Совершенно обоснованно О.В. Иншаков утверждал в связи с этим, что «институции - не произвольно созданные, а эволюционно возникающие из естественного и общественного разделения труда, объективно существующие функциональные отношения между людьми, социально закрепленные обычаем или законом» [Иншаков, 2010, с. 28]. В целом институциональный фактор является объективно необходимым элементом любого действия и самого процесса человеческой деятельности, выступает его эндогенной, созидательно действующей силой.
Следовательно, институциональная экосистема выступает неотъемлемым и обязательным компонентом социально-экономической экосистемы цифровой экономики.
Отсутствие понимания этой неразрывной логической связи, к сожалению, демонстрирует последовательное перечисление в перечне целей программы «Цифровая экономика РФ», наряду с упомянутым выше созданием экосистемы цифровой экономики, такой самостоятельной цели, как «создание необходимых и достаточных институциональных и инфраструктурных условий» для устранения препятствий для развития высокотехнологических бизнесов [Распоряжение Правительства РФ, 2017].
Такой подход представляется непродуктивным в методологическом, теоретическом и практическом аспектах, поскольку допущенное нарушение логики целеполагания может привести к искажению траектории движения к ожидаемым результатам реализации Программы в целом.
Поэтому к числу основных компонентов институциональной экосистемы формирующейся цифровой экономики РФ (в соответствии с определенной выше элементной структурой такой экосистемы) следует отнести следующие:
1. Институции экосистемы цифровой экономики как обособленные виды деятельности, социально закрепляемые в качестве «статусных функций» хозяйственных субъектов. Институции выступают объективно необходимой эндогенной движущей силой любой конкретной деятельности [Иншаков, 2003; 2007; 2010], в том числе осуществляемой с применением цифровых технологий. Именно институции производят нормы и правила поведения хозяйственных субъектов в цифровой среде, обеспечивают формирование общественных отношений между ними по поводу объектов, процессов и результатов их цифровых трансакций, а также функционирование системы общественного разделения труда в цифровой экономике на основе статусов, норм, правил, контрактов, регламентов и стандартов [Инша- ков, 2003]. Таким образом, институции детерминируют функциональную структуру цифровой экономики, повышая определенность и сокращая трансакционные издержки совместной деятельности хозяйственных субъектов [Иншаков, 2010; Иншаков и др., 2010] в условиях цифрового сценария развития экономики. Это «исходные» «глубинные» институции (нормы, обычаи, правила, традиции поведения в цифровой среде), а также институции, обеспечивающие осуществление и управление хозяйственной деятельностью в цифровой экономике: предпринимательство, инновационная, инвестиционная, кредитно-банковская и другая деятельность; государственное регулирование, государственно-частное партнерство; цифровая грамотность, цифровая безопасность, цифровое доверие; стандартизация и сертификация и др.
2. Развитие организаций, посредством которых происходит реализация институций, осуществление определяемых институциями специфических общественных функций, обучение им и передача новым агентам цифровой экономики. Организации выступают как социальные формы связей между хозяйственными субъектами в процессе производства, которые определяют элементную структуру общества в условиях цифровой экономики на основе обеспечения внедрения в хозяйственную практику институции (или «правил игры», согласно Д. Норту [North, 1991]), соответствующей данной организации [Иншаков, 2003].
Организациями, или «игроками» [North, 1991], цифровой экономики могут выступать как индивидуальные, так и ассоциированные агенты хозяйственной деятельности в цифровой среде: малый, средний или крупный бизнес, кластеры, платформы, особые экономические зоны, информационные сети и базы, технопарки, бизнес-инкубаторы и др.
Именно взаимодействие функциональной и элементной структур, то есть институций и организаций, генерирует институты цифровой экономики.
3. Развитие существующих и формирование новых институтов экосистемы цифровой экономики, которые укореняют и распространяют нормы и правила поведения хозяйственных субъектов в цифровой среде. Институты закрепляют видовой статус организаций [Иншаков, 2010], являясь эволюционно сложившимися типовыми моделями их функциональной структуры (государственные и негосударственные институты развития, предприятия, банки, государственно-частные и частные инвестиционные и венчурные фонды, аналитические и дата-центры, профессиональные сообщества и ассоциации и др.). Каждый институт располагает уникальным составом видов однородных институций, обеспечивающих возможность типовой организации в условиях цифровой экономики [Иншаков, 2003].
Формирование эффективно функционирующей институциональной экосистема цифровой экономики будет обеспечивать:
- исполнение хозяйственными субъектами цифровой экономики формальных норм и правил [North, 1991; Иншаков, 2003] поведения и осуществления хозяйственной деятельности в цифровой среде;
- установление на этой основе порядка и структуры хозяйственного взаимодействия между экономическими субъектами [North, 1991; Иншаков, 2003; 2007; 2010] в процессе цифровой трансформации экономики;
- получение трансакционных эффектов участниками хозяйственных процессов во всех сферах деятельности, осуществляемой с применением цифровых технологий, цифрового оборудования и цифровых продуктов, и услуг;
- формирование необходимой среды и механизмов для аккумуляции, генерации, диффузии и инкорпорирования цифровых новаций во всех сферах хозяйственных отношений в условиях цифровой экономики;
- безопасное и выгодное участие субъектов и агентов хозяйственной деятельности, предпринимателей и граждан в осуществлении цифрового взаимодействия для обеспечения бесперебойного функционирования механизма общественного воспроизводства в условиях цифрового сценария развития российской экономики и укрепления ее международной конкурентоспособности.
Преодоление институциональных барьеров на пути формирования экосистемы цифровой экономики в РФ и его основные направления
Цифровой модернизации российской экономики препятствуют следующие институциональные барьеры:
- несистемность процессов формирования институциональной среды цифровой трансформации экономики [Иншаков, 2010] как следствие «догоняющего» характера и недостаточного внимания ее основных институциональных субъектов (государства, бизнес- структур и граждан) к созданию неформальных институтов институциональной структуры цифровой экономики;
- дискретность институционального пространства формирующейся цифровой экономики (см. табл. 1 и 2), в том числе в территориальном, административном и демографическом аспектах, воспроизводящая асинхронность и асимметричность цифровой трансформации экономики субъектов РФ и, как закономерное следствие, сохранение цифрового разрыва между отдельными федеральными округами, между российскими регионами в составе федеральных округов, между городскими и сельскими территориями, между разными возрастными группами населения и т. д. [Регионы России..., 2019; Информационное общество в РФ, 2019; Информационное общество: основные характеристики..., 2019];
- несоответствие качественных характеристик созданных институтов цифровой экономики императиву успешного осуществления ими функций регулирования хозяйственных отношений экономических субъектов на основе сокращения трансакционных издержек и обеспечения благодаря этому относительной
- экономической стабильности в условиях цифровой экономики;
- недостаточная эффективность выполнения «старыми» и созданными новыми институтами экосистемы цифровой экономики функции детерминирования вектора экономических изменений в хозяйственной системе путем установления «порядка» и структуры хозяйственного взаимодействия между экономическими субъектами в цифровой среде;
- заниженная оценка значимости создания сильных институтов государства и государственных механизмов контроля для формирования благоприятной институциональной среды цифровой трансформации и эффективной реализации контрактных отношений в условиях цифровой экономики, имеющая следствием сохранение уже существующих и возникновение новых институциональных ловушек (неформальных институтов, поведенческих моделей и др.) [Полтерович, 1998; Степанова и др.,, которые вступают в противоречие с новыми формальными институтами и тормозят процессы цифровизации экономики.
Таблица 1
Некоторые показатели развития организационного и институционального факторов цифровизации экономики России в 2018 г.
|
Федеральный округ |
Абоненты ШПД к сети Интернет на 100 чел. населения |
ШПД к сети Интернет в домохозяйствах, % |
Население, обладающее цифровыми навыками, % |
Активные интернет- пользователи, % |
Участники электронной торговли, % |
Участники взаимодействия с e-government, % |
|||
|
Мобильный Интернет |
Фиксированный Интернет |
Город |
Село |
||||||
|
Российская Федерация |
86,2 |
21,7 |
77,3 |
60,7 |
77,3 |
79,3 |
34,7 |
74,8 |
|
|
ЦФО |
97,4 |
26,0 |
78,3 |
59,5 |
81,5 |
79,3 |
40,1 |
80,0 |
|
|
СЗФО |
93,1 |
23,9 |
79,9 |
59,0 |
81,7 |
80,2 |
37,8 |
67,8 |
|
|
ЮФО |
77,5 |
17,7 |
76,7 |
67,2 |
77,3 |
83,7 |
31,5 |
77,8 |
|
|
СКФО |
67,9 |
8,6 |
73,7 |
55,9 |
64,4 |
79,9 |
22,2 |
71,4 |
|
|
ПФО |
81,1 |
22,0 |
77,7 |
60,8 |
76,0 |
77,4 |
33,4 |
77,3 |
|
|
УФО |
85,4 |
24,6 |
78,1 |
64,1 |
79,8 |
81,2 |
41,5 |
65,6 |
|
|
СФО |
82,9 |
20,3 |
73,1 |
58,7 |
72,8 |
76,2 |
29,6 |
70,2 |
|
|
ДФО |
86,7 |
17,5 |
76,6 |
55,7 |
74,0 |
78,3 |
29,2 |
65,9 |
Примечание. Источник: [Информационное общество: основные характеристики..., 2019; Регионы России..., 2019].
институциональный цифровая экономика
Таблица 2
Применение информационно-коммуникационных технологий российскими организациями в 2018 г., %
|
Федеральный округ |
Использо вание сети Интернет |
ШПД к сети Интернет |
Веб сайт |
Облачные сервисы |
Электронный обмен данными |
Осуществление банковских и других финансовых операций |
Профессиональная подготовка персонала |
Наем персонала онлайн |
|
|
Российская Федерация |
91,1 |
86,5 |
50,9 |
26,1 |
64,9 |
64,4 |
43,2 |
32,6 |
|
|
ЦФО |
93,4 |
89,1 |
56,8 |
29,7 |
68,7 |
69,6 |
44,5 |
36,5 |
|
|
СЗФО |
92,8 |
89,4 |
55,6 |
26,3 |
67,1 |
68,9 |
47,1 |
38,1 |
|
|
ЮФО |
91,6 |
86,0 |
49,4 |
24,9 |
62,0 |
63,4 |
41,0 |
29,3 |
|
|
СКФО |
83,9 |
79,2 |
47,2 |
21,3 |
54,1 |
54,9 |
29,7 |
17,2 |
|
|
ПФО |
91,2 |
88,0 |
49,2 |
25,4 |
66,7 |
61,5 |
43,2 |
31,9 |
|
|
УФО |
90,9 |
85,6 |
50,5 |
27,1 |
61,8 |
64,9 |
47,8 |
37,0 |
|
|
СФО |
88,8 |
82,9 |
46,3 |
24,3 |
63,3 |
61,9 |
42,0 |
30,2 |
|
|
ДФО |
89,4 |
82,1 |
44,4 |
22,7 |
61,8 |
60,7 |
41,6 |
27,4 |
Примечание. Источник: [Информационное общество в РФ, 2019; Регионы России..., 2019].
К числу основных мер, способствующих преодолению выявленных институциональных барьеров и формированию институциональной экосистемы цифровой экономики РФ, представляется необходимым отнести:
- повышение уровня гомогенности (однородности) и непрерывности институционального пространства цифровой экономики в России, обеспечивающих единые «правила игры» для участников соответствующих цифровых хозяйственных взаимодействий;