Муниципалитеты, их органы и служащие, призванные содействовать осуществлению населением самоуправленческих функций на местах, являются своеобразными субъектами права. По Конституции РФ 1993 г., "местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти". Эти органы "самостоятельно управляют муниципальной собственностью, утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы" (ст.12,132). Хотя фактическое положение вещей остается пока далеким от намеченного, тем не менее, есть основание считать, что муниципалитеты и их органы уже имеют конституционные полномочия, на базе которых в дальнейшем будут значительно конкретизированы их права и обязанности по организации реального местного самоуправления в городах, районах, селах (деревнях) и рабочих поселках страны.
Нынешнее российское законодательство о местном самоуправлении, в котором нередко органы государственной власти на местах расцениваются как структуры самоуправления, подлежит, очевидно, существенному обновлению, особенно в плоскости приведения его в полное соответствие с действующей Конституцией РФ.
Субъектами права являются также религиозные и общественные организации, включая политические партии. В современной России "признается политическое многообразие, многопартийность", "каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов", "свобода деятельности общественных объединений гарантируется" (ст.ст.13,30 Конституции РФ). Политические партии и иные общественные объединения имеют право собственности на свое имущество, участвуют в выборах, могут иметь свои фракции в Государственной Думе и других представительных органах власти, платят налоги. По законодательству некоторых субъектов РФ профессиональные союзы наделены правом законодательной инициативы (например, ст.94 Конституции РТ). Как субъекты права, организации имеют право заниматься другими видами деятельности, в ходе которой они становятся участниками отношений, регулируемых гражданским, предпринимательским, трудовым, природоохранительным и земельным законодательством, нормативными актами о печати, образовании, здравоохранении и т.п. Запрещается лишь создание и деятельность таких общественно-политических объединений, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности российской федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (ст.13 Конституции РФ).
Наконец, специфическим субъектом права надо признать естественноисторические общности людей; таковыми являются народ, нация, народность, национальные меньшинства. Некоторые авторы сюда же относят общины, если они легитимно признаны, имеют юридически обозначенный механизм представительства и бесспорную идентификацию хотя бы посредством однозначного наименования1.
В соответствии с Конституцией РФ народ является "носителем суверенитета и единственным источником власти" (ст.3). По общепризнанным нормам, каждому народу (нации, народности) принадлежит право на самоуправление, в силу которого он свободно устанавливает политический статус и свободно обеспечивает свое экономическое, социальное и культурное развитие. Это естественное историческое право каждого народа, подтвержденное во Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, а затем кодифицированное в Декларации о принципах международного права 1970 года. Позднее это право подтверждено в Заключительном акте совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и в Декларации о праве на развитие, принятое Генеральной Ассамблеей ООН в 1986 году. В статье 27 Международного Пакта о гражданских и политических правах2 указано, что в странах, где существуют этнические, религиозные и языковые меньшинства, лицам, принадлежащим к таким меньшинствам, не может быть отказано в праве пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию, исполнять свои обряды, пользоваться родным языком.
Обладая указанными выше правами, народы, нации, народности и национальные меньшинства (этнические, религиозные) выступают в качестве полноправного субъекта права. Причем в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1952 года специально подчеркнуто, что "право народов и наций на самоопределение является предпосылкой для пользования всеми основными правами человека" (ст.12, с.101).
В органическом единстве с природой, формой, назначением и функциями права находятся его принципы. В юридической науке и практике часто говорится о "правовых принципах" и "принципах действующего права". Это хотя и тесно связанные, тем не менее, не тождественные понятия, относящиеся друг к другу скорее как общее к особенному.
Под правовыми принципами подразумеваются те исходные, отправные начала (положения, идеи), которые пронизывают все правовые явления, всю государственно-правовую действительность. Представляется одинаково неоправданным сведение их как к категориям правового сознания, так и к тем началам, которые свойственны непосредственному содержанию действующего права. Эти принципы формируются под воздействием всех общесоциальных факторов, возникают как часть идеологии, впитывают в себя все то положительное, что накоплено в передовом правовом мышлении на протяжении всей человеческой истории. В конечном счете, они тоже детерминированы материальными условиями жизни общества, опережающим образом отражают закономерности общественного развития. "Те же самые люди, - указывал К. Маркс, - которые устанавливают общественные отношения соответственно развитию их материального производства, создают также принципы, идеи и категории соответственно своим общественным отношениям"1.
По своим признакам в цивилизованном обществе эти принципы бывают двоякого рода, подразделяются на две большие группы, а именно: на принципы действующего права и на иные правовые принципы.
Принципы действующего права выступают как отправные положения (правила), которые входят непосредственно в его содержание, представлены там в качестве важнейших норм, реально выражены и закреплены в этих нормах. Они главным образом объективированы в действующих конституциях стран, а развиты и конкретизированы в многочисленных нормативных правовых актах, функционирующих в тех или иных сферах общественных отношений. Поэтому принципы, включаемые в данную группу, обладают всеми свойствами правовых норм (именно их подчас называют нормами-принципами), безусловно, обязательны для участников регулируемых отношений. Какое-либо игнорирование их расценивается как нарушение законности в стране.
Иные правовые принципы складываются из исходных юридических положений и идей, которые по тем ила иным причинам на данном этапе общественного развития в содержание действующего права страны не входят, в виде действующих правовых норм не зафиксированы, их свойствами не обладают. Они либо существуют лишь в роли элемента правосознания, либо находят законодательное закрепление только в некоторые периоды развития общества, либо фигурируют в правовой деятельности в качестве весьма своеобразных, хотя и неписаных, однако непреложных отправных положений, которые порою именуются "правовыми аксиомами"1.
Между указанными группами, разумеется, не существуют жесткие, непроходимые грани. Прогрессивные правовые идеи в своем подавляющем большинстве своевременно возводятся " в закон" и становятся принципами действующего права. Тем не менее, этим вопрос об отграничении принципов действующего права от иных правовых принципов не снимается.
Дело не только в том, что правовые идеи часто опережают законодательное их подтверждение. Особенно в переходные периоды общественного развития многие передовые правовые идеи не сразу объективируются в нормативном порядке, функционируют преимущественно как элемент правосознания, но все же сказываются на правовой деятельности в стране. Некоторые важные исходные юридические начала (положения), не возведенные законодателем в ранг принципов действующего права, функционируют не просто в качестве компонента правосознания или научного тезиса, а находят постоянное применение как в нормативном правовом (скажем, при определении структуры законодательных актов, их кодификации и т. д.), так и в индивидуальном правовом регулировании (к примеру, известное судебной практике положение о том, что всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого).
Значение всех таких принципов велико. Они помогают четче понять те начала, на которых строится правовое регулирование общественных отношений, дают важный материал для правотворчества и правореализации, учитываются при применении права в случаях, когда в нем выявляются пробелы.
Принципы действующего права тоже могут оформляться регулирующей подсистемой по-разному. Одни из них прямо закреплены в тексте конкретной статьи закона или подзаконного акта, другие растворены в ряде нормативно-правовых предписаний, помещенных порою в двух и более нормативных актах. Например, принцип отправления правосудия только судом предельно ясно зафиксирован в ст.110 Конституции РФ, принцип же ответственности за виновное поведение "разбросан" по предписаниям многочисленного отраслевого законодательства.
Система действующих принципов права многоэтажна, строится на разных уровнях, рассчитанных на неодинаковые общности правовых образований и регулируемых ими жизненных отношений. В этом плане можно выделить: общеправовые принципы, пронизывающие всю национальную систему права данной страны; межотраслевые принципы, распространяющиеся на группу отраслей права; отраслевые принципы, характеризующие содержание одной отрасли права; принципы правового института, действующие в рамках однородных общественных отношений, регулируемых нормами отдельного института1.
В формировании системы общеправовых принципов, являющихся предметом внимания в нашей работе, среди юристов полного единодушия не наблюдается. Представляется необходимым отнести сюда принципы:
народовластия в стране;
защиты прав, свобод и законных интересов личности;
равенства граждан перед законом;
идеологического многообразия;
равной защищенности всех форм собственности и других прав на имущество;
гуманизма и справедливости;
публичного начала, сочетания в нем интересов общества с интересами личности;
законности;
органического сочетания убеждения и принуждения в правовом регулировании;
ответственности за виновное поведение;
гласности;
разрешенности в горизонтальных отношения всего, что не запрещено законом, а в вертикальных (властных) отношениях – только того, что прямо предусмотрено законом.
В трудах некоторых авторов, кроме того, в качестве самостоятельных принципов права расцениваются демократизм, миролюбие, социальная свобода, социальный долг, запрещение нетрудового обогащения, обязательность труда для всех, распределение по труду, материальная заинтересованность в труде, установление объективной истины. Все эти юридические начала носят, бесспорно, цивилизованный характер. Но, тем не менее, вряд ли логично считать их отдельными принципами, ибо одни из них перекрываются перечисленными выше принципами или служат их дробными частями, другие действуют только в некоторых сферах общественных отношений, третьи относятся к доказыванию, являясь скорее его целью, нежели принципом.
Все указанные выше принципы права в достаточной мере полно и убедительно освещены в юридической литературе.
Этимологически действие права - это любое проявление его вовне, выполнения своих предназначения и функций, реальное обнаружение своих ценностных свойств, достижение намеченных результатов. Право действует:
и путем информирования общества о содержащихся в нем общих правилах поведения и связанных с ними юридических велениях,
и путем регулирования соответствующих общественных отношений,
и путем ценностно-мотивационного воздействия на сознание и психологию людей,
и как мерило приемлемости или неприемлемости их действий и бездействий.
Право действует как через свое содержание, так и через форму. Соответственно, можно говорить о действии права, о действии правовых норм и о действии нормативно-правовых актов как о понятиях, которые, по сути, однозначны.
В отмеченном выше плане трудно говорить о пределах действия права (правовых норм, нормативно-правовых актов). Чем оно лучше доводит до общества сведения о себе, глубже оказывает позитивное воздействие на сознание и психологию личности, плодотворнее организует регулируемые отношения и весомее служит эталоном оценки их внешнего поведения, тем лучше для всех - и для людей, и для общества, и для государства.
Значит, вопрос о пределах действия права ставится в другой плоскости. Но здесь тоже возможны два подхода. Во-первых, речь может идти о пределах регулятивного вмешательства в те или иные отношения при помощи правовых норм. Тогда на первый план выдвигается проблема о пределах общего (нормативного) правового регулирования экономических и других общественных отношений, о чем уже говорилось во втором разделе нашей работы. Во-вторых, возможно изучение того, каковы временные пределы действия правовых норм, на какую территорию, на какие виды отношений и на каких именно участников распространяется действие тех или иных норм права. Это - не менее важная сторона вопроса, которая в литературе обозначается как действие правовых норм (нормативных правовых актов) во времени, в пространстве и по кругу лиц. Сюда же следует отнести их действие по юридической силе. Рассмотрим это подробнее.
Действие правовых норм во времени есть не что иное, как временные рамки распространения ее на отношения, являющиеся предметом регулирования. Эти рамки определяются установлением:
а) точного момента вступления правовой нормы в свою силу;
б) наличия или отсутствия ее "обратной" или "переживающей" силы;
в) конкретного момента прекращения ею своей силы.
В каждой стране существует какой-то порядок вступления правовых норм в силу. В соответствии с ним принимаемые правотворческими органами (лицами) нормативные акты подлежат, как правило, обнародованию, после чего немедленно или через тот или иной отрезок времени начинают действовать, и такое действие продолжается до их отмены или замены другим нормативным правовым актом.
Ныне в России эти вопросы регулируются Конституцией РФ 1993 года (п.3 ст.15), Федеральным законом от 14 июня 1994 года "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания"1 и Указом Президента РФ от 23 мая 1996 года "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти"2.
Прежде всего, в России "законы подлежат официальному опубликованию". Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативно-правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения (п.3 ст.15 Конституции РФ). В принципе это - весьма ценное и демократичное конституционное требование, призванное положить конец прежней практике, при которой многие нормативные документы органов власти не обнародовались. Но он сопровождается двусмысленным дополнением, что "любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения". Во-первых, остается неясным, распространяется ли такое дополнение на законы, которые были и остаются нормативными правовыми актами. Во-вторых, если даже имеются в виду только подзаконные нормативные правовые акты, то логически напрашивается вывод, что их опубликование поставлено в зависимость от каких-то обстоятельств, отсутствие которых позволяет вообще не обнародовать те или иные указы, постановления, инструкции, приказы и т.п. В-третьих, эти обстоятельства обозначены весьма расплывчато. Казалось бы, что любой нормативный акт регулирует общественные отношения, каждое из которых непременно затрагивает права, свободы или обязанности своих участников (людей), и с этой точки зрения рассматриваемое конституционное дополнение теряет смысл. В то же время нельзя не видеть, что оно создает лазейку для "секретных" правовых актов, не затрагивающих, якобы, прав и свобод граждан даже в случаях, когда речь идет о военных действиях с огромными человеческими жертвами, страданиями и разрушениями на территории своей страны. Именно такой подход проявил себя, в частности, в кровавых чеченских событиях последних лет.