компромисса с властью, с определенной точки зрения законным может полагаться и цареубийство.
«Теоретическая модель» свершившегося, воссозданная мемуаристом, расходится, местами резко, с тем жизненным кипением, водоворотом случайностей, каким видели историю тайных обществ другие мемуаристы. «Утопический» отпечаток, приметный в политической практике С.П. Трубецкого, ощущается и в его «Записках» (что не отменяет точности многих отдельных деталей). Многое в версии событий, предложенной С.П. Трубецким, можно скорректировать или оспорить, но следует помнить: порой концептуальные ошибки мемуариста говорят о духе времени и личности автора не меньше, чем строгие факты.