Передвижения людей, капитала, культуры и технологий происходят вопреки регулирующим усилиям национальных государств [22]. Если концепты М. Кастельса связывают актора с локализацией, то Д. Урри рассматривает проблемы в «потоках» которые у него лишены точных пространственно-временных параметров [23]. Глобализацию русел потоков формализует отсутствие привязки термина «scape» (русло) к географическому пространству («landscape» (ландшафт). Термином «русло» Д. Урри обозначает сети, включающие всевозможные машины, технологии, документы и т.п. В месте пересечения подобные русла образуют взаимосвязанные узлы. При этом потоки, текущие по руслам, пересекают как географические пространства государств, так и виртуальные пространства обществ. Образами основных глобальных русел служат транспортные системы, различные системы связи, глобально-информационные системы (ГИС) и т. п.
Концепцию образования пространства потоков из символов (sign) формализует материальный и нематериальный объект в совокупности с людьми -- субъектами. Потоки передвигаются по руслам и вызывают реорганизацию общества. Происходит сдвиг от социального порядка (власти людей) к информационному и коммуникационному порядку, от национального управления к глобальной дезорганизации. Этот сдвиг характеризует мобильную экономику, которая, в свою очередь, продуцирует изменение границ того, что понимается под глобальным и локальным.
Современной общепринятой, почти канонической сети мировых городов около 10 лет. Ее выделила исследовательская группа глобализации и мировых городов (Globalization and World Cities (GaWC SG)) во главе с П. Тейлором по наличию штаб-квартир и представительств ТНК четвертичного сектора: финансовых, аудиторских, рекламных и юридических услуг [24]. Территориально-организационная структура [25] характеризуется наличием в ней множества центров принятия решений (на уровне фирмы) и отсутствием единого верховного координатора -- управляющего органа высшего уровня. Каждый из этих центров принятия решений исходит из представления о собственном оптимуме, но сумма этих оптимумов не составляет оптимума всей системы в целом. Следовательно, с точки зрения управления относится к классу мультимодальных гетерогенных систем, в которых элементы и субсистемы управляют системой в большей мере, чем она ими.
Сценарный вариант технологического взаимодействия Дальнего Востока России обозначен на основании законодательно легализованного Правительством Российской Федерации [26] инструмента Федеральных целевых программ, который относится к классу унимодальных гомогенных систем, где поведение элементов и субсистем определяется поведением всей системы. Поэтому в качестве цели функционирования и развития осуществляется примат глобального (народнохозяйственного) оптимума, в отличие от примата локального оптимума. Результатом хронической недоосвоенности территории, связанной с суровыми природными условиями, историей и географической асимметрией процессов освоения, всегда была и остается сильная социально-экономическая разреженность пространств Восточной России. В то же время, Восточная Россия представляет собой громадный ресурсно-экологический и этнокультурный резерв и не только российский. Восточная Россия делает страну тем, чем она является и выделяется в мире -- первой по площади, трансконтинентальной и межокеанской по географическому положению, богатой природными ресурсами, разнообразием культур и исторических традиций. Эта часть отражает такое общее свойство России, как западно-восточная асимметрия ее развития [27].
Функциональный подход выделения города мира (World Cities) формализует геоэкономическая власть в мировой системе (Peter Hall, Llewelyn-Davies). Доминировали четыре основных подхода [28]:
1. Мир-системный анализ стратегического господства города мира и роли географического предпочтения международных корпораций (MNC) (P.Hall; S.Hymer, D.A.Heenan) осуществляется под эгидой урбанизации, или космополитизма, а не отражает рост города мира в результате географии неравномерного формирования капитала в мировой системе. Лондон, Париж, Рандстад, Рейн-Рур, Москва, Нью-Йорк и Токио были на вершине иерархии городов в части функциональных (глобальных) возможностей в политике, торговле, связи, финансах, образовании, культуре и технологии. Топ-менеджмент MNC располагается в эоне доступности очного контакта капитала, средств массовой информации и правительства. Высший персонал управления международных корпораций формируется в городах мира [29].
2. Город мира и новое международное разделение труда (R.B.Cohen, J.Friedmann and G.Wolff, J. Friedmann, N.J.Glickman, J.R.Feagin and M.P.Smith, B.J.Godfrey and Y.Zhou, P.L. Knox, N.J.Thrift). Подход сосредоточен на основе принятия решений MNC в контексте нового (пространственного) международного разделения труда. Иерархия городов мира определена ключевыми критериями: крупный финансовый центр; штаб-квартира для ТНК (включая региональные штаб-квартиры); международные учреждения; быстрый рост сектора деловых услуг; важные производственные центры; крупный транспортный узел; численность населения. Формализует пространственное соединение (город мира) рейтинг Фридмена. В порядке убывания, рейтинг обеспечивается следующими параметрами:
a) глобальное финансовое соединение (например, Лондон)
b) международное соединение (например, Майами)
c) важные национальные соединения (например, Париж)
d) субнациональные/региональные соединения (например, Осака-Кобе).
3. Интернационализация, концентрация и интенсивность производства услуг в мировой экономике (S.Sassen). Концепция глобального города включает глобализацию экономической деятельности и организационной структуры производства услуг и финансов, а не подробный анализ экономической базы города. Глобализация экономической деятельности -- переход к услугам и финансированию в глобальном масштабе. Процессы обеспечивают «сохраняющуюся важность крупных городов как сайты для определенных видов производства, обслуживания, маркетинга и инноваций» [30]. В частности, интернационализация сектора услуг и финансовой системы сделало жизненно важным центр городов для «управления и координации» экономической мощи в глобальной экономике: в частности, Нью-Йорк, Лондон и Токио. Параллельно с глобализацией экономической деятельности осуществлен быстрый рост, специализация и агломерация производителей сервисных фирм и организация финансовой индустрии в части формирования глобальных городов. Географические предпочтения производства услуг, как, например, бухгалтерские, реклама и банковские, обеспечивают концептуализацию агломерации и централизацию функций управления глобальных городов. Нью-Йорк, Лондон и Токио обеспечивают триаду глобальных городов в глобальной экономике, потому, что «...теперь функции городов... высококонцентрированных командных пунктов в организации мировой экономики..., как ключевых мест для финансов и специалистов фирм... как сайты... производства инноваций... и... как рынки для продуктов и инноваций производства» [31].
4. Город мира как международный финансовый центр (H.Reed). Подход определяет относительные позиции города мира через рейтинг международных финансовых центров. Таксономия финансовых центров, пяти иерархических уровней, в порядке убывания: наднациональный финансовый центр (Лондон); наднациональный финансовый центр первого порядка (Нью-Йорк и Токио); наднациональный финансовый центр второго порядка (например, Амстердам); международный финансовый центр (29 городов); и международный финансовый центр размещения (39 городов).
Исследовательскую платформу группы GaWC SG во главе с П. Тейлором формализует производство наукоемких, высокотехнологичных услуг (Advanced Producer Services) в части отличительной черты городов в современной глобализации. Три категории определяют глобальный потенциала городов и, таким образом, позволяют предложить перечень городов мира: премьер глобальных сервисных центров (Alpha world cities), крупных глобальных сервисных центров (Beta world cities) и незначительных глобальных сервисных центров (Gamma world cities).
Система традиционно понимается как совокупность взаимодействующих элементов. Структуру, как инвариантный аспект системы формализует инвариантность относительно различных методов выделения элементов системы [32]. Ареал формализует система не как совокупность взаимодействующих объектов, а как «совокупность взаимодействующих свойств, прежде всего пространственных» [33].
Широкое распространение [34] в экономико-географической литературе терминов «территориальная структура», «территориально-производственная структура», «территориальная организация» формализует системно-структурный подход. Системная ориентация экономико-географических исследований делает необходимой концептуализацию основных понятий, представляющих собой «каркас» системного описания объекта. Формализует пространственную структуру специфическая форма связей, отражающих потенциальную возможность для осуществления связей материальных и информационных. Их можно назвать связями пространственного отношения.
Объектом мир-системного подхода является не государство, не рынок и не гражданское общество «одной, отдельно взятой страны», а мир в целом, мир как система -- «мир-система» [35]. Мир-экономика (Weltwirtschaft) -- по-немецки можно также сказать «ein Welt fur sich» -- мир для себя. Мир-экономика может быть определен с помощью трех признаков [36]:
a) Занимает определенное географическое пространство; имеются объясняющие его границы, которые, хотя и довольно медленно, варьируются.
b) Мир-экономика всегда имеет полюс, центр, представленный господствующим городом, в прошлом городом-государством, ныне -- столицей, экономической столицей (в США -- Нью-Йорк, а не Вашингтон).
c) Любой мир-экономика состоит из ряда концентрически расположенных зон. Срединную зону образует область, расположенная вокруг центра. Далее, вокруг срединной зоны располагаются промежуточные зоны. И, наконец, следует весьма обширная периферия, которая в разделении труда, характеризующем мир-экономику, оказывается не участницей, а подчиненной и зависимой территорией.
Выделение экономических регионов происходит, во-первых, в рамках уже сложившихся национальных границ, а во-вторых, на фоне уже сформировавшихся объективных схем размещения и расселения. Задача заключается, следовательно, в выявлении наилучшим образом соответствующего задачам управления и /или эндогенного развития разбиения сложившегося национального экономического пространства на взаимодействующие территориальные фрагменты. Эта задача имеет множество решений. Соответственно и теория, да и практика предлагала и предлагает множество критериев оптимального пространственного разбиения.
Крупные страны. Это могут быть ареалы реализации программ (Силиконовая долина в США, сибирские ТПК в СССР) или крупные административно-территориальные образования (губернии, префектуры, штаты). Небольшая территория, транспортная сеть хорошо организованная. Поселенческие ареалы в качестве объекта исследования.
Но, в общем случае, очевидно, что выбор региона как объекта исследования определяется как характером задачи, которую предстоит решить, так и особенностями конкретного экономического пространства.
Пространственный объект исследования и управления должен соответствовать основному требованию -- это должен быть реальный или виртуальный комплекс экономических агентов, взаимодействующих между собой и с другими территориальными комплексами. Основными требованиями к объекту пространственной экономики, следовательно, являются: высокая теснота связей образующих его экономических элементов, открытость и специализация [37].
Разнообразные изменения в структуре территориальных социально-экономических систем, вызванные каким-либо первоначальным воздействием на определенный компонент системы (изменение мощности, ассортимента, инновации, появление нового компонента, исключение существующего и др.) рассматриваются как структурные трансформации. В территориальных системах динамика в более полном виде проявляется на двух уровнях -- в пределах одного территориального компонента в виде изменений его взаимосвязанных элементов и в сочетании ряда взаимосвязанных территориальных компонентов. Таким образом, устойчивые изменения в сложных системах, в том числе территориальных, реализуются в структурных звеньях в виде структурных трансформаций. Для более полной оценки последних необходимо выделять территориальные социально-экономические системы и их структуры. Это имеет не только научный интерес, т.к. подобных исследований крайне недостаточно, но и большое практическое значение при разработке комплексных программ регионального развития и территориального управления [38].
Структурное развитие хозяйства [39] формализует выделение новых отраслей и формирование межотраслевых территориальных сочетаний (комплексов) разного ранга: национальных, региональных, локальных. Страновые хозяйственные системы [40] не могут ориентироваться исключительно на глобальные критерии. Очевидно, решением является поиск оптимального соотношения интересов субъектов нескольких уровней -- предприятия (компании), национальной хозяйственной системы и более крупных структур (суб- и регионального уровня, а также учет воздействия цен и условий мировых рынков и деятельности международных экономических и финансовых организаций).
Практическое руководство по отнесению экономической деятельности многотерриториальных предприятий и предприятий похожего типа к отдельным экономическим территориям Европейской экономической комиссии ООН [41] выделяет наиболее распространенный подход для получения макроэкономической картины: использование глобальных таблиц «затраты-выпуск». Национальные таблицы «затраты-выпуск» описывают внутренние взаимодействия между отечественными отраслями и между этими же отечественными отраслями и секторами конечного спроса (домохозяйства, некоммерческие организации, обслуживающие домашние хозяйства, государственное управление, инвестиции и экспорт). Они также показывают, кто закупает импортную продукцию, и, как правило, разбивки по типу импорта. Предприятия являются институциональными единицами, главным видом деятельности которых является производство товаров и услуг для реализации на рынке. Отдельное предприятие будет считаться резидентом одной страны, а его добавленная стоимость будет вносить вклад в валовой внутренний продукт (ВВП) страны, резидентом которой оно является. Товары и услуги, приобретенные нерезидентами, регистрируются в качестве экспорта в счете предприятий мировой системы в соответствии с индикатором добавленной стоимости (OECD Trade in Value Added (TiVA) Database).
Обсуждение и заключение
В соответствии с теорией хозяйственного порядка [42] наиболее благоприятные условия предпринимательства и хозяйственной деятельности не вырастают спонтанно, хотя отдельные элементы зарождаются именно в процессе свободного рыночного обмена, конкуренции и самостоятельной инновационной активности предпринимателя. Для того чтобы эти элементы сложились в систему и чтобы не взяли верх одновременно возникающие факторы, ограничивающие свободу конкуренции и предпринимательства, необходима упорядочивающее начало, некая сила, способная зафиксировать и поддерживать соблюдение правил игры на рынке. Такой силой может и должно быть только государство. Информационно-коммуникационные технологии, либерализация торговли, а также снижение транспортных издержек позволили компаниям и странам фрагментировать процесс производства, создавая глобальные производственно-сбытовые цепочки. Тем не менее, глобальная экономика -- это не планетарная экономика, хотя она имеет планетарный размах. В то время как ее влияние распространяется на всю планету, ее реальная деятельность и ее структура затрагивают только отдельные сегменты отраслей экономики, стран и регионов в той степени, которая определяется особенностями положения этих отраслей, стран или регионов в международном разделении труда [43]. Дальнейшие исследования обосновывают, что экономическую стратегию формализует государственная политика, которая должна способствовать тому, чтобы местные фирмы и производства могли начать сотрудничать с транснациональными производственными сетями и успешно конкурировать на мировом рынке. Формируется ли рост добавленной стоимости Государственной программы Российской Федерации «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона» общенациональной пространственной стратегии?