Фасцинация в структуре лингвокультурного типажа "юродивый"
Чеботарев Иван Геннадьевич
Аннотация
Статья выполнена в рамках аксиологической лингвистики и посвящена изучению лингвокультурного типажа "юродивый" с позиции фасцинации. Представлены результаты анкетирования носителей русской лингвокультуры, а также анализ примеров из религиозной и художественной литературы, которые выявляют фасцинативную специфику коммуникативного поведения юродивых. С позиции фасцинативного воздействия рассматриваются внешний вид юродивого, его конститутивные признаки.
Ключевые слова и фразы: фасцинация; лингвокультурный типаж; юродивый; коммуникативные характеристики; внешность; речь; воздействие.
Лингвокультурные типажи (ЛКТ) как объект научного исследования и моделирования продолжают привлекать к себе внимание многих ученых и сегодня. Предложенная исследователями А.В. Асадуллаевой, О.А. Дмитриевой, В.И. Карасиком, А.Ю. Коровиной, И.А. Мурзиновой [1; 7; 8; 9; 11; 12; 14] типология типажей - исторические, фикциональные, профессиональные и др., ? по нашему мнению, нуждается в дополнении. С позиций аксиологической лингвистики некоторые ЛКТ можно объединить и сгруппировать по приемам их фасцинативного воздействия на адресата, иными словами, отдельно выделить фасцинативные типажи, где присутствует просто фасцинация и фасцинация с элементами сакральности, то есть со священными, таинственными и мистическими элементами. Например, типажи готесса, психопат, маньяк характеризуются нами как фасцинативные, тогда как дервиш, гуру, шаман представляют собой фасцинативно-сакральные. Именно ко второй группе мы можем отнести рассматриваемый и анализируемый нами лингвокультурный типаж "юродивый".
Приведем обобщенное определение "фасцинации". Хотя, с одной стороны, фасцинация (от англ. fascination ? очарование) ? "специально организованное вербальное (словесное) воздействие, предназначенное для уменьшения потерь семантически значимой информации при восприятии сообщения реципиентами, за счет чего повышается возможность ее воздействия на их поведение" [13], это также и "совокупность средств, помогающих принятию информации и ослабляющих действия фильтров. В качестве фасцинации выступают различные сопутствующие средства, выполняющие роль Ї транспортации?, сопроводителя информации, создающие некоторый дополнительный фон, на котором основная информация выигрывает, поскольку фон частично преодолевает фильтр недоверия" [5]. Фасцинацией может являться, например, и способность учителя "эмоционально и силой знаний заражать учащихся" [6, с. 467].
Однако, помимо чарующего удивления, чувственного и психологического комфорта, фасцинация может вызывать дискомфорт и страх. По мысли В. Соковнина, "фасцина - это очаровывающий или пугающий продуцируемый сигнал или вещь (предмет, объект), вызывающий мощный эмоциональный отклик и переживание вплоть до леденящего страха или эстетического экстаза" [18].
В лингвистике фасцинация рассматривалась в рамках лингвистики текста такими авторами, как А.А. Брудный, А.Е. Войскунский, Е.В. Омельченко, А.Ш. Сафаргалина [3; 4; 15; 17]. Фасцинативным часто является восприятие текста, которое "проявляется как его эмоциональное переживание, эмпатическое слияние с текстом, ощущение его значимости для личности" [8]. Как пишет профессор В.И. Карасик, "фасцинативное восприятие сообщения интуитивно и целостно, форма текста очень значима, при переводе текст становится другим, аннотированию практически не поддается, и при каждом последующем предъявлении его ценность для личности возрастает" [8].
Хотя фасцинация как характеристика текста привлекала к себе внимание некоторых исследователей (Ю.В. Кнорозов, И.И. Саленко, Н.Л. Мусхелишвили, Ю.А. Шрейдер) [10; 16; 23], ее роль в лингвокультурологии до сих пор освещена недостаточно. Кроме того, фасцинация еще не анализировалась с точки зрения характеристики языковой личности.
Цель данной статьи ? охарактеризовать лингвокультурный типаж "юродивый" с позиции фасцинации. Материалом исследования послужили данные опроса информантов г. Волгограда (студентов ВГСПУ и ЦПУ разных факультетов, прихожан православных храмов, учителей и врачей, работников предприятий и учреждений). Анкетирование проводилось в 2013-2014 гг. и осуществлялось как в групповой, так и в индивидуальной форме. Всего было опрошено 605 человек. В качестве иллюстрационного материала в статье также используются примеры из религиозной и художественной литературы.
Рассмотрим внешность и коммуникативные характеристики ЛКТ "юродивый" с позиции фасцинативного воздействия.
Внешность человека с позиции этических норм является "визитной карточкой". Данная норма отрефлексирована в народном творчестве в виде пословицы: "По одежке встречают, по уму провожают". В любом социуме существуют предписания, определяющие как выбор одежды, так и соблюдение гигиенических правил. Будучи озабоченным тем, "хорошо ли он выглядит?", человек ориентируется на общепринятые нормы и старается подчеркнуть свои лучшие телесные стороны и особенности внешности и тем самым подтверждает идею о существовании некоего всеобщего закона биологической и социальной жизни, касающегося коммуникативно-телесной демонстрационности и привлекательности. Выделяя "симпатию-антипатию" как базовые характеристики живого, Пьер Тейяр де Шарден свидетельствует, что в современной цивилизации "стремление привлекать" приобретает роль более важную, чем экономические отношения, и оно усиливается в социальной жизни в своем значении [22, с. 230-233].
В социуме существуют определенные прескриптивы относительно внешнего вида человека. Они могут быть мягкие (советы в выборе одежды) и жесткие (обязательный дресс-код). Отклонение от них не остается незамеченным и чаще всего порицается. Внешность юродивого направлена на фасцинацию, поскольку она не соответствует принятым в данном социуме нормам и вызывает ярко выраженную реакцию. Опрос респондентов позволил выделить следующие конститутивные признаки внешности ЛКТ "юродивый": "Неряшливый, с уродливой физиономией. Не обращает внимание на свой внешний вид. Полностью отказавшийся от ухода за плотью. Непричесанный. Отталкивающая внешность. Прокаженный. С длинной грязной бородой". Как мы видим, перечисленные типичные признаки в описании юродивого демонстрируют фасцинативный эффект, возникший у респондентов на слово-стимул "юродивый".
Одежда также является фасцинативным средством и представлена в современном коммуникативно-массовом сознании следующим образом: "От опрятно одетого до абсурдно одетого. В лохмотьях. В ветхой (старой), рваной (оборванной) одежде, возможно грязный и босой, одетый Їне по сезону?. Без одежды (обнаженные), в веригах. Мог носить на себе тяжелые цепи или кандалы".
Речь юродивого призвана поддерживать фасцинативный эффект при коммуникативном взаимодействии с окружающими. В целом следует отметить, что в коммуникации юродивый эпатирует окружающих как манерой общения - ругательства, смех, мычание, плач, ? так и непредсказуемостью и непонятностью высказываний. Проиллюстрируем примерами.
"А днем она (Пелагея Ивановна) юродствовала, бегала по улицам города, безобразно кричала и всячески безумствовала, проводя время на улице, прикрытая лохмотьями, без куска хлеба, голодная и холодная" [2, с. 107]. Как нам известно из жизнеописания юродивой, она кричала не потому, что была лишена разума, напротив, крики служили средством привлечения внимания окружающих для насмешек и оскорблений, которые были для нее желанны.
В другом примере ярко выражен фасцинативный эффект, который основывается на не свойственном большинству юродивых "книжном" построении бесед: "Свои беседы и наставления Наталия обосновывала главным образом на избранных текстах Св. Писания, изречениях св. отцов и примерах из житий святых. В беседах с блаженной сразу замечались ее разносторонняя духовная начитанность, острая память, хороший навык извлекал нужное из прочитанного и уменье практически применять к делу приобретенные в разное время сведения и познания из Св. Писания и святоотеческой литературы" [Там же, с. 134].
Речи юродивых свойственна экспрессивность. Проиллюстрируем цитатой из художественного произведения: "? Ну, правосудный, покайся! ? чуть ли не вопил юродивый (Николка), когда Иоанн Васильевич встал теперь перед его логовищем. ? На небе ведут книгу твоего жития, и уже там записано, что ты уничтожил данные псковскими князьями судные грамоты, а своей не дал, поэтому наместники твои творят худо!" [21, с. 47]. В приведенном отрывке юродивый обратился к "воплю" как безотказному способу воздействия на царя для обличения его грехов и пороков.
"Речь без умолку, крик и брань" подчеркивали определенные волнения и переживания одной из Дивеевских юродивых: "В беспокойные для нее дни она (Прасковья Ивановна) без умолку говорила, но невозможно было ничего понять, ломала вещи била посуду, точно боролась с духами, волновалась, кричала, бранилась и бывала вся вне себя" [2, с. 154].
Кроме крика как наиболее частотного фасцинативного средства, коммуникация юродивых характеризовалась нелогичностью: "Странным своим поведением мать Елена привлекала внимание: то вдруг закричит, то замашет рукой, то даже ногой топнет ? и все действия ее при этом были резкие, стремительные" [Там же, с. 278].
Внешнее проявление фасцинации у юродивых обычно происходит через крик, шум, иногда ругань. Некоторые юродивые кричали, когда забывались: "По ночам она имела обыкновение ходить вокруг монастыря и петь, иногда забывалась и кричала" [Там же, с. 216]. Другие это делали с определенной интенцией, например, чтобы помянуть усопших: "Иногда выбегала матушка (Ольга) на Садовое кольцо, вставала на дороге среди мчавшихся машин и кричала: ЇКараул, человека задавили, остановите, задавили человека, стойте!?. При этом называла имена погибших под колесами" [Там же, с. 364]; или подвигнуть окружающих к большему труду: "Паша требовала, особенно от молодых сестер, непрерывной работы. Горе тому, кого увидит она за праздной беседой. Не переносила Паша и нечистоплотности. ЇЭто что такое, лентяйки, живо возьмите тряпку да сотрите пыль!? ? кричала она монахиням" [Там же, с. 152].
Зачастую юродивые прибегали к шуму как к средству аттракции: "Выходя из своей келлии, обыкновенно с палкой в руках, она шумела, кричала и пела. Своей палкой юродивая иногда ударяла монастырских сестер, но никто не обижался на нее за это" [Там же, с. 216].
Шум также являлся подготовкой к резким обличениям и наставлениям: "Анна Ивановна не могла равнодушно и спокойно смотреть на праздную, бездеятельную жизнь богаделенок, проводивших целые дни в пересудах всех и каждого и во взаимных ссорах между собою: она вмешивалась в их ссоры, шумела, кричала на них, делала нередко резкие наставления, чем еще больше обостряла и без того уже недоброжелательные отношения" [Там же, с. 46]; или оценкой происходящего: "Молясь сама, она (блаженная Пелагея Ивановна) того же требовала и от окружающих ее. Боже избави, если кто из сестер проспит полунощный час! Паша нашумит, накричит, а иногда и поучит провинившуюся своей палочкой" [Там же, с. 150].
К ругательству юродивые обращались не реже, чем к крику и шуму. Например: "Урядник ее забирал, но сделать ничего не мог, потому как она представлялась совершенной дурочкой, и он отпускал ее. Мария (Ивановна) снова шла к людям и часто, как бы ругаясь, обличала их в тайных грехах, за что многие особенно ее не любили" [Там же, с. 165] или "Поступки блаженной Елены трудно было понять, ? рассказывает поступившая в монастырь перед войной монахиня Надежда. ? Утром все сестры в храм на полунощницу чинно идут, а она вся взлохмаченная, мокрая бежит откуда-то со скотного и при этом приговаривает что-то, ругает кого-то" [Там же, с. 285]. От юродивых ничто не было сокрыто, поэтому они ругательствами и обличали некоторых сестер за их неисправности в монашеской жизни.
Как мы видим, фасцинативная специфика коммуникативного поведения большинства юродивых заключается в использовании голосовых модуляций (крик), неожиданной, хотя в некоторых случаях и обоснованной хронотопом разворачивающейся коммуникации, апелляции к Священному Писанию, хулиганстве и драматизации.
К основным фасцинативным приемам речевого воздействия юродивого, на наш взгляд, относятся: смена ритма и вариативность речи, богатейшие голосовые модуляции, диссонансы, семантические паузы, речевые повторы и др. Рассмотрим на примерах.
Внутреннюю сторону процесса фасцинации составляет речь, что видно из следующего отрывка: "После этого Домна Карповна начинала юродствовать, ходя по селу или городу, говорила без умолку, пила и ела все, что только ей подавали. Не переставала юродствовать и в церкви, особенно когда много было народу: здесь она переходила с места на место, разговаривала, гасила свечи, переставляла их с места на место, а иные клала себе в узлы" [Там же, с. 201].
В отличие от речи среднестатистического носителя лингвокультуры, речь юродивых необычна и специфична: "Сначала я не обращала внимания на ее (блаженной Екатерины) постоянно льющуюся речь как бы про себя, только всячески старалась спрятаться от нее, но не могла. Потом я невольно обратила внимание на то, что она говорила, ибо услыхала в ее словах напоминание моей прошлой жизни" [Там же, с. 306]. Таким образом, приводится пример апелляции к прошлому послушницы, априори неизвестному юродивой, однако вербализуемому ею, что свидетельствует о ее необычных способностях. Юродивая, зная все происходящее и происходившее в жизни послушницы, сопереживала и сочувствовала ей.