Принимая во внимание существующее (и отчасти представленное выше) разнообразие идей, концепций и подходов к пониманию и исследованию нации как особого рода этнической единицы, можно предположить, что этнос пребывает в форме нации тогда и только тогда, когда он психологически, экономически и социально готов к образованию собственного национального государства. Иными словами только государственно организованные или готовые к государственной организации этнические сообщества могут претендовать на получение статуса нации и, как следствие, субъекта международного и национального права, по крайней мере, в части права на самоопределение.
Для того чтобы составить полную картину, бегло рассмотрим теперь другие (дополитические) виды этнических единиц: племя и народность. «Племя - тип этнической общности и социальной организации доклассового общества. Отличительная черта племени - существование кровнородственных связей между его членами, деление на роды и фратрии» [цит. по 10, ст. 17]. Из приведенного определения, в котором, к слову, также использован марксистский научный дискурс, видно, что племя - это форма этноса на стадии его раннего развития, где биологический фактор (кровное, генетическое родство) имеет преимущественное значение перед фактором социальным (наличие общей культуры, этнической комплиментарности). Что же касается народностей, то по мнению А.Н. Кокотова, «это этносы, включенные в культурные поля крупных наций» [10, ст. 18], поскольку по уровню своей социальной сложности народность предшествует нации, будучи сходной с последней по большинству критериев: биологических, социальных, культурных и экономических.
Чуть ранее мы уже подходили к мысли о том, что в основе государственно организованного (впрочем, и догосударственного) общества и, как следствие, в основе самого государства лежит определенный социально-психологический фактор, способный превратить не имеющую внутренней организации совокупность индивидов в социальную группу. Таким фактором выступает ощущение причастности индивида к этой группе, то есть его групповая идентичность. Анализируя историю зарождения и развития обществ и государств древности, средневековья и нового времени, мы можем выделить несколько видов такой групповой идентичности:
1. родовая (племенная) идентичность, предполагающая объединение всех членов группы в один род (племя). Родовая идентичность выступает консолидирующим фактором в социальных группах дополитического (догосударственного) периода развития человечества;
2. религиозная идентичность, связанная с принадлежностью всех индивидов, включенных в социальную группу, к одной религиозной конфессии. Этот фактор сплотил, например, представителей разных народов и культур в период расцвета Византии, православной империи, в которой, по выражению Л.Н. Гумилева «этнос по Христу» расширился настолько, что превратился в суперэтнос, а течения христианской мысли стали символом самоутверждения этносов» [16, ст. 453];
3. национальная (этнонациональная) идентичность предполагает отнесение всех участников группы к единому этносу. О роли этого фактора в процессе образования национальных государств мы скажем чуть ниже;
4. идеологическая идентичность - идентичность, которая в качестве социального фундамента предлагает идеологию, единую систему ценностей и взглядов, принятую всеми членами группы. Именно идеологическую идентичность в основе государства рабочих и крестьян видел В.И. Ленин, говоря о том, что: «признавая равноправие и равное право на национальное государство, он (пролетариат - А.Б.) выше всего ценит и ставит союз пролетариев всех наций, оценивая под углом классовой борьбы рабочих всякое национальное требование, всякое национальное отделение» [20, ст. 383]. Примером государств, в основу которых была положена идеологическая идентичность, может служить Советский Союз или Соединенные Штаты Америки.
Как показывает история, утрата групповой идентичности в государственно организованном обществе - например, идеологической идентичности в СССР - ведет к распаду самой социальной группы, а следовательно, и к распаду или коренному преобразованию государства. Нами уже отмечалось, что фактор этнической идентичности является сильнейшим в ряду государствообразующих факторов в том числе в связи с привязанностью этноса к земле, определенной этнической территории. Это обстоятельство на протяжении всей истории человечества возбуждало стремление ненациональных государств, то есть государств, основанных на религиозной или идеологической общности индивидов к утверждению квазиэтничности - искусственному конструированию этнической идентичности или приданию религиозной (идеологической) идентичности этнической формы. Результатами таких попыток стали уже упоминавшийся нами гумилёвский «этнос по Христу» в Византии или хорошо известный нам из недавнего прошлого «многонациональный советский народ». Однако практика показала, что квазиэтничность, являясь чаще всего творением политиков, обречена на провал, а ее создание в целом бесперспективно.
Обратимся к вопросу формирования государств под влиянием фактора национальной (этнонациональной) идентичности. Формирование национальных государств - длительный исторический процесс, который протекал в Европе на протяжении тринадцати столетий с момента падения Рима вплоть до образования новых независимых национальных государств на руинах великих европейских империй, таких как Россия, Австрия или Турция. Как замечает Рудольф Рокер, «после падения Рима почти повсеместно в Европе возникли варварские государства, которые удерживали территорию убийствами и насилием и уничтожали основы культуры» [21]. Разумеется, спорадически создаваемые варварами государственные образования нельзя назвать национальными государствами в силу отсутствия в них сколько-нибудь выраженной этнической идентичности да и вообще государствообразующего этноса.
В течение пяти веков (с X по XV век) Европа переживает «эпоху свободных городов и федерализма» [21]. В этот период вся политическая и культурная жизнь европейцев проходит преимущественно в крупных средневековых городах-государствах, обладающих высокой степенью автономии и предоставляющих своим гражданам широкие права. Отсутствие тесных связей между городскими сообществами средневековой Европы на фоне уже возникшей общеевропейской западно-христианской религиозной идентичности препятствовало формированию европейских наций, поскольку сдерживало развитие экономических отношений и не давало возможности образоваться собственно нациям - гомогенным социальным общностям, связанным общей историей, культурой, традициями, средой обитания и формами хозяйствования.
Еще одним тормозом на пути формирования наций и, как следствие, национальных государств стало отсутствие на данном этапе развития психологии европейца ощущения причастности его к определенному этносу. Как отмечает Б.Ф. Поршнев, формирование самосознания этноса, то есть коллективного «мы» возможно только вследствие осознания и принятия коллективного «они», то есть чужеродного элемента: «это осознание достигается лишь через антитезу, через контраст: «мы» - это те, которые не «они»; те, которые не «они», это - истинные люди» [22, ст. 82]. Именно в связи с отсутствием постоянных межобщинных связей между средневековыми городами их жители не ощущали своего этнического, национального «мы». Однако «вторжения монголов и тюрок в восточноевропейские страны и семисотлетняя война небольших христианских государств на севере Пиренейского полуострова с арабами в значительной степени послужили развитию сильных государств на востоке и западе континента» [21]. Иными словами, национальное государство осознает себя суверенным, то есть государством в полном смысле этого слова, только тогда, когда оно сопротивляется внешнему воздействию иного государства или иной власти вообще, о чем мы уже говорили, рассматривая историю зарождения такого явления, как государственный суверенитет. Добавим, что еще достаточно долго после образования первых национальных государств шел процесс оформления новых европейских наций, почти всегда приводивший к возникновению новых государств и распаду крупнейших европейских империй.
Таким образом, анализ теоретических положений и исторических фактов показывает, что концепциянационального (этнонационального) государства не изжила себя. Ярким свидетельством тому являются попытки конструирования квазиэтничности, а также рост сепаратистских настроений в разных частях света и продолжающийся распад неэтнонациональных государств. Вместе с тем мы видим, что фактор этнической идентичности не единственный, но наиболее мощный фактор в процессе формирования государства. Это в том числе косвенно подтверждается и тем, что в научном сознании государствоведов до сих пор жестко фиксируется связь государственного и национального суверенитета.
Литература
1.По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»: Постановление Конституционного Суда РФ от 07.06.2000 № 10-П // Собрание законодательства РФ. 2000. № 25. Ст. 2728.
2.По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан: Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 № 92-О // Собрание законодательства РФ. 2000. № 29. Ст. 3117.
3.Авакьян С.А. Конституционное право России. Учебный курс: учебное пособие: в 2 т. Т.1. М.: Норма: Инфра-М, 2011.
4.Архипов С.И. Субъект права: теоретическое исследование. СПб, 2004.
5.Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М.: Изд-во МГУ: Издательская группа ИНФРА-М - НОРМА, 1998.
6.Большая Советская Энциклопедия [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://bse.sci-lib.com/article107296.html (дата обращения 03.02.2013)
7.Бьюкенен, П. Дж. Смерть Запада / Патрик Дж. Бьюкенен; пер. с англ. А. Башкирова. М.: АСТ, 2007.
8.Вопросы теории и практики публичной власти: Коллективная монография. Екатеринбург: Издательский дом УрГЮА, 2005.
9.Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера земли / Свод № 3. Международный альманах / сост. Н.В. Гумилева; Пред. коммент., общ. ред., карты А.И. Куркчи. М.: Танаис ДИ-ДИК, 1994.
10.Дугин А.Г. Этносоциология. М.: Академический проект; Фонд «Мир», 2011.
11.Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.
12.Кокотов А.Н. Русская нация и российская государственность. Екатеринбург, 1994.
13.Краткий философский словарь / Под. ред. М. Розенталя и П. Юдина. М., 1954.
14.Кутафин О.Е. Избранные труды: в 7 томах. Том 1. Предмет конституционного права: монография. М.: Проспект, 2011.
15.Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 20. М., 1988.
16.Марченко М.Н. Государство и право в условиях глобализации. М.: Проспект, 2009.
17.Марченко М.Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник: в 2 т. Т. 1. Государство. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2010.
18.Национальное государство: политико-правовые проблемы формирования и развития: Коллективная монография; под. ред. Т.Ф. Кряклиной. Барнаул: Изд-во ААЭП, 2002.
19.Оль П.А., Ромашов Р.А. Нация (генезис понятия и вопросы правосубъектности). СПб.: Издательство юридического института (Санкт-Петербург), 2002.
20.Поршнев Б.Ф. Социальная психология М.: Изд-во «Наука», 1979.
21.Юридический энциклопедический словарь / Под общ. ред. В.Е. Крутских. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ИНФРА-М, 2003.
22.Hallet R. Brazelton. The Nature of Russian Federalism and the Impact of Nationalisms. Central European University, Budapest, Hungary, 2004.
23.Rocker R. Nationalism and culture. Volume 1. Chapter 5 The rise of the national state [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://www.struggle.ws/wsm/ws/2003/ws77/rocker.html (дата обращения 03.02.2013)