Волгоградский государственный университет
Формирование экосистемы цифровой экономики Российской Федерации: институциональный аспект
Елена Ивановна Иншакова
Аннотация
С применением методологии эволюционной экономики и экономической генетики в развитие изученных зарубежных и российских теоретических подходов к исследованию сущности и содержания экосистем в современной экономической науке и их идентификации в хозяйственной практике в статье аргументирована объективная необходимость и значимость создания институциональной экосистемы цифровой экономики, отвечающей приоритетам неоиндустриализации России в рамках перехода к VI технологическому укладу. Доказано, что институциональная экосистема выступает неотъемлемым и обязательным компонентом социально-экономической экосистемы цифровой экономики. Выделены основные компоненты институциональной экосистемы цифровой экономики РФ в логическом соответствии с ее элементной структурой (институции, организации и институты, способствующие обеспечению эффективной хозяйственной деятельности в цифровой среде). Выявлены институциональные барьеры, препятствующие технологической модернизации и цифровой трансформации современной российской экономики (несистемность формирования институциональной среды цифровой экономики, дискретность ее институционального пространства в территориальном, административном и демографическом аспектах, недооценка роли институтов государства и государственных механизмов контроля реализации цифрового сценария развития экономики и др.). Предложена система мер по их преодолению, включающая: повышение уровня однородности и непрерывности институционального пространства цифровой экономики с целью обеспечения единых «правил игры» для участников цифровых хозяйственных взаимодействий; системное формирование институциональной матрицы, отражающей структуру отношений между основными институциональными субъектами (государство, бизнес, потребители); активизацию неформальных институтов цифровой экономики на основе повышения цифровой культуры предпринимателей и граждан, развития их компетенций в сфере цифрового потребления, обеспечения информационной безопасности; преодоление институциональных ловушек, воспроизводящих оппортунистическое поведение в цифровой среде и снижающих транзакционные эффекты использования цифровых технологий в хозяйственном обороте.
Ключевые слова: цифровая экономики, экосистема, социально-экономическая экосистема, институциональная экосистема, конкурентоспособность.
Formation of the ecosystem of the digital economy of the Russian Federation: institutional aspect 1
Elena I. Inshakova
Volgograd State University
Abstract
Based on the methodology of evolutionary economics and economic genetics in the development of foreign and Russian theoretical approaches to the study of the essence and content of ecosystems in modern economic science and their identification in economic practice, the article substantiates the objective necessity and significance of creating an institutional ecosystem of digital economy that is relevant to the priorities of the neo-industrialization of Russia as a part of the transition to the 6th technological mode. It is substantiated that the institutional ecosystem is an integral and obligatory component of the socio-economic ecosystem of digital economy. Main components of the institutional ecosystem of the digital economy of the Russian Federation are highlighted in the logical accordance with its structural elements (institutions, organizations and institutes that contribute to ensuring effective economic activity in the digital environment). The institutional barriers that impede technological modernization and digital transformation of modern Russian economy (non-systematic formation of the institutional environment of digital economy, discreteness of its institutional space in territorial, administrative and demographic aspects; underestimation of the role of the state institutions and state control mechanisms for the implementation of the digital scenario of economic development, etc. were identified. The author proposes the system of measures to overcome them, including: increasing the level of homogeneity and continuity of the institutional space of digital economy to ensure uniform “rules of the game” for participants in digital economic interactions; systematic formation of the institutional matrix, reflecting the structure of relations between the main institutional actors (government, business, consumers); activation of informal institutions of digital economy based on increasing the digital culture of entrepreneurs and citizens, developing their competencies in the digital consumption field, ensuring information security; overcoming institutional traps that reproduce opportunistic behavior in the digital environment and reduce the transactional effects of using digital technologies in the economic turnover.
Key words: digital economy, ecosystem, socio-economic ecosystem, institutional ecosystem, competitiveness.
Введение
Успешная реализация национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» требует отражения в механизме осуществления государственной политики технологической модернизации и цифровизации российской экономики стратегически важного осознания наличия каузальной связи между сменой базовых технологий производства и «сменой соответствующих им институциональных, организационных и информационных основ», предполагающей, что «каждому технологическому укладу должен соответствовать “свой” социально-экономический уклад (производственные отношения, образующие в своей совокупности экономическую структуру, основу общества)» [Иншаков и др., 2014, с. 45].
В связи с этим создание эффективно функционирующей цифровой экономики в России объективно обусловливает необходимость построения ее институциональной экосистемы как неотъемлемой составляющей нового социально-экономического уклада, соответствующего формирующемуся новому технологическому укладу: «если мир включился в технологическую революцию, то не может не включиться в институциональную, организационную и информационную революцию и в целом в экономическую революцию» [Иншаков, 2007, с. 22]. Такая экосистема будет обеспечивать формирование «естественной среды» для организации взаимодействия хозяйственных субъектов [Moore, 1996; Teece, 2016; Андросик, 2016; Дорошенко и др., 2017; Клейнер, 2019; и др.] в условиях цифровой экономики.
Определение сущностных характеристик, компонентного содержания и актуальных направлений создания институциональной экосистемы цифровой трансформации российской экономики как необходимого условия ее прогрессивного технологического обновления в ходе неоиндустриализации становится актуальной теоретико-прикладной задачей для исследователей. В связи с этим в ходе выполнения данной работы была поставлена задача очертить и структурировать с позиций системно-эволюционного подхода исходные категории исследуемой проблемы, описывающие феномен «экосистемы» и его ключевые содержательные характеристики в институциональном аспекте с фокусом на цифровом сценарии развития российской экономики.
Институциональная екосистема как неотъемлемый компонент социально-экономической экосистемы цифровой экономики
Формированию концептуальных рамок данного исследования способствовало изучение теоретических подходов зарубежных и российских ученых к выявлению сущностных характеристик, причин формирования и преимуществ функционирования экосистем, их различных видов: бизнес-экосистем или предпринимательских экосистем [Moore, 1996; Iansiti et al., 2004; Teece, 2016; Williamson et al., 2012; Андросик, 2016; Дорошенко и др., 2017; Jacobides et al., 2018; Клейнер, 2019]; инновационных экосистем [Adner, 2006; Дятлов, 2014; Autio et al., 2014]; платформенных (технологических) экосистем [Technology Roles..., 2007; Wareham et al., 2014; Cennamo et al., 2013; Паркер и др., 2017; Маркова, 2018]; сетевых экосистем [Шерешева, 2010; McIntyre et al., 2017]; характеристик содержания и структуры социально-экономических экосистем [Клейнер, 2019]; особенностей применения объектного, субъектного, проектного и процессного подходов к изучению социально-экономических явлений [Иншаков, 2003; 2007; 2010; Клейнер, 2019].
Проведенное исследование показало наличие значительного интереса к проблематике экосистем как объекту теоретического анализа в экономической науке и смежных отраслях научного знания и ее несомненную актуальность для практики стратегического управления экономическими системами разных уровней строения хозяйственной системы общества и в то же время выявило отсутствие единых методологических подходов к определению содержания категории «экосистема» и их детерминированность текущими целями исследований тех или иных авторов.
В ходе исследования было установлено, что основной массив зарубежных публикаций посвящен изучению экосистем в предметном поле теории стратегического управления (strategy research), при этом экосистемы рассматриваются авторами в трех основных направлениях:
- бизнес-экосистемы (“business ecosystems”): концентрация исследования на фирме и ее окружении, среде [Teece, 2016; Jacobides et al., 2018]. Экосистема рассматривается как среда, которую фирма должна отслеживать и на которую должна реагировать, поскольку среда влияет на динамические возможности фирмы, следовательно, на ее способность создать устойчивое конкурентное преимущество [Teece, 2016];
- инновационные экосистемы (“innovation ecosystems”): фокусирование исследования на определенной инновации и предложении новой ценности, а также на группе акторов, поддерживающих ее [Adner, 2006]. В фокусе данного подхода - основная инновация и набор компонентов (восходящий вектор) и дополнений (нисходящий вектор), которые ее поддерживают; экосистемы рассматриваются как «механизмы сотрудничества (коллаборации), с помощью которых фирмы объединяют свои индивидуальные предложения в единое, ориентированное на клиента решение [Adner, 2006, p. 98];
- платформенные (технологические) экосистемы (“platform ecosystems”): исследование механизма организации акторов вокруг технологической платформы [Wareham et al., 2014; Cennamo et al., 2013; Паркер и др., 2017]. Этот подход фокусируется на «специфическом классе технологий - платформах и взаимозависимости между организаторами платформ и поставщиками сопутствующих услуг» [Jacobides et al., 2018]. Здесь платформенные экосистемы рассматриваются как «частично регулируемые торговые площадки», которые стимулируют предпринимательскую деятельность под руководством и при координации организатора платформы» [Wareham et al., 2014, p. 1211], или как «многосторонние рынки», позволяющие совершать сделки между различными группами пользователей [Cennamo et al., 2013]. К этому направлению примыкает также исследование сетевых экосистем (network- related ecosystems) [McIntyre et al., 2017].
Аналогичные подходы применены отечественными учеными при исследовании: бизнес-экосистем [Андросик, 2016], предпринимательских экосистем [Дорошенко и др., 2017]; инновационных экосистем [Дятлов, 2014]; платформенных экосистем [Шерешева, 2010; Маркова, 2018]. Указанные подходы послужили методологической и теоретической основой для разработки Г.Б. Кейнером «раздвигающей границы теории фирмы» теории «социально-экономических экосистем», которые, по мнению ученого, в настоящее время становятся центральным элементом социально-экономического ландшафта страны [Клейнер, 2019].
При этом, определяя понятие «экосистема», некоторые авторы указывают на заимствование термина «экосистема» из биологии (см., например: [ТасоЬкet а1., 2018]).
Исходя из этого, в контексте методологических посылов теории систем [Могилевский, 1999], эволюционной экономики и экономической генетики [Иншаков, 2003; 2007] в ходе проведения данного исследования возникла необходимость разграничения естественных, природных (в упомянутом выше случае [ТасоЬкet а1., 2018] - биологических, а также физических, химических и др.) и искусственных, созданных человеком (технологических, производственных, институциональных, организационных, информационных и др.) экосистем, все многообразие которых не может быть сведено лишь к нескольким, перечисленным выше. С этих позиций не вполне исчерпывающей представляется трактовка социально-экономической экосистемы только как «локализованного комплекса организаций, бизнес-процессов, инновационных проектов и инфраструктурных образований, способного к длительному самостоятельному функционированию за счет кругооборота ресурсов, продуктов и систем» [Клейнер, 2019], которая, по сути, осуществлена на основе интеграции лишь производственного, инновационного и платформенного подходов.
В этих перечисленных подходах непродуктивно фактически выводится за рамки исследования такая важная имманентная характеристика экосистем, как лежащая в их основе «неуниверсальная взаимодополняемость и создание наборов ролей, которые подчиняются сходным правилам» [Jacobides et al., 2018]. Экосистемы повышают эффективность, позволяя менеджерам координировать свою многостороннюю зависимость с помощью наборов ролей, которые сталкиваются с аналогичными правилами, тем самым устраняя необходимость заключать индивидуальные договорные соглашения с каждым партнером. Это обеспечивает более высокую результативность координации взаимосвязанных организаций в рамках экосистем, участниками которых они являются [Adner, 2006].
Таким образом, содержательно и терминологически в приведенных выше определениях экосистем сделан явный смысловой акцент на наличие институционального «фундамента» экосистем, который обеспечивает их преимущества и определяет саму возможность и целесообразность их создания как отдельных «форм организации экономической деятельности» [Jacobides et al., 2018]. На это опосредованно указывает и Г.Б. Клейнер, подчеркнувший необходимость «разработки системы формальных и неформальных институтов, обеспечивающих формирование, функционирование и трансформацию экосистем» [Клейнер, 2019, с. 43].
Следовательно, формирование эффективной «экосистемы цифровой экономики» [Распоряжение Правительства РФ, 2017] в ходе неоиндустриализации хозяйственной системы России, предусмотренное в числе главных целей национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации», требует создания соответствующей цифровому сценарию развития страны социально-экономической экосистемы. Такая экосистема будет обеспечивать формирование необходимой «промежуточной структуры» между экономическими акторами и рынком [Moore, 1996; Teece, 2016; Андросик, 2016; Клейнер, 2019] в условиях цифровой среды и наращивания цифровых хозяйственных взаимодействий.
Любая социально-экономическая экосистема (как искусственная, созданная человеком) должна интегрировать в качестве важной структурно-функциональной подсистемы институциональную экосистему (институции, организации, институты и их органы), выступающую неотъемлемым атрибутом, который определяет социально-экономическую экосистему в функциональном и элементном отношении.
Вместе с тем нецелесообразно рассматривать институции в качестве «искусственно создаваемых конструкций», как это было сделано в рамках теории институциональных матриц [Кирдина и др., 2008, с. 167-168].