Эволюция похоронных обрядов кыргызского народа
А.М. Мокеев, А.З. Жапаров
Рассматриваются некоторые проблемы, связанные с эволюцией погребальных обрядов кыргызского народа с глубокой древности до начала ХХ в. Постепенный переход от обычая древних енисейских кыргызов сжигать тело умершего к практике захоронения трупа анализируется в контексте этногенетических процессов. В рамках статьи также нашли отражение вопросы, имеющие отношение к другим формам погребения, таким как как «воздушное» погребение и временное хранение тела покойного, проблемы сочетаемости народных традиций и норм ислама.
Ключевые слова: кыргызы, похоронные обычаи, кремация, ингумация, «воздушные погребения», временное хранение, царапание лица, очищение кости
AnvarbekM. Mokeev, Amantur Z. Zhaparov
THE EVOLUTION OF THE FUNERAL RITES OF THE KYRGYZ PEOPLE
Keywords: Kyrgyz people, funeral rituals, cremation, inhumation, `aerial funeral', temporarily keeping the body, scratching the face, cleaning the bone.
It has become a widespread problem for most residents of the country to buy a spot at local cemeteries for the burial of the dead relatives, which is mainly due to the high price for the piece of land. Additionally, these lands are decreasing in size, as the new lands are not being ascribed for this purpose. As this becomes one of the popular topics to be discussed by the people in Kyrgyzstan, some are considering the possibility and expediency of reviving the old tradition of Yenisei Kyrgyz - cremation. Some experts are voicing positive opinions regarding the cremating practices as a more environmentally friendly funeral ritual. Considering the above mentioned, authors of this article decided to research this social phenomenon from historical and ethnographic perspectives with the involvement of written sources as well as archaeological and ethnographic materials.
The article examines the issue of the evolution of funeral rites of the Kyrgyz people from ancient times to the beginning of the XX century. Authors are trying to address the problematics of how certain rituals became widespread among the Kyrgyz people and track changes that happened to the most consistent and conservative rituals in the life cycle of a human. Such factors as migration, religious beliefs, ethnic relations with other groups have prompted mutual and multilateral borrowing of the many cultural elements and lifestyles. The gradual transition from the ritual of cremating of the deceased towards burial of the body of the Yenisei Kyrgyz is analyzed in the context of ethnogenetic processes. During the first millennium A.D. the Yenisei Kyrgyz continued cremating traditions of the ancient population of that region (Andronovo epoch). As a result of long-term ethnocultural connections with Turkic steppe tribes of Altai and of Irtysh river in the second half of IX - mid XI century Kyrgyz people gradually transitioned to inhumation of the deceased. The analysis of the data gathered by travelers in XVI century uncovers questions related to other forms of burials: `aerial' and temporarily keeping of the body of the dead during the period when Altai Kyrgyz were moving to the territories of Tian-Shan. A certain attention is given to burial rituals with the use of a horse. The article brings example of how widowed wives self-harmed themselves after the death of their husbands. The practice of cleaning bones from the flesh most likely goes far back to ancient times, rooting in Zoroastrian burial traditions. The article also addresses the issue of how these traditional rituals were combined with Islamic norms.
В настоящее время стоимость участков для погребения покойных на кладбищах, расположенных вокруг Бишкека, значительно возросла, что способствует созданию «предприимчивых» структур, которые наживаются на горе рядовых граждан. Для решения этой проблемы в среде научной интеллигенции Кыргызстана в последнее время высказываются предложения о целесообразности возрождения обычая кремации, как это делали в древности енисейские кыргызы. При этом некоторые эксперты отмечают и природоохранный аспект обычая сожжения тела покойного как наиболее экологичного способа отправления похоронных обрядов [1]. Опрос общественного мнения, проведенный одним из популярных интернет-ресурсов страны, показал, что более 70% респондентов поддерживают идею строительства в Бишкеке крематория, тогда как около 20% выступают против обряда кремации из-за религиозных убеждений [2]. В этой связи исследование эволюции погребального обряда кыргы- зов представляет большой интерес.
Как известно, отдаленные предки современного кыргызского народа в древности и Средневековье проживали на обширных территориях Юго-Западной Сибири, Средней Азии и Северо-Восточного Казахстана. В течение почти тысячелетнего периода существования андроновской культурной общности ясно обозначились две основные составляющие ее субкультуры - федоровская с преобладающим обрядом кремации (восточноказахстанский и сибирский ареалы) и алакульская (уральский, западноказахстанский и центральноказахстанский ареалы) с преобладающим обрядом ингумации [3. С. 24 ]. Установлено, что древности федоровской субкультуры имеют широкую географию распространения и охватывают Западную Сибирь, Восточный и Центральный Казахстан, Алтай, Минусинскую котловину. Основной способ захоронения населения федоровской культуры - кремация, а характерной особенностью надмогильных сооружений являются каменные ограды, использование камня в устройстве могил.
По свидетельству письменных источников и археологических материалов, в первом тысячелетии н.э. енисейские кыргызы практиковали обряд кремации тел покойников. После разгрома армии Уйгурского каганата в середине IX в. они стали расселяться на обширных завоеванных территориях от Прибайкалья на Востоке до восточных отрогов Тянь-Шаня на Юго- Западе. В результате длительных этнокультурных взаимосвязей с тюркоязычными степными племенами Алтая и Прииртышья во второй половине IX - середине XI в. пришлые кыргызы постепенно переходят к обряду ингумации умерших. При этом собственно кыргызские племена, которые остались жить в Минусинской котловине, продолжали совершать обряд кремации вплоть до их исчезновения с политической арены Южной Сибири вначале XVIII в. [4. С. 62-63].
В современной исторической литературе тех кыр- гызов, которые в результате этнических и культурных контактов со степными тюркскими племенами Алтая и Прииртышья восприняли обряд ингумации (кимаки, кипчаки, карлуки и тогуз-гузы), называют «алтайскими кыргызами» [5. С. 38-58]. Впоследствии данный обряд приобретает мусульманский характер. Некоторые путешественники XVI в. отметили наличие у них и обряда воздушного погребения, относящегося к начальному этапу переселения алтайских кыргызов на Тянь-Шань.
Относительно похоронных обрядов древних енисейских кыргызов китайский источник Танской династии сообщает следующее: «Если кто умрет, то только трижды всплакнут в голос, не режут лица, сжигают покойника и берут его кости; когда пройдет год, тогда делают могильный холм» [6. С. 60]. Эта информация подтверждается сведениями ранних мусульманских источников о том, что енисейские кыргызы были огнепоклонниками. В этой связи академик В.В. Бартольд приводит следующее сообщение автора сочинения XI в. «Зайн аль-ахбар» Гардизи: «Кыргызы, подобно индусам, сжигают мертвых и говорят: “Огонь - самая чистая вещь; все, что падает в огонь, очищается; (так и) мертвого огонь очищает от грязи и грехов”» [7. С. 48]. Приведенные здесь сведения письменных источников получили полное подтверждение в исследованиях B. Я. Бутанаева, Ю.С. Худякова и Д.Г. Савинова [8. C. 51-52, 74-75; 9]. О распространении у енисейских кыргызов обряда трупосожжения со шкурой коня в VIII-IX в. на основе анализа материалов археологических раскопок могильников Оглахты I и II, Самохвал, Означенное VI, Кизек-Тигей, Хаара-Хая пишет О.А. Митько [10. С. 68].
Позже, с расселением енисейских кыргызов на завоеванных территориях Алтая и Прииртышья, некоторые их культурные традиции были заимствованы местными племенами. Во второй половине IX - первой половине Х в., когда Кыргызский каганат занимал территорию от Иртыша до Селенги и Большого Хингана и от пустыни Гоби до Ангары, на Алтае появляется третий этап курайской культуры. В это время отмечается интеграция культуры тюркских племен Алтая с культурой господствующего этноса - пришлых кыргызов, что демонстрируют многочисленные памятники, свидетельствующие о серьезных изменениях в материальной культуре местного населения, которое восприняло значительные элементы зооморфных и растительных орнаментов «кыргызского» стиля. [9. С. 67]. В середине IX - начале XI в. пришлые кыргызы последовательно осваивали горно-алтайские котловины и активно смешивались с местными телесскими племенами, а на Западном и Юго-Западном Алтае - преимущественно с кимакскими племенами [11. С. 269-270].
В погребальной практике кыргызов традиция кремации не потеряла своего значения в период формирования новой этнической общности на основе этнокультурных контактов с местными племенами Алтая и Прииртышья. Так, в своем историческом труде «Бехд- жат ат-таварих» османский автор ХV в. Шукраллах сообщает, что многие из кимаков, правителями которых являются кыргызы, огнепоклонники, и они в год один или два дня держат пост. В этот день сжигают тела умерших и поминают покойников [12. С. 29б-30а]. Очевидно, что обряд трупосожжения, первоначально характерный главным образом для енисейских кыргы- зов, после установления их политического господства над кимакско-кипчакскими и другими тюркоязычными племенами Алтая и Прииртышья стал распространяться и среди этих племен, что подтверждается также археологическими памятниками. Впрочем, и в главном источнике «Бехджат ат-таварих» Шукраллаха, «Табаи ал-хайаван» ал-Марвази (XII в.), также имеются определенные указания на то, что живущие в близком соседстве с кимаками три племени сжигают трупы умерших [Там же. С. 32]. В своих комментариях к «Табаи ал-хайаван» В.Ф. Минорский указывает, что, следовательно, эти племена также испытали влияние енисейских кыргызов, которые были огнепоклонниками [13. Р. 108-109]. Аналогичные сообщения содержатся и в арабоязычном сочинении XII в. «Нузхат ал муштак» ал-Идриси, по информации которого отдельные группы кимаков поклонялись огню. У этих кима- ков огонь считался священным, его почитали как очистителя и домашнего покровителя [14. С. 109]. В сравнительном плане интересно отметить, как у некоторых других народов проявляется функции огня в качестве святой силы в погребальных обрядах, в том числе в более позднее время. В частности, верующий индус считает для себя особенным благом, если его тело будет предано сожжению. Иранские же племена не только не кремировали умерших людей, но само соприкосновение трупа с огнем считалось оскорблением огня. Это воспринималось как тяжелый грех [15. С. 36]. Несмотря на наличие некоторых различий в формах использования огня в погребальных ритуалах, он выполнял у всех народов очистительную функцию.
В процессе активной интеграции местных племен вокруг нового господствующего этноса сами кыргызы также воспринимали некоторые элементы культуры местных племен. После ХІ в. кыргызские курганы с обрядом трупосожжения к западу от долины Енисея исчезают, они вытесняются кимакско-кипчакскими захоронениями в грунтовых ямах и подбоях, часто с конем. [16. С. 293; 17. С. 83-84]. Аналогичный процесс смены обряда фиксируется и в Приобье, где пришлые кыргызские племена в ХІ в. полностью ассимилируются местным тюркским населением [18. С. 126].
Отголоски этих изменений в погребальном обряде кыргызов, населявших приалтайские степи Обь-Иртыш- ского междуречья, зафиксированы в источнике начала ХІІ в. «Табаи ал-хайаван» ал-Марвази. В разделе о тюркских племенах этого сочинения сообщается: «К ним (тюркам) относятся также кыргызы - многочисленный народ, проживающий между Летним Востоком и Севером; кимаки живут на севере, а ягма и карлуки на западных пределах кыргызов. Кыргызы обычно сжигали трупы умерших, считая, что огонь очищает от всяких грехов, однако это их старый обычай. После того как они стали соседями мусульман, кыргызы перешли на захоронение умерших» [13. Р. 32]. По свидетельству археологических данных в рассматриваемый период никакого изменения погребального обряда у собственно енисейских кыргызов не произошло. Следовательно, сообщение ал-Марвази не может быть отнесено к ним. В приведенном отрывке имеется два указания относительно мест обитания той группы кыргызов, чей погребальный обряд изменился. Во-первых, они были соседями ягма и карлуков, во-вторых, они жили южнее кимаков. Соседями ягма и карлуков и одновременно исламизированного Семиречья и Кашгарии могла быть только группа кыргызов, проживавшая на Алтае, Черном Иртыше и в Северо-Восточном Казахстане.
Следы характерного для кимаков и кипчаков погребального обряда впоследствии были зафиксированы этнографами среди кыргызов Тянь-Шаня. По материалам Т.Дж., Баялиевой кыргызы на поминках резали лошадей, так как считается, что они пригодятся покойному на том свете. Хвост же лошади покойного подрезают. По мнению исследователя, этот обряд, вероятно, генетически связан с более древним обычаем поминального жертвоприношения лошади покойного и вывешивания ее хвоста на могиле [19. С. 95]. Известный исследователь эпоса «Манас» И.Б. Молдобаев отмечает, что в одном эпизоде эпоса правитель чир- чикских кыргызов Кокетей на смертном одре завещает своему сыну, чтобы, когда будут его хоронить, подготовили жертвенного коня со всем снаряжением. В данном случае конь предназначался для погребения вместе с Кокетеем, чтобы он не разлучался с конем и на том свете [20. С. 95].
К.Ш. Табалдиев также отмечает сходство обряда погребения с конем и отдельных деталей погребального инвентаря на Тянь-Шане и в Иссык-Кульской долине с саяно-алтайскими материалами второй половины I тысячелетия н.э. [21. С. 93]. Я.А. Шер на основе анализа ряда археологических памятников Тянь-Шаня, связанных с погребением с конем, пришел к выводу, что они «своими генетическими корнями уходят в культуру алтайско-орхонских тюрков. Все они объединяются общим происхождением и помогают не только уловить нити культурных взаимовлияний и этнических контактов, но и локализовать один из существенных компонентов в этногенезе киргизов Тянь-Шаня, которыми были алтайские тюрки» [22]. Ю.С. Худяков пишет, что традиция погребения с конем восходит к культурам хунно-сарматского и скифского времени в Горном Алтае [23. С. 39]. Следовательно, обычай захоронения шкуры коня или конского снаряжения рядом с телом покойника, приобретенный кыргызами на Алтае и Прииртышье, позднее под влиянием исламских традиций на Тянь-Шане значительно трансформировался и постепенно приобрел чисто символический характер, выражавшийся в вывешивании шкуры или хвоста жертвенного коня на могиле покойного. Историк К. Белек сообщил нам о том, как обращались со шкурой жертвенной лошади совсем недавно. В одном из горных сел юго-западной части Иссык-Кульской котловины в 1995 г. после похорон покойного близкие родственники говорили, что нужно закопать в хорошее место шкуру жертвенной лошади, на которой висели все четыре ноги.
В процессе тесных этнокультурных контактов с местными тюркскими племенами Алтая и Прииртышья пришлые группы енисейских кыргызов постепенно восприняли и другие традиции похоронных обрядов аборигенного населения. Как явствует из цитированного выше сообщения китайского источника о погребальном обряде енисейских кыргызов, «они не царапали лицо» во время траурных обрядов по усопшему члену семьи. В отличие от них древнетюркские племена степной зоны во время траура царапали лицо и громко оплакивали умершего. По этому поводу в «Тан- шу» сообщается следующее: «Тело покойника полагают в палатке. Сыновья, внуки и родственники обоего пола закалывают лошадей и овец и, разложив перед палаткой, приносят в жертву; семь раз объезжают вокруг палатки на верховых лошадях, потом перед входом в палатку ножом надрезывают себе лицо и производят плач; кровь и слезы совокупно льются. Таким образом поступают семь раз и оканчивают» [24. С. 234].
Орхонские памятники свидетельствует, что у древних тюрков не только вдова, но и близкие родственники покойного истязали себя в погребальных обрядах: они рвали себе волосы, раздирали уши и лицо [25. С. 15]. Во время похорон у тюрков Южной Сибири родственники умершего и близкие знакомые, в особенности женщины, плакали, неистово били себя в грудь и ладоши руками немилосердно. Некоторые от избытка чувств и сильного опьянения рвали до лысины волосы на голове и бороде или бились о землю и камни до крови [26. С. 163-164]. Такой ритуал, где имело место самоистязание в достаточно жесткой форме, был мотивирован тем, что «этого-де требует ушедший в мир иной, иначе он разгневается» [27. С. 46]. В этой связи представляет интерес также сообщение аль-Бируни о погребальных обрядах согдийцев Средней Азии. Говоря о траурных обрядах зороастрийцев Согда, ученый пишет, что «они оплакивают умерших и сопровождают это оплакивание расцарапыванием лица» [28. С. 265]. Аналогичная традиция траура по усопшему существовала и среди уйгуров Восточного Туркестана в XIX столетии, которая своими корнями уходит к глубокой древности. Так, по сведениям В. Григорьева, «горюющие наносят себе кровавые раны. Многие, оплакивая покойника, прорезывают себе кожу около кадыка» [29. С. 198]. Следовательно, традиция царапать лицо во время траурных церемоний в древности и Средневековье была широко распространена среди как кочевых, так и оседлых народов, населявших огромные пространства, охватывающие современную Монголию на Востоке, Восточный Туркестан и Среднюю Азию на Западе.