В июне 2002 г. японское правительство сформировало системный и комплексный подход к формированию энергетической политики страны. В июне того же года японский парламентпринял Основной закон омерах энергетической политики, также известный как Базовый закон об энергетической политике, который установил общие руководящие принципы и направления для будущей энергетической политики Японии [6]. В Законе прописывались три основных принципа энергетической политики Японии: обеспечение стабильных поставок энергии, обеспечение экологической безопасности и использование рыночных механизмов при достижении первых двух целей. В то время как закон не предусматривал никакой конкретики вотношении энергетической политики, он требовал, чтобы правительство сформулировало основной план развития энергетической политики на длительный период.
Первый базовый энергетический план был принят в октябре 2003 г. Его ключевыми моментами стало поощрение производства ядерной энергии, активизация усилий по обеспечению стабильных поставок нефти и разработка эффективной международной системы для усиления мер, направленных на энергосбережение и борьбу с изменением климата [19].
Для повышения энергетической безопасности Японии в 2006 г. была принята Новая национальная энергетическая стратегия, в которой прописан ряд основных целей, в частности сокращение зависимости от импорта нефти на 80% и повышение энергоэффективности по меньшей мере на 30% к 2030 г. [13].
Энергетика Японии после катастрофы на Фукусимской АЭС
Ядерная авария на Фукусиме заставила японское правительство в срочном порядке пересмотреть свою энергетическую политику. В своей «Белой книге» в октябре 2011 г. Министерство энергетики Японии заявило о стремлении уменьшить зависимость страны от ядерной энергетики и пересмотреть основной энергетический план, начав «с чистого листа» [14]. Бывший премьер-министр Японии Наото Кан заявил, что правительство должно было бы «начать с нуля» в разработке новой энергетической политики страны. Он объявил онеобходимости серьезного пересмотра энергетической политики, которая должна способствовать развитию солнечной энергетики и других альтернативных источников энергии, и о том, что Япония должна увеличить долю возобновляемых источников энергии в производстве электроэнергии до 20% в начале 2020-х гг. [17].
Новое избранное правительство Синдзо Абэ выбрало осторожный подход к реализации энергетической политики. Основное внимание теперь должно уделяться ликвидации последствий катастрофы, которые, ксожалению, устраняются до сих пор. Будущее энергетической политики Японии, скорее всего, должно строиться в рамках комплексного подхода с использованием различных источников энергии. В частности, основное направление в энергетическом балансе, вероятно, будет сфокусировано на: усовершенствовании путей сохранения энергии и электроэнергии; ускорении развития и использования возобновляемых источников энергии в максимально возможной степени; эффективном использовании ископаемого топлива, в том числе переходе к более широкому использованию природного газа, в частности, импортированного из России, и максимально возможном снижении зависимости от ядерной энергетики.
Российско-японский энергодиалог: история и перспективы
Учитывая географическую близость, стремление к увеличению экономического сотрудничества и желание расширить свои энергетические стратегии, Япония (один из крупнейших в мире потребителей энергии) и Россия (один из крупнейших в мире производителей энергии) стремятся к расширениюотношений друг с другомв сфере энергетики. Исторические прецеденты двустороннегосотрудничества (пусть даже и с ограниченным успехом) и уроки, которые можно извлечь из ранних инициатив в области энергетики, представляютсобой ценную информацию для реализации уже в настоящее время совместных проектов и разработки будущих инициатив сотрудничества в области энергетики между Японией и Россией.
Современные российско-японские отношения, несомненно, переживали и очень сложные и спорные периоды. В то время как торговые и экономические связи двух стран в последнее время испытывают бурный рост, их политические отношения остаются заложниками неурегулированного спора о четырёх Курильских островах. Несмотря на то, что Япония и Советский Союз восстановили дипломатические отношения в 1956 г., две страны так и не смогли заключить мирного соглашения и добиться окончательного урегулирования границ, что, безусловно, не позволяет полностью нормализовать свои отношения друг с другом.
На основании тесной связи политики и экономики в соответствующих энергетических стратегиях двух стран можно утверждать, что за счёт расширения своего сотрудничества в энергетической сфере Япония и Россия будут впоследствии настроены предпринимать шаги для дальнейшего улучшения своих отношений, повышая взаимное доверие и понимание. В настоящее время нерешенные политические проблемы, похоже, не оказывают существенного влияния на российско-японское торгово-экономическое сотрудничество, как это было в эпоху холодной войны. Тем не менее было бы крайне выгодно для обеих стран углублять и расширять диалог в поисках своевременных, эффективных и взаимоприемлемых решений для их исторической дипломатической проблемы. Кроме того, отношения, построенные на основе взаимного доверия и понимания, благоприятно скажутся на дальнейшем улучшении их отношений в других сферах, в том числе на двустороннем сотрудничестве в энергетической сфере.
Несмотря на различия в политических, стратегических и экономических интересах, которые были особенно очевидны в период холодной войны, Япония и бывший Советский Союз были вовлечены в целый ряд двусторонних проектов в сфере энергетики, преимущественно на советском Дальнем Востоке и в Западной Сибири. Первые советско-японские предложения относительно проектов в сфере энергетики стали появляться ещё в начале 1970-х гг. Предложения были направлены в основном на совместную разработку советских энергетических ресурсов в Западной Сибири (например, природного газа в Якутии и тюменские проекты разработки нефтяных месторождений) и на Дальнем Востоке (например, разведка нефти и газа на континентальном шельфе острова Сахалин).
Тем не менее, за исключением разработки нефти и газа на Сахалине, эти проекты не были реализованы из-за целого ряда факторов. В частности, политическая напряженность и стратегические планы, подстрекаемыедухом соперничества периода холодной войны между Советским Союзом и Соединенными Штатами, сыграли наиболее важную роль в срыве двусторонних инициатив и энергетических проектов. Хотя Япония ибыла заинтересована в расширении энергетического сотрудничества с соседом СССР, однако, будучи военным союзником США, она была вынуждена отступить от своих намерений, поскольку позиции США повопросам внешней и экономической политики не предусматривали взаимодействия с Советским Союзом.
Другим внешнеполитическим фактором, который бросал тень на развитие советско-японского энергетического сотрудничества в 1970-е гг., стало политическое сближение США и Японии с Китаем в 1972 г., которое Советский Союз рассматривал в качестве прямой угрозы своимстратегическим интересам в Восточной Азии. Китай не только поддерживал территориальные претензии Японии в споре о Курильских островах, он ещё и вместе с США оказывал давление на Японию, чтобы она прекратила участие в энергетических проектах в Восточной Сибири (в частности, в проекте разработки тюменского нефтяного месторождения), утверждая, что такое сотрудничество даст стратегическое преимущество СССР в регионе. Кроме того, Япония рассматривала взаимодействие с США в качестве «страхового полиса» и была готова разделить с ними свои существующие кредитные и инвестиционные риски, а также стремилась заручиться политической поддержкой США для решения своих территориальных претензий в отношениях с Советским Союзом. Это стремление заручиться поддержкой Соединенных Штатов свело на нет японский энтузиазм по поводу его участия в совместных энергетических инициативах с Советским Союзом. Наконец, после вторжения советских войск в Афганистан в 1979 г. Соединенные Штаты и их союзники начали идеологическую и экономическуювойну против СССР. США незамедлительно отреагировали путем наложения эмбарго на торговлю сСССР, что, в дополнение к существовавшему с 1978 г. технологическому эмбарго, ещё больше подорвало потенциальные возможности для советско-японского энергетического сотрудничества.
В дополнение к вышеупомянутым политическим и идеологическим факторам существовали и многочисленные проблемы с проектом финансирования из-за сложных займовых и кредитных переговоров между Японией и СССР, а отсутствие достаточного количества технологий и оборудования, а также плохо развитая инфраструктура и сложные климатические условия в Восточной Сибирии на Дальнем Востоке привели кневозможности реализации японо-советских энергетических проектов.
Несмотря на значительный потенциал для российско-японского энергетического сотрудничества, в начале XXI века существовало лишь несколько проектов и инициатив, которые имели потенциал для эффективного решения энергетических потребностей как Японии, так и России. Ими были проекты на острове Сахалин («Сахалин-1» и «Сахалин-2»), в Восточной Сибири и Приморском крае (строительство трубопровода ВСТО и связанных с ним проектов). В рамках проекта «Сахалин-2» велось строительство СПГ-терминала в южной части Сахалина (Пригородное, залив Анива, общая мощность9,6 млн тонн в год). Японское правительство решительно поддерживало участие японского бизнеса в рамках проекта «Сахалин-2» и СПГ-терминала. Было также принято решение о финансировании проекта строительства путём предоставления финансовой поддержки за счёткредитов, выданных Японским банком международного сотрудничества (ЯБМС). По заявлению компании «Сахалин Энерджи» 16 июня 2008 г. ЯБМС вместе с банковским консорциумом международных (в основном японских) банков согласился предоставить финансовый пакет в 5,3 млрд долл. Этисредства были выделены для финансирования заключительной стадии проекта в рамках подготовки кэкспорту СПГ, который, как ожидалось, начнётся в середине 2009г.
Другим связанным с энергетикой совместным проектом являлось строительство СПГ врайоне Владивостока на российском Дальнем Востоке, чтобы обеспечить поставки СПГ с острова Сахалин и Восточной Сибири в Японию и другие азиатские страны.
В дополнение к сахалинским проектам, рассмотренным выше, в начале XXI века обсуждался ряд перспективных совместных проектов, которые также были нацелены на развитие энергетических ресурсов Восточной Сибири и на Дальнем Востоке России. Один из этих проектов касался строительства трубопроводной системы «Восточная Сибирь - Тихий океан» (ВСТО) и развития соответствующей инфраструктуры региона.
Первого сентября 2005 г. японские компании «Мицуи» и «Иточу» подписали меморандум о взаимопонимании с «Газпромом» относительно отгрузки СПГ со Штокмановского проекта в США и страны Западной Европы [8]. Кроме того, в конце апреля 2008 г. японская национальная государственная нефтяная, газовая и металлургическая корпорация подписала соглашение, по которому получила доступ к российским поставкам нефти в Восточной Сибири за счёт приобретения права на разработку нефти и газа СевероМагнитского месторождения в Иркутской области. Японская сторона согласилась исследовать и развивать месторождение вместе с российской нефтяной компанией на основе совместного инвестирования в размере95,8 млн долл. В соответствии с соглашением японская сторона также обеспечивала проект новейшими технологиями, в частности, для сейсмических исследований, разведки и разработки месторождения.
Кроме того, 1 сентября 2008 г. Японская корпорация и российская Объединенная нефтяная группа подписали совместное соглашение об учреждении совместного предприятия по реализации проектов в сфере нефти и газа, проведению разведки и добычи на территории Российской Федерации. Приоритетными направлениями этого предприятия будет Красноярский край России, Иркутская область иРеспублика Саха (Якутия). Стороны рассчитывали экспортировать добываемую нефть через трубопроводную систему ВСТО в Японию и страны АТР.
В феврале 2009 г. Россия и Япония открыли терминал по экспорту сжиженного природного газа на Сахалине и первый завод попроизводству СПГ в России. Это крупное для России достижение имеет важнейшие последствия для энергетической политики на Дальнем Востоке. Эта сделка обеспечит японскую компанию «Осака газ» более чем 200 тыс. тонн СПГ в год в течение, по меньшей мере, ближайших 20 лет. Предполагалось, что эта сделка также стимулирует российско-японское сотрудничество в газовой сфере. Контракты напоставку газа с рядом южнокорейских и американских компаний были также подписаны. Япония также намеревалась инвестировать 7 млрд долл. для завершения строительства проекта ВСТО от Тайшета до бухты Козьмино в Приморском крае, несмотря на постоянно растущие затраты в рамках проекта. Российское Министерство иностранных дел сообщило, что обе стороны достигли соглашения о расширении двустороннего сотрудничества в области энергетики, в частности, возможности созданияСПГ и газохимического завода вПриморском крае, разработки угольных месторождений в Якутии и Туве. Премьер-министр Японии Таро Асоясно выразил надежду, что этот проект будет вдохновлять дальнейшие усилия в рамках российско-японского сотрудничества по развитию энергетики и промышленности на Дальнем Востоке и улучшать двусторонние политические отношения, в том числе по урегулированию 65-летнего спора по поводу Курильских островов.
В то время как сахалинский газ должен был стать сырьевой базой для завода СПГ, сам газ поставляется по газопроводу Сахалин - Хабаровск - Владивосток, строительство которого завершено в 2011 г. Очевидно, что проект Сахалин-2 является частью развития энергетического комплекса Дальнего Востока с ВСТО, наряду со строительством танкеров для перевозки СПГ на материк, железных дорог и портов. Таким образом, завод на острове Сахалин является важным компонентом в общей стратегии России, цель которой - оживить развитие Дальнего Востока и превратить его в надёжного долгосрочного и крупномасштабного поставщика энергии для стран Северо-Восточной Азии и АТР.