Материал: Этническая политика в национальных республиках в России

Начнем с Якутии, где создана модель образования, при которой язык саха является обязательным только для представителей якутского этноса. Некоторое число других республик, в свое время, пытались ввести аналогичную систему. Особенно остро данный вопрос был актуализирован местными интеллектуалами в республиках Алтай, Бурятия, Адыгея.

Интенсивная языковая политика проводится в Республике Татарстан, где еще с начала 1990-х гг. был взят курс на внедрение татарского языка в образовательный процесс и во многие другие публичные сферы жизни. В 2000 г. в регионе стоял острый вопрос о реформировании языка; выбор состоял из трех альтернативных направлений; модификация кириллицы, восстановление алфавита на латинской графике, которая использовалась в 1927-1939 гг., применение унифицированного тюркского алфавита или же современная латиница. Итогом споров стало принятие «Закона по восстановлению алфавита на основе латинской графики». Изначально причинами такого решения была необходимость налаживания внешнеэкономических связей, но затем это приобрело социально-политический контекст. Данный закон фактически реализовывался в 2001-2002 гг. Действия властей республики повлекли за собой реакцию Центра: в закон «О языках народов Российской Федерации» были внесены изменения в соответствии, с которым государственные языки республик должны использоваться исключительно на основе кириллицы. Конституционный суд Республики Татарстан признал вышеописанный региональный закон недействительным в 2004 году. Наряду с этим, современная языковая ситуация в республике приняла неоднозначный характер. Региональные средства массовой информации характеризуют существующий порядок как “этнолингвистический конфликт”, связанный с регулярными протестами родителей русскоязычных детей, требующих увеличить изучение русского языка в школах, а, следовательно, сократить преподавание татарского языка.

Здесь можно провести параллели с республикой Башкортостан, где, по мнению многих исследователей при президенте Рахимове шло самое настоящее насаждение (с 2005 г. башкирский язык введен, как обязательный для изучения в школах) башкирского языка и башкирской культуры в публичном пространстве. Данная политика, вместе с тем, была, как представляется, мотивирована проживанием большого количества татар в данном регионе, что породило “потребность” у власти ассимилировать данную этногруппу. Так, по мнению того же Рахимова,это, во-первых, была угроза прямого этнического конфликта, который необходимого было как-то сдерживать во-вторых, в принципе, угроза существованию башкирского этноса. Как замечает исследователь Габдрафиков И.М., такая политика бывшего президента Башкирии была мотивированна ни чувствами этнического единства, а скорее желанием, как можно дольше, сохранить власть и статус.

Не редки случаи, когда не только региональная политическая элита является источником “паники” по поводу угрозы вымирания языка и культуры этнических групп, но также и различные общественные организации. Так, в Мордовии уже долгое время существует противоречие по причине разделения мордовского языка на диалекты эрзя и мокша. Точка зрения официальной власти сводится к понимаю мордовского этноса, как единой группы, поэтому подобного рода дробления не воспринимаются всерьез. В то же время, общественная организация “Фонд спасения эрзянского языка” выступает за определение эрзя, как отдельной этнической общности и активно призывает к объединению всех эрзя, живущих за территорией Мордовии.

Интеллектуальные сообщества также продолжают играть особую роль в процессе конструирования этничности, или, во всяком случае, в вопросах актуализации данного социального измерения. В 2014 международная организация ЮНЕСКО опубликовала данные о вымирающих языках, где группа кабардино-балкарских языков была включена в специальный атлас, как исчезающая. Тогда же представители местной интеллигенции начали обсуждать данную проблемы и искать ее решение. Как затем заметил В.А. Тишков, данные ЮНЕСКО не совсем соответствовали реальной действительности, но зародили очередной дискурс по поводу сохранения родных языков.

Более того, затем спорная ситуация в этом же регионе сложилась вокруг реформирования преподавания языка в общеобразовательных учреждениях. В 2014 году был введен новый Закон об образовании, по которому обязательным изучение кабардинского и балкарского языков является только для тех, кто относит себя к данным этническим группам. В процессе принятия указанного закона большой спор разгорелся в общественности вокруг нормы, устанавливающей обязательное преподавание на кабардинском и балкарском языках во все общеобразовательные дисциплины до 4 или 7 классов. Но право выбора на изучение того или иного языка все же осталось за родителями и учениками. Как заявил председатель Комитета Парламента по науке МауедДадов: «Конституция РФ дает гражданам       России право самим выбирать язык общения, воспитания, обучения. Это же право мы закрепили в законе… Пусть родители и учителя голосуют и результаты прописывают в уставе школы. Но законодательно обязать всех учиться на национальном языке мы не можем» .

На территории Республики Карелии действует только один государственный язык - русский. Тем не менее, с начала 2000-х гг. в республике реализовывалась программа по развитию этнокультурного образования, а затем была принята программа по сохранению карельского, финского и вепсского языков.В 2014 г. в ответ на заявлении Президента В.В. Путина о наделении статуса государственными трех языков в Республике Крым, председатель Карельского конгресса Анатолий Григорьев решил выступить с инициативой о придании карельскому ифинскому языкам аналогичного положения. Но, данный вопрос так и остался на уровне инициативы, так как процент проживающих на территории региона карелов и финнов не является большим.

В Коми в сравнении с другими республиками, где проживают финно-угорские народы, в общественности продолжает транслироваться тезис о так называемой языковой ассимиляции. Кроме того, в Коми язык титульного меньшинства введен как обязательный для изучения в школах. В регионе долгое время обсуждался вопрос по поводу законности данного положения, но в 2011 г. Конституционный суд республики признал вышеописанную норму, как не противоречащую существующему законодательству. К слову, как считают исследователи, лингвистическая ассимиляция вполне закономерное явление, так как выбор, какой язык учить, а какой нет, у человека очень часто сопряжен, например, с целесообразностью его дальнейшего использования в повседневной и деловой жизни.

В Республике Удмуртия в феврале 2014 г. депутаты Государственного Совета региона не поддержали поправку закона «Об образовании в Республике Удмуртия» об обязательном изучении удмуртского языка в школах. Председатель Совета Владимир Новоструев заявил о том, что в республике предпринимаются и будут предприняты все меры по популяризации языка, но, по его мнению, преподавание удмуртского языка как обязательной дисциплины не будет продуктивным решением.

Также, в феврале 2014 г. в Чувашии актуализировался вопрос об отмене Постановления от 13 октября 1994 г. «О раздельном правописании». Обращение с формулировкой о том, что указанный закон «вычеркнул из словарного запаса тысячи чувашских слов, обеднив язык» было направлено в адрес депутата Государственного Совета Чувашии Юрия Папова. Но данный вопрос до сих пор остался нерешенным.

В республиках в среде, как и политического руководства, так и обычных жителей часто возникает вопрос относительно итогового контроля и дальнейшего обучения родным языкам уже в средних и высших образовательных учреждениях. Как мы уже говорили ранее, выбор изучения какого-либо языка часто сопряжен с экономической целесообразностью данного решения. Если в дальнейшей жизни, например, при устройстве на работу знание родного языка не играет никакой роли, то его дальнейшее изучение может не иметь значения для представителя какой-либо этнической группы. Вместе с тем в некоторых республик контроль знания родных языков при выходе из общеобразовательных учреждений был закреплен на законодательном уровне: основным инструментом является Единый региональный экзамен - Татарстан, Башкирия, Чувашия. Данный экзамен, согласно официальным документам сдается на добровольной основе по выбору. В классических высших учебных заведениях данных регионов (Казанский федеральный университет, Башкирский государственный университет, Чувашский государственный университет) есть, либо педагогические, либо филологические направления подготовки, требующие учет знания соответствующих языков.

Диаграмма 2. Печать газет и журналов на родных языках в республиках. Сост по данным ежегодного статистического сборника «Регионы России»

Также обратимся к статистическим данным относительно печати книг и журналов на родных языках в республиках (Диаграмма 2,3).

Диаграмма 3. Книготиражирование на родных языках в республиках. Сост. по данным ежегодного статистического сборника «Регионы России»

Из приведенных диаграмм, мы видим, что в начале 1990-х гг., действительно, в некоторых республиках был большой объем книготиражирования и печати на родных языках (Татарстан, Башкирия, Якутия.Тыва, Чувашия, Марий Эл, Удмуртия), но затем наметилось снижение в данной сфере. Вместе с тем, на данный момент относительно высокий уровень производства литературы на родных языках сохраняется в Татарстане, Башкирии, Якутии и Чувашии.

Также нам удалось собрать некоторые данные относительно того, как региональные власти способствуют развитию массовой культуры.

Очевидным будет сказать, что государственное (ВГТРК) телерадиовещание в республиках ведется на нескольких государственных языках. Вместе с тем, важен вопрос - существует ли отдельное национальное телевидение - сетка вещания которого, полностью или хотя бы частично принадлежит программам, транслируемым на родных языках. Как оказалось, таких телеканалов не так много. Подобное явление можно заметить в Татарстане, где производятся даже сериалы на татарском языке, а также иностранные сериалы, дублированные на татарском. Наряду с этим, собственные национальные телеканалы, транслируемые, как на русском, так и на титульных языках, существуют в Чувашской республике, Башкортостане, Ингушетии и Удмуртии.
 Также удалось узнать, что, так или иначе попытки развития национального кинематографа предпринимались практически во всех республиках. Особенное внимание привлекает тот факт, что этнический кинематограф развивается не в особо экономически успешных республиках - Якутии, Бурятии и даже Тыве. При этом в процесс кинопроизводства задействованы, как и бюджетные средства региона, так и частные вложения, заинтересованных лиц. Основной темой, репрезентируемой в национальном кинематографе, является национальная история, легенды, проблемы межэтнических браков и т.д.

Определенное распространение получила практика финансирования обучения студентов в Центральных отраслевых вузах с целью развития национального кинематографа. Еще в 1990-х гг., например, в Якутии, выделялись гранты для абитуриентов на обучения встоличныхотраслевых ВУЗах. Также, например, в Чеченской республике существует подобная практика.

Итак, из данного раздела удалось выяснить, что, так или иначе во всех республиках в разной степени, либо властные органы, либо же иные агенты, либо ведут политику в области сохранения, распространения языка и культуры титульных этнических групп, либо же делают попытки актуализации в данной области.

Основными механизмами в данном случае выступают региональное законодательство, а также разного рода концепции и программы. Особую важность представляет языковая политика и включение «родных языков» в систему образования разных уровней.

. Региональные элиты

Далее, мы попытаемся рассмотреть вопрос, касающийся этнического состава республиканских политических элит. Здесь мы отталкивались от популярного мнения в исследовательской литературе о том, что структура некоторых региональных элит обусловлена численным доминированием представителей титульных этнических групп. Данное мнение, например, можно часто встречается относительно республик Татарстан и Башкирии. Так, например, Э. Паин выделяет сегрегационный и конкурирующий типы взаимодействия элит в национальных республиках.

В первом случае многие властные и промышленные структуры заняты представителями титульной этнической группы, во втором более или менее равномерное представительство, но существует, например, неравенство в оплате труда и распределении ресурсов. Вместе с тем, выдвигаются иные научные тезисы, утверждающие, что дело совсем не в превосходстве одних этнических групп над другими во властных структурах. Более того, нелогичными кажутся доводы о непропорциональном представительстве, а также же о дискриминации титульных и не титульных сообществ. Также в исследовательской литературе также можно встретить и статистику, говорящую о «диспропорции представительства», однако такая статистика опять же ничем не обоснована.

Между тем, как говорит А. Осипов, на такой дискурс, опять-таки, влияет само по себе представление этничности, как некого особенного феномена социальной жизни, а также распространенные суждения о должном равенстве всех представителей этнических меньшинств. «Между спонтанной стратификацией и диспропорциями, фиксируемых внешними наблюдениями, и осознанным поведением ставится знак равенства”. Таким образом, суждения об этнократии являются ложными. Важным является, по мнению исследователя, то, что в российских республиках, как и во многих российских регионах сложилась “закрытая система власти и бизнеса”. Отсюда “вход” для новых лиц во власть представляется затруднительным, а внешне данная проблема может приобретать «этнические» коннотации.

Диаграмма 4. Представительство «титульных этнических групп» в составе Совета Федерации 1996-2016.

Отсюда становится значимой попытка проанализировать состав региональных с точки зрения их «нацивизации». Таким образом, для начала попытаемся рассмотреть «внешнее представительство», то есть Членов Совета Федерации в соответствии с тремя периодами формирования (1996-2001, 2002-2012, 2012-2016). Затем депутатов, избранных по одномандатным округам в состав Государственной Думы с 1993 по 2003 гг. Для анализа были взяты, либо биографические данные, либо же интервью членов властных структур. По данным направлениям нам удалось получить более или менее полные данные (Диаграмма, 4,5). Представитель титульной этнической группы был кодирован - 1, нетитульной - 0.

Диаграмма 5 «Этническое» представительство депутатов, избранных по одномандатным округам.

Далее мы сделали попытку сбора данных по «национальной принадлежности» глав регионов. Стоит учесть тот факт, что с 2005-2011 прямые выборы губернаторов в регионах были отменены, и происходило назначение Президентом РФ. Здесь также использовались биографические сведения (Диаграмма 6).

Диаграмма 6. «Этническое» представительство глав республик 1991-2016.

В Республиках Северного Кавказа (Кабардино-Балкарская Республика, Республика Карачаево-Черкессия, Ингушетия, Северная, Осетия, Чечня) представители титульных этнических групп практически полностью определяют состав депутатов, избранных по одномандатным округам и членов Совета Федерации, и глав республик. Это и логично, так как этносоциальный порядок данных регионов определен именно «большинством титульного этноса». Между тем, мы, действительно видим, численное превалирование представителей титульных этносов по рассматриваем позициям в республиках Татарстан, Башкортостан. Однако, утверждать, что такого рода явление продиктовано исключительно этническим фактором или более того дискриминаций по этническому признаку мы не можем (см. Приложение 1, Приложение 2, Приложение 3). Вместе с тем следует понимать, что не для всех индивидов их этническая принадлежность имеет важное символическое значение. Определение себя человеком, как представителя какой-либо этнической общности, совсем не обязательно влияет на его поведение, а тем более во властных структурах.