Потеря заинтересованности советского правительства в решении «финляндского вопроса» была обусловлена, вероятно, еще и тем, что патриарх Алексий был намерен использовать этот вопрос для улучшения положения Церкви в Олонецкой епархии и приграничных с Финляндией районах Карелии.
До революции в Карелии было 565 церквей, 2 127 часовен, 20 монастырей, 1 370 священнослужитей20. Накануне 1930-х годов в Карелии насчитывались 161 действовавшая церковь и 200 священников (91 из них обновленец). К началу Великой Отечественной войны в крае осталось только 50 открытых храмов, богослужение в которых совершали, как правило, сами верующие, читая молитвы перед алтарем [8: 40]. В связи с репрессиями
«в Петрозаводске и по всей республике было уничтожено практически все православное и обновленческое духовенство... Церковная жизнь на местах угасла. Численность православного духовенства за девять лет, с 1929 по 1938 годы, сократилась на 93 %, а количество действующих церквей. на 87,2 %», что свидетельствовало о «полном уничтожении клира и приходской системы в Карелии к концу 1930-х годов»21.
В 1944 году Олонецкая епархия утратила свою самостоятельность и перешла в управление Ленинградской и Новгородской митрополии. Попытка восстановить в Карелии самостоятельную епархию была предпринята только в 1947 году, но она не увенчалась успехом. В течение двух лет (1947-1949) на Олонецкую кафедру назначались архиереи, тем не менее ее самостоятельность на четыре десятилетия была утрачена [4: 23].
Патриарх Алексий поднимал эту проблему перед Карповым. На 1 января 1952 года в КарелоФинской ССР было зарегистрировано шесть действовавших церквей: три в Петрозаводске, одна в г. Олонце, одна в с. Ладва Прионежского района и одна в г. Сортавале [9: 631]. 8 февраля 1952 года патриарх писал Карпову о предложенных митрополитом Николаем (Ярушевичем) мерах «к упорядочению положения наших приходов в Финляндии, а также и вообще к укреплению нашего влияния в Финляндии» с целью большего ознакомления «финляндского общества с деятельностью и положением Русской Православной Церкви в СССР» [9: 629]. В конце письма он написал:
«В связи с мероприятиями по укреплению нашего церковного и национального дела в пределах Финляндии необходимо принять меры к улучшению положения церковного дела и в соседней с Финляндией Карело-Финской республике, где обращает на себя внимание тенденция республиканских властей... к сокращению приходов... В Олонецкой епархии необходимо... увеличить число приходов... и в приграничных к Финляндии местах... Обеспечить причты содержанием и жилищными условиями» [9: 629-632].
В результате на письме заместителя председателя Совета Министров Карело-Финской ССР И. Беляева о состоянии дел в Олонецкой епархии Карпов оставил резолюцию: «Насколько сократилось количество церквей и за счет чего доложить мне» [9: 632]. В дальнейшем советская власть так и не допустила возрождения самостоятельной Олонецкой епархии. В течение многих лет в Карелии действовало всего четыре храма: два в Петрозаводске и по одному в Сортавале и Олонце.
Что касается «финляндского вопроса», то в письмах патриарха за 1952 год Финляндия более не упоминалась. Только 5 января 1953 года он сообщил в Совет о нестроениях в Никольском приходе в Хельсинки и затруднениях в Валаамском монастыре в Хейнявеси. Оба подчинялись Московской патриархии. В приходе из-за недовольства друг другом начались разногласия среди членов Совета прихода. А Валаамскому монастырю с октября 1952 года Финляндское церковное управление угрожало «присоединением к своей юрисдикции» [9: 679680]. Митрополит Григорий предлагал отправить в Финляндию делегацию для выяснения дел на месте, о чем и сообщал патриарх, ходатайствуя о визах для участников делегации. Он, между прочим, упомянул предыдущую делегацию (март 1952 года), которая «в сущности, ничем делу не помогла» [9: 679].
В 1953 году в справке Совета по делам РПЦ о Финляндии, направленной в ЦК КПСС, говорилось:
«Встреча [нашей церковной] делегации с архиепископом Германом показала, что он относится к вопросу участия Финляндской церкви в борьбе за мир отрицательно, считая, что церковь не должна заниматься политикой. Епископ Александр [Карпин]... ответил, что, поскольку церковь находится на содержании государства, ей неудобно принимать участие в борьбе за мир» [9: 632].
Речь шла как раз о делегации (март 1952 года) в составе протоиереев П. Цветкова и М. Славнитского. Ее задачей было установить «фактическую и юридическую возможность организации новых... приходов патриаршей церкви... возможность и целесообразность организации в Финляндии особого благочиния русских православных церквей... и присылки благочинного из Советского Союза» [9: 632].
По вопросу возвращения Финляндской церкви в юрисдикцию Московского патриархата инструкция для делегации гласила, что делегаты не должны были делать никаких предложений, «поскольку они уже были сделаны патриархом раньше», но обязаны сообщить епископату Финляндской церкви «о готовности патриарха узаконить автокефалию» наравне с тем, как это было сделано в Польше и Чехословакии, но только после инициативы от самой финляндской стороны [9: 632].
Согласно сборнику, патриарх Алексий познакомился с вышеупомянутой «Декларацией» от молодых священников Финляндии только в 1953 году [9: 680], и это не нашло сколько-нибудь примечательного отражения в переписке. Рекомендованная делегация посетила Финляндию (21 июля 12 августа 1953 года), в ее задачи входила в том числе встреча с инициаторами декларации. В то же время там находился с визитом митрополит Николай (Ярушевич). Несмотря на впечатляющий успех делегации и митрополита Николая, в переписке патриарха «финляндская тема» впервые всплыла только 30 сентября 1954 года, причем не как самостоятельный предмет обсуждения, а в качестве комментария к действиям «в Париже, Финляндии и Америке» патриарха Константинопольского, которые Святейший назвал «больным» для последнего «вопросом» [10: 87].
В Константинополе этот «больной вопрос» был рассмотрен 22 декабря 1953 года22. Официальное постановление Синода Константинопольской церкви и патриарха Афинагора о Финляндской церкви стало известно 19 мая 1954 года. В нем значилось, что Финляндская церковь, в согласии с новыми условиями жизни, находится в канонически законном положении, одобренном всеми Поместными церквами. Константинопольский патриарх считал, что на Соборе Финляндской православной церкви 1955 года нет необходимости поднимать вопрос о переходе в Московский патриархат. В феврале 1955 года официальный печатный орган Финляндской православной церкви «Аамун Който» заявил о прекращении публичной полемики о канонических разногласиях в местной Православной церкви ввиду несозидательного характера подобных споров [9: 326-327].
В 1950-е годы несвобода Московской патриархии в СССР была выгодной для Финляндского церковного управления, поскольку давала возможность манипулировать более сильным противником. Лавирование и балансирование между Москвой и Константинополем продолжалось в Финляндской церкви все 1950-е годы. Финские исследователи считают этот процесс обусловленным «политическими заигрываниями Финляндии и Советского Союза», которые «вели, с одной стороны, к улучшению положения дел в целом и для Финляндской Православной Церкви, в частности. С другой стороны, они так и не смогли улучшить уже сложившийся негативный образ Московского Патриархата» в Финляндии [21: 363]. Финляндская православная церковь, в некотором смысле, следовала политической линии правительства, тон которой задал еще в 1944 году К. Г. Маннергейм. Его заботило, чтобы высший эшелон власти в Финляндии не был связан «безальтернативной» политикой по отношению к России [5: 186-187].
Заключение
Обзор переписки патриарха Алексия с Г. Г. Карповым показывает, что положительное решение «финляндского вопроса» находилось в прямой зависимости от позиции экуменического движения и Всемирного Совета церквей. Также мы можем наблюдать связь урегулирования «финляндского вопроса» с намерением патриарха Алексия улучшить положение Православной церкви в Карелии, что не входило в планы советского правительства.
Ровными государственно-церковные отношения в СССР сохранялись лишь внешне. В последние годы жизни Сталина курс государства на ограничение роли Церкви и ее влияния не только в политике, но и во всех сферах жизни общества стал радикальнее. В результате такой поворот в государственной политике привел к закрытию действовавших храмов, сокращению числа духовных школ, новому усилению антирелигиозной пропаганды.
Канонические отношения между Русской и Финляндской православными церквами были восстановлены только в 1957 году, полностью на условиях финляндской стороны с сохранением нового календарного стиля в богослужении, включая Пасхалию, юрисдикции Константинопольского патриарха и забвением прежних споров и разногласий.
финляндский карпов алексий православный
Примечания
1. Силуан (Никитин), иером. Проект предоставления автокефалии Финляндской Православной Церкви в 50-е годы XX века // Богослов.т: научный богословский портал / Гл. ред. прот. П. Великанов [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://bogoslov.ru/article/4540972 (дата обращения 01.10.2020).
2. Там же.
3. Там же.
4. ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 138. Л. 158.
5. Силуан (Никитин), иером. Проект предоставления автокефалии Финляндской Православной Церкви в 50-е годы XX века.
6. World Alliance for International Friendship Through the Churches Collected Records, 1914-1947. Генеральным секретарем Альянса многие годы был Генри Аткинсон (Henry Atkinson).
7. ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 132. Л. 73; Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 67. Л. 21-21 об.
8. Там же. Оп. 7. Д. 132. Л. 73.
9. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 407. Л. 34.
10. Казаков А. В. Какова роль ЦРУ в избрании Константинопольского патриарха // Независимая газета [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.ng.ru/ng_religii/2018-10-16/15_452_patriarch.html (дата обращения 01.02.2020).
11. ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 132. Л. 1.
12. В письме от 20 сентября 1948 года.
13. ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 429. Л. 54.
14. Силуан (Никитин), иером. Проект предоставления автокефалии Финляндской Православной Церкви в 50-е годы XX века.
15. Там же.
16. Там же.
17. Письмо П. Контконена в Московскую патриархию 15 октября 1953 г. (ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 138. Л. 151155).
18. ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 121. Л. 159.
19. Там же. Л. 158.
20. Краткие сведения о епархии // Православие в Карелии: Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии 2001-2017 годы [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://eparhia.karelia.ru/eparhia.htm (дата обращения 20.01.2020).
21. Басова Н. А. Русская Православная Церковь в Карелии в 1918-1941 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Петрозаводск, 2006. С. 19.
22. ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 147. Л. 13.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Алексеев В. А. Иллюзия и догмы: взаимоотношения Советского государства и религии. М.: Политиздат, 1991. 400 с.
2. Васильева О. Ю. Русская православная церковь в политике советского государства. 1943-1948 гг. М.: Ин-т российской истории РАН, 1999. 212 с.
3. Власть и церковь в Восточной Европе, 1944-1953: Документы российских архивов: В 2 т. / Редкол.: Т. В. Волокитина (отв. ред.) и др. Т. 1. 1944-1948. М.: РОсСпЭН, 2009. 887 с.
4. Констинтин (Горянов), митр. История Православия на Карельской земле // Православие в Карелии: Материалы IV науч. конф., посвящ. 25-летию возрождения Петрозаводской и Карельской епархии (25-26 ноября 2015 г., г. Петрозаводск) / Ред.: Н. А. Басова, А. М. Пашков. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2016. С. 12-24.
5. Мери В. Карл Густав Маннергейм маршал Финляндии. М.: Новое литературное обозрение, 1997. 208 с.
6. Одинцов М. И. Государство и церковь в России: XX век. М.: Луч, 1994. 171 с.
7. Одинцов М. И. Русские патриархи XX века: Судьба Отечества и Церкви на страницах архивных документов: В 2 ч. М.: РАГС, 1999.
8. Олонецкая епархия: страницы истории / Сост. Н. А. Басова и др. Петрозаводск, 2001. 253 с.
9. Письма патриарха Алексия I в Совет по делам Русской православной церкви при Совете народных комиссаров Совете министров СССР. 1945-1970 гг.: В 2 т. / Ред. Н. А. Кривова; Отв. сост. Ю. Г. Орлова; Сост.
10. О. В. Лавинская, К. Г. Ляшенко. Т. I. 1945-1953 гг. М.: РОССПЭН, 2009. 847 с.
11. Письма патриарха Алексия I в Совет по делам Русской православной церкви при Совете народных комиссаров Совете министров СССР 1945-1970 гг.: В 2 т. / Ред. Н. А. Кривова; Отв. сост. Ю. Г. Орлова; Сост. О. В. Лавинская, К. Г. Ляшенко. Т. II. 1954-1970 гг. М.: РОССПЭН, 2010. 671 с.
12. Русская Православная Церковь. XX век / Авт.-сост. А. Л. Беглов, О. Ю. Васильева, А. В. Журавский. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2008. 800 с.
13. Силуан (Никитин), иером. Архиепископ Герман (Аав) первый предстоятель Финляндской Православной Церкви // Христианское чтение. 2017. № 3. С. 253-277.
14. Чумаченко Т. А. Государство, православная церковь, верующие. 1941-1961 гг. М.: АИРО-XX, 1999. 246 с.
15. Шевченко Т. И. Валаамский монастырь и становление Финляндской Православной Церкви (19171957). М.: ПСТГУ, 2012. 500 с.
16. Шевченко Т. И. Православная Церковь Финляндии после Второй мировой войны: «между Москвой и Константинополем» // Российская история. 2010. № 2. С. 176-184.