Да, только без человека. Мир бессмертных роботов. Начиная с Фёдорова, идеология автотрофности, рационализации, виртуализации, отражая экспансию ноотехносферы, непременно включает в себя мысль о бессмертии. Отрицание жизни маскируется заботой о её спасении, более того, «у-совершенствовании». Если к началу ХХ века это были гипотезы и утопии, то к началуХХI века они стали осуществляться, соблазняя, прельщая, искушая этими перспективами всё больше людей. Особенно в сфере науки. Люди стали мечтать о бессмертии не в Боге и на небесах, как было веками, а о бессмертии техническом, на Земле. Посредством новаций-инноваций. Путём перехода на «кремниевую основу», в «виртуальные реальности», «жить в интернете», «стать гомутером», «голограммой». И рассуждений в духе: смерть это бессмертная жизнь; живые будут жить без страха смерти; мертвые=неживые=техногенные, но с чувством жизни. Небольшое размышление, если оно честное и сколько-нибудь глубокое, показывает, что это - иллюзии или, сказать жёстче, своеобразное «мышление не в своём уме». Став «бессмертным», человек перестанет быть самим собой. Потеряет идентичность живого. Бессмертие будет, но «Иного». Аватаров, роботов, Матрицы…
Практической реализацией идеалов Фёдорова в мире и современной России можно считать трансгуманистическое движение. Это тотпроцесс и механизм, посредством которых происходит «конец света». Нашего живого человеческого мира. Одно дело абстрактно пугать концом света, другое - видеть, как он осуществляется на самом деле. Решиться на это гораздо труднее: нужно мужество и честность в отношении как к реальности, так и к собственной судьбе. Способность взглянуть сфинксу в глаза вместо перебирания волос на кончике его хвоста и ухода в обзорность, в рассказы про то, кто «за», кто «против» бессмертия, причём с одинаковым или «никаким» отношением к ним, а также прочего учёного праздномыслия. У-видеть, как культивируется, всё шире захватывая сознание людей, «мёртвая смерть», начало которой положили идеи Н. Ф. Фёдорова, а предметной конкретизацией являются движение «усовершенствования человека», трансгуманизм, доктрина Бес-смерти(е)-2045 (потом, наверное, будет какое-нибудь Бессмертие-2070 и далее по прогнозам не фантаста, а технического директора Google Р. Курцвейла до 2099 года, когда Земля превратится в Универсальный Большой Компьютер ). А человек, соответственно, в его элемент, ничто-жную каплю информации: растворится и исчезнет.
И живые люди, чьё сознание уже похищено силами Иного, этой перспективе смерти собственного рода и лишения своей самости - радуются и предлагают «объединиться для борьбы за бессмертие», считая «миссией по спасению человечества». Как правило, это не лицемерие, а выражение объективного коварства, заложенного в диалектике реальности. Непосредственно ко злу никто стремиться не хочет. Всё делается во имя лучшего, во имя блага. Через самообман. Глупые, бедные, недалёкие… Самоубийцы. Лёгкая смерть.
- Отвечая на первый вопрос о философии медицины, вы фактически отказались говорить о состоянии современного врачевания, его достижениях и провалах, говоря, что «не врач». Но как-то не верится, чтобы философ не имел своего мнения и никак не относился к такому важному явлению в обществе.
- Скажем сразу: достижения медицины громадны. Известное выражение Л. Н. Толстого о том, что «Наташа выздоравливала, несмотря на то, что её лечили врачи», несправедливо. Медицина способствует продлению сроков и облегчению жизни. Это оче-видно. Но не больше, не глубже. Успехи в лечении индивида достигаются за счёт рода, его резервов. Настоящего за счёт будущего. Противоречие между интересами конкретного индивида и человечества как такового - это лезвие бритвы, по которому надо бы стараться пройти. Реально современная медицина идёт, едет, мчится по полосе сиюминутных выгод, способствуя полному прекращению самоочищения родового биоорганизма и подрыву его функционирования.
Побеждая многие тяжёлые болезни, она высвобождает место для более тяжёлых. Налицо явный прогресс:
а) в углублении болезней и сложности их лечения; все болезни становятся хроническими; в отсрочке смерти и болезненности жизни; вместо здоровья или смерти бытие в «третьем состоянии», когда не болен и не здоров! Не болен, потому что работает, функционирует, не здоров, потому что лечится всякими таблетками. Такого раньше не было или было минимально. Возникает феномен больного здоровья (спортсмены, прежде всего) и новая порода людей: хроники. Хроник - это терпеливый носитель неизлечимой болезни. (Не)здоровый субъект больной жизни;
б) в изобретении болезней, их конструировании в лабораториях как артефактов с последующим нахождением у человека. Зато может обеспечить «лёгкую смерть» - эвтаназию. «У нас умирают комфортно» - с гордостью сказал руководитель одного крупного медицинского центра. Это, по-видимому, и будет самым высшим и неоспоримым достижением человека по пути совершенствования своей жизни.
Когда-то в больницах была детская палата. Потом стали открывать детские отделения. Теперь параллельно существуют взрослые и детские районные и областные больницы, детские федеральные кардио- и онкологические центры и т. п. И их не хватает. Помню, мне казалось нелепым желать ребёнку здоровья. Ведь это само собой разумеется, не старик же. Однако теперь… Настало время, когда дети болеют больше стариков. Они больны от рождения. Значит больным стал не человеческий индивид, а человек как вид.
Символическим подтверждением этого факта является использование убитых младенцев для омоложения стариков. Но тут важно, как сказать. По-русски - грубо и неприятно. Скажите профессионально: «вытяжка стволовых клеток абортированных эмбрионов для лечения тяжёлых возрастных болезней». От них теперь лечится чуть не вся богатая элита в медико-косметических салонах. Особенно к юбилеям. Глядишь на дряхлеющую знаменитость: опять помолодел(а).
И смотрите: в аптеках столько же народу, что и в булочных. Берут помногу: открытый доступ. Лозунг дня: лекарство - наш второй хлеб. Не будет ли он скоро первым? С другой стороны, в богатых странах еда постепенно становится диетической, «с добавками», всё больше выступая в функции лекарства. Впоследствии в свете научных разработок по замене продуктов таблетками питание и лечение сольются окончательно. «Впоследствии»? Но вот читаю рекламное объявление на своей автобусной остановке: “Американская фирма детского питания. Для больных и здоровых (!) детей. Одобрено Минздравом России. Предлагает продукты: инфамил, инфалак, прособи, нутрамиген, прегистимил и др.» По-видимому, это то, что когда-то у людей было мясом, молоком, хлебом. Хотят, чтобы весь мир был таким же толстым как американцы. Человек как жрачное животное. От сбалансированного питания тупеют не только собаки, но и люди. Баланс должен обеспечивать сам организм. Тогда человеку всегда «чего-нибудь хочется», веществ, которых не хватает. Ему «физиологически интересно», отсюда психические желания. И человек - живёт. Пусть еда будет вашим лекарством (Гиппократ). Его завет осуществляется, только наоборот: лекарство становится едой. Вокруг нашей автобусной остановки в радиусе 5 мин ходьбы 9 (девять)! аптек. А в микрорайоне Щербинки, где я живу, их 27. Живём в Аптеке. Аптечная жизнь. Хорошо ли живём? Хорошо. Главное, чтобы было больше лекарств. Какая забота о людях, а в сущности, до чего дожили. Лечение становится перманентным состоянием, нормой. И соответственно в обществе индустрия лечения, которую почему-то называют индустрией здоровья, выходит на первый план. «Новое индустриальное общество».
Думаю, что в аптеке конца XXI века будет отдел эвтаназии, с богатым выбором средств. По крайней мере, трёх групп: смерть мгновенная, смерть - угасание, смерть радостная (с улыбкой). Самые дорогие снадобья в последней группе. Ещё бы: ведь это значит «умереть от счастья».
Потому что лечиться современными мощными химическими средствами - это менять одну болезнь на другую. Появились так называемые лекарственные болезни. Их изучают и лечат тоже лекарствами и т. д. в тупик дурной бесконечности. Появилась новая категория больных - «залеченные». Для учёта в медицинской статистике надо бы вводить две графы: «вылеченные» и «залеченные». Только искуснейший врач и умный больной, следуя завету Гиппократа использовать целебные силы природы, способны проскочить между Сциллой и Харибдой двух болезней - той, от которой лечатся, и той, которую, лечась, приобретают.
Успехи современной медицины в борьбе с болезнями напоминают копание песка у подножия бархана: чем больше его выгребают, тем сильнее он осыпается. Но врачи довольны: успехи, внимание, работа. Бархан большой. Но не бесконечный. О защите от песка через закрепление бархана и другими способами думают минимально или никто.
Тем более, что сейчас болезни еще и «делают». Чтобы не понимать этого, искажают язык: «вакцинация», или «прививки от болезни». А фактически, с точки зрения организма, ему делают прививку самой болезни. Как таковой. Искусственно заражают, чтобы в ответ иммунная система выделили антитела, будто он её пережил на самом деле. Тогда человек не заболеет во второй раз. Но первый-то (для организма) он уже проболел. Сейчас, кажется, 12 раз. В передовых странах уже 15. Каждое поколение детей в каждой стране. Может ли человек расти здоровым, если так много болел(ет). «На всякий случай», во избежание риска одной или двух болезней, которые можно получить по жизни, прививают всех, вся и от всего. Дилемма, драма, диалектика света и тени. Думают, однако, только о свете, о том, что это надо, важно, хорошо. Потом лечат диабет, почечную недостаточность, с энтузиазмом строят детские для всех видов болезней клиники. Может быть, всё-таки поголовно вакцинировать только от смертельно опасных заболеваний, таких как бешенство и полиомеолит, а от остальных лечить по мере заболевания? Индивидуально. Но это было бы слишком дальновидно и ответственно, на что люди, особенно узкие специалисты любого дела, не способны. Ведь надо противостоять соблазну лёгкого пути, который открывает медицина. Чтобы потом идти более тяжёлым и в тупик, поводырём в котором будет тоже медицина. Так вот и ходят в белых колпаках слепые вожди слепых.
«Болезни века» - это болезни преобразования человеческого организма под воздействием быстро меняющихся условий. Вид приспосабливается к ним через ускорение смены индивидов, через их повышенную смертность, особенно мужчин, так как через этот пол всё живое осваивает изменяющиеся обстоятельства. Природа делает разные попытки ускорить обновление: аппендицит, например, намечался как важнейший путь. Но мы научились, в основном, с ним справляться. Тогда сердце. Тайно и внезапно останавливается: «лёг на диван и умер». Подлинных причин этого никто не знает. Пытаются заменять искусственным. Тогда бунт природы происходит на клеточном уровне - раковая болезнь, СПИД, потом пойдут опухоли мозга и т. д. Делая пересадки, подавляют иммунитет, а потом ищут причины дефицита этого иммунитета. Стимулируют иммунитет, а потом ищут причины аллергических реакций организма. И всё с ужасающе умным видом, хотя для понимания тупиковости такого решения проблем здоровья не надо никакого медицинского образования. Ежу понятно. Дальнорукие или близозоркие? Тсс… наука.
Стало немало очень волевых, заботящихся о своём здоровье людей. Каждое утро делают зарядку… лекарствами. Динамо-машина стала аккумулятором. Скоро разрядится?.. Идёт бесконечное соревнование медицины с противоестественным образом жизни, приводящее к постепенному демонтажу человека как телесного существа.
- Ваше отношение к медицине понятно. А какие советы по сохранению здоровья может дать собственно философ?
- Только размышлизмы, некоторые, впрочем, могут быть кому-то полезны. Вот, например, ВИЧ, вирус иммунодефицита человека, о котором говорят и обсуждают все, кому не лень. Как-то лечат. Философия молчит. А сказать бы надо. Сказать, что в крови и лимфе людей, то есть внутри человека как вида, у биологического вида «человек», включился механизм самоотрицания. В крови и лимфе людей начала функционировать смерть. Может быть, вирус это только механизм, способ переноса болезни, а суть в общем ослаблении организма человека как родового существа. Что не обязательно связано с прямым проникновением физиологических сред индивидов друг в друга, их внутрителесным контактом. Это ещё сдерживает темп распространения гибельной для нашего биологического вида тенденции. Хотя в условиях тесного транспортного и аморального быта, а также агрессивной медицины - всё меньше. Однако дальше - больше. В результате успехов в лечении иммунодефицита появляются его новые резистентные модификации. Которые также совершенствуются, что признают сами лечащие врачи. Увеличивается вероятность, что вот-вот возникнут формы, способные передаваться внешним образом (через слюну, дыхание, кашель). Тогда жизнь на земле будет поставлена под вопрос буквально. Смерть выйдет из подполья. Что делать? Не то, что сейчас. Имея в виду, конечно, весь образ жизни современного человека, а не только практику медицины. Об этом и должна кричать философия, наивно веря, что кто-нибудь услышит: общая причина дефицита иммунитета в том, что человек живёт во всё более чуж(д)ой ему среде. Безжизненная чистота, стерильность или искусственная грязь искусственного, абсурдные скорости - в этом её главное загрязнение.
Кто-то, допустим, вы, без видимых причин много болеете? Да, я не врач, но рискну поставить философский диагноз: вы живёте не своей жизнью. Не по способностям к тому, чем заняты и без любви к тем, с кем общаетесь, к миру вообще, а только (пре)терпи(вае)те его. И он вас - (не)терпит. Больше того, вы не только никого не любите, вы даже боитесь быть любимым. Всё время поете не своим голосом. Он у вас второй, а вы напрягаетесь на первый. Тенор, поющий басом. Или наоборот. Когнитивный диссонанс. Душа в тюрьме, и в окошечко, которое ей оставлено для встреч с миром, света проникает очень мало. Так чего вы хотите, вы, чахлое растение? Болезнь - это трение и скрежет телесно-духовного организма из-за плохой подгонки его трущихся деталей к внешним поверхностям своего существования. Смазывать надо, хотя бы философией, кто не способен к простой радости.