Эпоха Романтизма
Популярная в 19 веке идея об Индии как источнике мировых культур отразилось также и на изучении шаманизма. Так, работа Мюллера, о которой было сказано выше, оказала влияние на Фридриха Шлегеля, который начал поиск корней слова шаманам в санскрите. Согласно концепции философа, оно происходит от samaneans - обозначающего буддистского жреца и используется всеми народами Сибири и даже центральной Азии для описания человека, занимающегося магией или другими мистическими практиками. Слово шаман помимо индийской культуры также связывалось с китайским и монгольским языками.
Данные идеи хорошо иллюстрируют мнение исследователей 19-го века о природе шаманизма, в котором видится лишь дегенеративный вариант более развитого индуизма или буддизма. Кроме того, данное представление отказывает народам Сибири в наличии своей собственной религиозной культуры, которая зародилась непосредственно в данных регионах, а не была перенесена извне. На данном этапе интерес к шаманизму, если и проявляется, то только в рамках увлечения европейским обществом ориентализмом, но никак не к самобытному явлению.
Первая попытка рассмотреть шаманизм как самодостаточное явление была сделана Доржи Банзаровым, который сам был коренным бурятом. В своей магистерской работе, датируемой 1846 годом, он критикует тезис о том, что верования народов Сибири являются лишь дегенеративной формой буддизма и кросс-культурный метод в целом. Вообще, во второй половине 19-го века происходит некоторое изменение отношения исследователей к проблемам традиционных культур, которые уже не вызывают резкого неприятия, что связано во многом с распространением идей натурфилософии. Согласно данной системе взглядов, культура является во многом результатом влияния на жизнь людей окружающей среды. Таким образом, шаманизм расценивается уже не как способ обманом повлиять на людей, но скорее в качестве интересного психологического феномена, вызванного суровыми условиями жизни в Сибири. Иррациональный аспект архаической религиозности и жизни в целом также начинает привлекать исследователей и может расцениваться уже и в положительном ключе - как продукт развитого воображения. Мифологизированное мышление шаманистов представляется результатом жизни среди первозданной природы, а не набором суеверий: «природа не была бы природой, если бы не имела духов» - эта фраза Новалиса отлично иллюстрирует отношение романтистов к архаической религиозности.
Романтизм с его вниманием ко снам и грезам оказал значительное влияние на трансформацию отношения западного человека к нематериалистическим культурам, которая была невозможна в период безусловного авторитета рационализма в эпохе Просвещения. В данном контексте стоит подчеркнуть значение работ Чарльза Леланда - американского фольклориста и мистика, которые впоследствии стали одними из основополагающих текстов современного Викканства. Леланд утверждал, что в первобытных религиях и мировоззрении можно найти древнюю мудрость, необходимую человеку эпохи модерна ввиду своей поэтичности и чувственности. Примечательным является тот факт, что фольклорист позиционировал себя не только как исследователь, но и последователь философии коренных американцем.
Стоит отметить также значимость в изучаемом нами вопросе проблему национальной идентичности ученых, которые стремились изменить пренебрежительное отношение к культуре традиционных обществ. Помимо уже отмеченного выше Доржи Банзарова, хотелось бы выделить также Александра Кастрена и Григория Потанина.
Фольклористские и этнографические исследования А. Кастрен были направлены на получение возможной информации о предках и первоначальном месте жительства финского народа. Кастрен предполагал, что мифология и язык финно-угорских народов имеет общие корни, и старался связать отдельные элементы культур хантов, эвенков, ненцев и финнов. Для этого исследователя шаман представлял собой очень важный элемент общества, благодаря которому сохранялась финно-угорская традиция. Поиск древних корней, попытка реконструкции (или создания) большой народной культуры была важным элементом, поднимающим самосознание финнов, которые в то время являлись частью Российской Империи.
Мотивы Г. Потанина были сходны с предыдущим исследователем. Для этнографа было важным доказать общественную значимость сибирского региона для Российской Империи. Подчеркивая разнообразие и древность культур Сибири, Потанин стремился изменить отношение к региону, который считался отсталым и неблагоприятным для пребывания. Шаманизм для исследователя представлялся явлением ярким и поэтичным в своей самобытности. Для Г. Потанина архаическая религия Сибири была истоком иудео-христианской традиции, в которой он находил связи с монгольской мифологией.
Несмотря на то, что исследования Г. Потанина и А. Кастрена порой не вполне объективны, их оценка значимости архаической культуры не могла не повлиять на повышение интереса западного человека к данному вопросу.
Наряду с учеными, которые в своих работах отмечали положительный потенциал религиозности традиционных сообществ, на рубеже 19 и 20-х веков ряд авторитетных ученых, цитируемых и в современных исследованиях, выдвигали противоположные гипотезы, связывая шаманизм с нездоровым состоянием психики народов Сибири.
шаманизм религиозность психоделический
Шаманизм и психопатология
А. Знаменский связывает формирование представлений о шаманизме как психопатологии с исследованиями этнографов, пребывающими в Сибири в ссылке. Принудительное нахождение в непривычных условиях могло значительно повлиять на восприятие жизни местного населения прибывшими из больших городов учеными. В записях этих исследователей шаманизм часто предстает в нарочито драматических тонах. Так, Натан Богораз связывает религиозные практики сибирских народов с врожденной склонностью к истерии, которая может быть вызвана постоянной нехваткой необходимых веществ, неблагоприятными погодными условиями, сложностью с добычей пищи и даже венерическими заболеваниями, которые широко распространены в этом регионе. Этот недуг даже получил специальный термин - «арктическая истерия». Шаман, согласно данной концепции, проявляет нервную нестабильность в более значительном масштабе, однако в том или ином виде она охватывает все сообщество, проявляясь в форме кликушества. Так, этнограф Виташевский, сосланный в Сибирь за революционную деятельность, считал, что во время камлания шаман либо впадает в истерию, либо имитирует ее.
Признанный исследователь традиционной культуры народов Севера Сергей Широкогоров хотя и отмечал их общую склонность к истерии, которую этнограф называл олонизмом, считал ее проявлением не психического нездоровья, а важным элементом социально-психологической жизни общества, который кажется западному человеку ненормальным только ввиду своей непривычности. Эксцентричность шамана восполняет потребность общества в ярких впечатлениях, поэтому он не мог бы быть иным, кроме того, этнолог отмечает, что шаман может контролировать себя в процессе сеанса, а это было бы невозможно, будь он просто в истерическом припадке.
В защиту рациональности архаического мировоззрения выступал и Леви-Стросс, утверждая, что она представляется неадекватной только взгляд человека из общества модерна, тогда как на самом деле необычайно логична. По его мнению, шаман является для своего племени кем-то вроде психоаналитика, который отличается от современного тем, что лечит путем собственных разговоров, а не слушая клиента.
Переворот в восприятии шаманизма
Переоценка значения традиционных культур оказала существенное влияние и на науку, оспорив авторитет эволюционизма, и на искусство, в котором появились жанры, вдохновленные экзотическими мотивами архаических обществ. На данные процессы значительно повлиял Франц Боас, упомянутый выше. Антрополог говорил о том, что полноценное понимание объекта исследования возможно только в том случае, если он рассматривается с точки зрения среды, к которой он относится. Позиция Боаса делала невозможным рассмотрение какой-либо культуры в качестве дегенеративной или лишенной смысла, что, учитывая авторитет ученого, оказало серьезное влияние на восприятие архаического мировоззрения западным обществом
С Францем Боасом связано и использование понятия «шаманизм», до 20-го века редко использовавшееся для описаний мистических воззрений коренных американцев, с 20-х годов начинает все чаще заменять обычный термин, которым в исследовательской литературе именовали тех, кто занимался мистической практикой, -“medicineman” и “medicinewoman”.
Идеи о традиционных культурах как об источнике вдохновения для западного человека прониклись и представители богемы. Так, в начале 20 века набирает популярность так называемая арт-колония Таос, в которой деятели искусства жили и работали, приобщаясь к индейской культуре. Стоит отметить, что данное объединение продолжает существовать - в настоящее время на его территории располагаются около 80 галерей и 3 музея.
Многие деятели науки и искусства США начала 20-го века не только выказывали увлеченность идеями традиционных культуры, но и пробовали «включиться в нее», перенести их в жизнь цивилизации модерна, что является предпосылкой к созданию неошаманских организаций в последующее время.
Психоделический бум
В начале 20-го века в работах авторов, интересующихся исследованием архаических культур, начинают появляться описания эффектов галлюциногенных растений, которые употребляют шаманы для достижения экстатических состояний. Данная тенденция привела к огромной популярности тематики галлюциногенов для объяснения религиозных практик архаических культур, а впоследствии и психоделическому буму 60-х годов. Особенно здесь стоит выделить работы Гордона Вассона, который собирал информацию об употреблении галлюциногенных растений у индейцев и их связи с религиозными представлениями различных обществ по всему миру. Деятельность Вассона была во многом результатом вдохновения, полученного после встречи смексиканской шаманкой Донной Марией, и поэтому была плотно связана с шаманизмом. Данное явление, по его мнению, возникло благодаря использованию первобытными людьми священных растений, которые более того стали причиной развития у человека религиозных чувств. Такой взгляд на возникновение религий нашел своих последователей, в 60-хВассон становится чрезвычайно популярен, его текст о галлюциногенном путешествии у мексиканской шаманки печатается в Life. Таким образом, большое количество лиц, заинтересованных в поисках альтернативной духовности обращает внимание на шаманизм и психоделический опыт, часто не разделяя эти вещи. Подкрепляет данную тенденцию создание в 1957 другом Вассона - Хоффманом более доступного вида галлюциногенов - ЛСД.
Вслед за Вассоном испробовать на себе эффект шаманских растений решаются и представители богемы, так, к примеру, В. Берроуз решает попробовать излечиться с их помощью от героиновой зависимости. Понятно, что опыт значимых фигур в искусстве только способствовал популярности шаманских техник изменения стандартного восприятия среди масс. Несмотря на то, что современный неошаманизм зачастую обходит стороной проблему изменения восприятия с помощью наркотических веществ, сложно представить его возникновение без своеобразного культа псилобицина и мескалина, смешавшегося с представлениями о великой природной мудрости индейцев.
Идея о возможности приобщения к таинственным магическим практикам настолько увлекла американское общество, что в 80-х появились даже специальные туристические туры, предлагающие комплекс медитаций, шаманских сессий, приема священных растений и даже посвящение в шаманы для каждого желающего.
Шаманизм как философия
Возникновение интереса к практикам шаманизма у широких масс населения помимо общего возрастания популярности постколониальных концепций было обусловлено появлением ряда работ, посвященных мистической практике шаманов, ставших отправной точкой к созданию на Западе неошаманский организаций и переосмыслению данной религиозной конфигурации в контексте общества постмодерна.
Здесь важно выделить три фигуры - Мирча Элиаде, Майкл Харнер и Карлос Кастанеда. Именно в связи с идеями данных авторов была создана идеологическая и практическая система современного западного шаманизма.
Книга М. Элиаде «Шаманизм: Архаические Техники экстаза» вышла в 1964 году, когда общество, как можно заключить, уже было готово принять новый формат восприятия первобытной анти антропоцентричной религиозности.
Шаманизм наделяется мистическим смыслом, фигура шамана связывается с представлением о выходе за рамки профанного мира, преодолением кризиса с помощью связи со священным, способностью к полету. Более того, согласно Элиаде, шаманизм характеризуется как практика, характерная в том или ином виде для разных народов и регионов. Подобная универсализация явления шаманизма, а также наделение его неким мистическим смыслом дала мощный толчок к тому, чтобы западное общество восприняло его не как что-то далекое и чуждое, но систему практик и мировоззрения, которую может разделить чуть ли не каждый человек на планете. Стоит отметить, что «Шаманизм: Архаические техники экстаза», хоть и является научной работой и не предлагает эзотерические практики, часто размещается на форумах и группах в социальных сетях, посвященных неошаманизму. При интервьюировании администратора одного из сообществ «Вконтакте» именно данная работа была названа определяющей в формировании у неошаманки интереса к шаманской культуре и связанными с ней мистическими практиками. Кроме того, ссылки на М. Элиаде присутствуют также и на сайтах шаманских организаций. Женнет Уралова, например, даже внесла «Шаманизм: Архаические техники экстаза» в перечень рекомендуемой литературы на своем сайте.
Практика неошаманизма имеет в своей основе пребывание в измененном состоянии сознания и иррациональном восприятии действительности - практиках во многом чуждых рациональности западной культуры. Значительный вклад в изменении отношения к «магическому» мировоззрению внес Карлос Кастанеда, описывающий в своих книгах обширный мистический опыт и критикующий рациональное мышление как блокирующие способность воспринимать действительность такой, какая она есть. Источником истины становится индеец-маг, шаг за шагом разрушающий привычные западному человеку представления о мире, демонстрируя наличие альтернативной реальности. Книги Кастанеды становятся бестселлерами, переводятся на другие языки, обеспечивая популярность среди широких масс населения идеи о возможности открыть для себя удивительный иной мир.
И последним человеком, о котором представляется
необходимым рассказать в этой главе, является М. Харнер, организатор фонда
изучения шаманизма и создатель базового шаманизма. Именно благодаря
деятельности Харнера, направленной на получение информации о шаманских
практиках по всему миру, был налажен контакт между представителями
традиционного шаманизма и заинтересованными из западного общества, а также
создана практическая база для практик неошаманов. В своей работе «Путь шамана
или шаманская практика» Харнер предлагает техники, позволяющие приобщиться к
миру шаманизма с минимальными усилиями - так, например, звук бубна может быть
просто прослушан через наушники в любом удобном месте.
Вывод
Шаманизм - система религиозно-мистической практики, базирующаяся на иррациональном восприятии реальности, вере в одушевленность всех объектов окружающей действительности. Шаман, как правило, не выбирал свой путь самостоятельно, обретению данного статуса предшествовал кризис, называемый шаманской болезнью. Также шаман в своей деятельности был плотно связан с общиной, выполняя функцию посредника между миром людей и областью сакрального. Космос шаманистов имеет трехчастную структуру, соединенную осью, которая может выражаться в мифе в качестве мирового древа, горы или реки. Шаман в данных культурах выступает фигурой, которая обладает способностями посредством вхождения в измененное состояние сознания перемещаться по каждому из трех миров. Важную роль в деятельности шамана играет костюм, атрибутика и различная символика, помогающая в установлении связей с мистическим.
Для восприятия западного человека шаманизм стал
универсальным понятием, характеризующим архаическую религиозность в целом, хотя
изначально он являлся самоназванием только тунгусской системы верований.
Шаманизм, таким образом, противопоставлялся рациональной и антропоцентрической
европейской философской мысли, что в начале знакомства европейского общества с
примитивными культурами привело к пренебрежительной оценке данной религиозной
конфигурации. Однако в начале 20-го века, когда по причине произошедших
кризисов классические западные ценности уже не рассматривались как единственно
верные, начинается принятие шаманизма в качестве равноценной альтернативе
иудео-христианской традиции.