Материал: Этническая политика в национальных республиках в России

Этническая политика в национальных республиках в России

Курсовая работа

Этническая политика в национальных республиках в России

Содержание

Введение

. Уровень структур. Языковая политика

. Региональные Элиты

. Переписи населения

. Уровень акторов. Общественные организации

Литература

Приложения

Введение

Существует ряд механизмов, которые позволяют конструировать и поддерживать этническую идентичность. Ниже мы обозначим наиболее важные для нас в рамках проводимого исследования. Предложенные инструменты были описаны на основе труда А. Осипова.

Признание и категоризация. Различные акторы: от государственных органов до гражданских структур могут обеспечивать или хотя бы актуализировать вопросы и проблемы, связанные с разделением общества на этнические группы. Также, по словам Осипова, признание может быть и негативным по своей форме. Когда какой-либо актор отрицает или игнорирует случай проявления этничности, это также указывает на непрямое признание важности возникшей альтернативы. Говоря о категоризации, основным методом воспроизводства этнических границ выступают регулярно проводящиеся переписи населения.

Социальное значение различий. Категоризация групповых различий влечет за собой появление требований и притязаний относительно защиты этнических групп. Групповые права, также в свою очередь, являются дополнительным механизмом институционализации этничности.

Представительство. Поскольку этнические группы, и властью и обществом представляются как особые образования и игроки общественного процесса, то само себе разумеющимся становится появление представителей таких «групп». Причем, как и во власти, например, в центральных органах федеральной власти, в местных республиканских парламентах и т.д., так в социальной среде - различные общественные организации и отдельные активисты.

В соответствии с описанными механизмами происходит конструирование этничности.

Первоначально мы рассмотрим языковую и образовательную политику в республиках, а также сделаем попытку изучить, как региональные власти содействуют развитию массовой культуры, связанной с «этничностью». Данное направление в исследовании является отражением мнения о том, различные «этнические агенты» борются за сохранение культуры и языка, как основополагающих элементов для существования «этничности».

Затем сосредоточим свое внимание на составе местных политических элит. Тезис относительно того, что региональная власть в ряде республик этнизированна довольно часто встречается в современной исследовательской литературе, но не подкреплен никакими эмпирическими данными.

Также мы обратимся, к еще одному важному инструменту, который, возможно, влияет на конструирование этничности в республиках - государственная перепись населения.

Тем самым, планируется изучить, обозначенный структурный уровень этнической политики.В данном случае мы подразумеваем рассмотрение сложных инстититуциональных механизмов и структур, которое, возможно, поддерживают этническую идентичность.

Исследование уровня акторов будет проходить через рассмотрение того, какое место в социально-политическом пространстве занимают различного рода национальные общественные организации, а самое главное, как они взаимодействуют с политической властью региона. Прежде всего, обратимся к региональной законодательной базе, так или иначе, регулирующей вопросы этнической политики.

Так, нормативно-правовые документы, разработанные и принятые в республиках в 1990-х гг. во многом определили современный контекст этнической политики и ее содержание. К таковым официальным документам, прежде всего, интересующих нас, можно отнести законы о языке, образовании, концепции национальных отношений, региональные целевые программы и т.д.

Что логично, содержание данных документов зависит от целей регионального руководства, среди которых исследователи выделяют:

а) сохранение и развитие языка и традиционной культуры;

б) развитие социально-культурного потенциала титульных этнических групп;

в) целенаправленное формирование стойкого национального самосознания, транслирование идей государственности республик, целостности их территорий.

Таким образом, как мы видим, характер этнической политики может определяться как консервативными протекционными мерами, так и мерами по созданию устойчивой идентичности.

Реализация этнической политики была возложена на различные структуры исполнительной региональной власти. В ряде рассматриваемых республик были приняты собственные концепции национальной политики, основными принципами которых стали создание условий культурного и национального развития всех проживающих этнических групп на той или иной территории, учет их экономических интересов, поддержка организаций, способствующих сохранению национальных культур, расширение этнокультурного компонента в образовательной сфере и т.д. (Таблица 1) В принципе данные направления являются продолжением государственной Концепции национальной политики 1996 г.

этнический национальный республика россия

Таблица 1. Институциональные механизмы реализации этнокультурной политики в республиках Сост. по данным официальных информационных ресурсов

Однако, несмотря на перечисленные выше цели и функции, указанные в республиканских концепциях национальной политики, а также функционирования специальных ведомственных учреждений, все же не до конца ясно, какой именно характер носит этническая политика на уровне рассматриваемых регионов.

Политика, проводимая региональными элитами в сфере языка, культуры, образования, как уже было сказано, является одним из важнейших элементов этнической политики. Именно язык, культура и иные символические категории и есть те самые внешние идентификации, формирующие этничность. Как точно заметил Н. Нойманидентичность складывается посредством реформирования в рамках определенного социально-политического контекста, в свою очередь посредством создаваемой идентичности определяется и характер поведения условных этнических групп. Поэтому представляется, что конкретные программные механизмы, реализуемые именно институтами власти, содействует развитию и поддержанию этничности.

Однако, зачастую, как подчеркивает Соколовский, такая политика совсем не соответствует никаким этническим, лингвистическим особенностям “групп”, а просто существует как формальный механизм, так как сам по себе факт признание властями этничности требует специальных мер.

1. Уровень структур. Языковая политика

Классики конструктивистского подхода уделяли большое внимание именно языковой политике, так как считали, что язык - это фундамент и основное условие для существования культур. Вместе с тем, не стоит воспринимать язык как какую-то данность, это также, как и этничность является формируемой категорий. Как замечает Дж. Джозеф, главным препятствием на пути конструирования идентичности является отсутствие национального языка. Язык - это то, что было создано «в процессе идеологической работы по созданию нации». С точки зрения многих исследователей язык - это не только «хранилище» национальных культур, исторических мифов, но и инструмент по реализации экономических, образовательных, политических интересов. В частности, М. Биллинг считал, что принятие политического решения относительно использования того или иного языка в публичной сфере (например, преподавание в школах) имеет большое значение, так как во многом определяет этносоциальный порядок.

Так, и в России в 1990-х гг. в национальных республиках начались процессы, характеризующиеся внедрением языков титульных этносов в общественные области жизни. В.М. Алпатов в своей работе «150 языков и политика» замечает, что в 1990-1992 гг. депутаты республиканских легислатур независимо от национальной принадлежности с большим энтузиазмом принимали законы о языках, так как это был один из символов противостояния федеральному Центру. Кроме того, этнические элиты рассматривали ту или иную модель языковой политики как эффективный инструмент установления «этнократических режимов». К концу 1994 г. созданные законы о языках давали возможность их широкого применения от обязательного изучения в школах до использования в официальном документационном обороте.

С другой стороны, не стоит утрировать, так как известно масса случаев, когда индивид, определяющий себя как представитель какой-либо этнической группы, абсолютно не владеет “родным языком”, так и наоборот, владеющий, например, татарским языком, не обязательно будет идентифицировать себя как татарин.

В контексте данной контрольной работы не предполагается детального рассмотрения языковой политики в национальных республиках в 1990-х гг., однако, стоит обратить внимание на некоторые особенности того периода.

Внедрение языков в образовательный процесс на региональном уровне проходило неоднозначно. Так, в Татарстане, Саха-Якутии, Тыве, где с владением языков у титульных этносов не было трудностей - процесс был довольно активным. В Башкортостане уже к 1993 г. удалось внедрить башкирский язык во все классы обучения в школах. В то же время в ряде республик пришлось разрабатывать новые учебные планы, пособия, методические рекомендации и т.д. Однако, после «эйфории суверинизации» стало ясно, что по некоторому ряду причин осуществление интенсивной языковой политики, провозглашенной в большинстве республик в начале 90-х гг, а где-то даже раньше, не может быть исполнено в полной мере.

Например, в Калмыкии язык титульного этноса ввели как обязательный для изучения в школах, руководствуясь мнением о том, что обучающиеся владеют разговорным калмыцким языком.Как итог, разработанные учебные программы никак не соответствовали реальным знаниям языка у учащихся, которые в повседневной жизни использовали русский, а изучение ими калмыцкого языка вызывало негативные отзывы. В 2000 г. министр образования Республики Адыгея НильбийДжаримов требовал обязательного внедрения адыгейского языка в школах за счет сокращения преподавания других дисциплин - за этим уже последовало недовольство русскоязычного большинства, проживающего в регионе.

Аналогичных случаев в постсоветском развитии российских национальных республик было достаточно, эксперименты по внедрению обязательного изучения языка титульного этноса очень быстро показали, что не только различные социальные причины препятствует такой практике, но и бюджетные возможности региона - весьма часто финансовые ограничения делали невозможным осуществления целого ряда целевых программ.

В 2000-х гг. в республиках также продолжился процесс по внедрению этнокультурного компонента в программы общеобразовательных учреждений. Как уже было сказано, в течение 1990-х гг. принимались законы, регулирующие данный вопрос. В большинстве республик (за исключением Республики Карелия) наряду с русским языком, законодательно были закреплены иные государственные языки, в зависимости от проживания в регионе того или иного титульного этноса, либо малочисленного народа. Также стоит отметить, что закон о языке до сих пор не принят в республике Дагестан из-за противоречий в определении прав многочисленных этнических групп, проживающих в данном регионе.

Как итог, установился порядок, при котором в ряде республик преподавание другого государственного языка, кроме русского, является необязательным, но осуществляется либо в факультативной форме, либо преподается в зависимости от решения общеобразовательных учреждений, которые в свою очередь должны руководствоваться потребностями населения, такая образовательная концепция именуется как система «национальных школ». В других же республиках второй государственный язык изучается как обязательный абсолютно всеми учащимися, то есть, даже теми, кто относит себя к другим “этносам” (Таблица 2).

Таблица 2. Формы обучения «родным языкам» в школах республик

Федеральный закон “Об образовании” 2012 г. в принципе позволяет самим образовательным учреждением определять через локальные нормативные акты язык и языки образования.

в 2000-х гг. в каждой республике процесс оформления образовательной системы и включение в нее этнокультурного компонента проходил по-разному и во многом, как показал опыт 1990-х гг., зависел не только от принимаемого законодательства, а также от разработки регионами специальных целевых программ и их реального финансирования. Простой учет наличия таких программ говорит о том, что практически во всех республиках определенная доля бюджета направляется на решение проблем “сохранения родных языков”.В то же время, в некоторых республиках отсутствует изучаемый программный механизм, направленный на вышеперечисленные цели.

Теперь же мы сделаем попытку описать общий контекст, в рамках которого реализуется языковая политика в республиках. Прежде всего, стоит обратиться к данным переписи населения 2002 и 2010 гг., которые могут показать процент населения, владеющих родным языком среди тех, кто относит себя к определенной этнической общности в регионе. В процессе анализа учитывались только государственные языки республик, кроме русского (Диаграмма 1).

Таким образом, в целой группе национальных республик уровень владения родными языками в среде титульных этнических групп является довольно большим (Адыгея, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Саха-Якутия, Северная Осетия-Алания, Татарстан, Тыва, Чечня), в то время, как в других республиках же республиках за период между переписями произошло, как мы видим из диаграммы, снижение владения родными языки, преимущественно это касается финно-угорских территорий (Карелия, Коми, Калмыкия, Марий Эл, Мордовия), республик Алтай и Бурятии. Однако, еще раз оговоримся: знание или незнание “родного языка” может оказывать, а может и не оказывать существенное влияние на этническую идентификацию.

Диаграмма 1 Процент владения родными языками этническими группами в национальных республиках России. Сост. по данным переписи населения 2002 и 2010 гг.

В части рассматриваемых республик создана достаточно сложная система этнокультурного образования. Так как, с одной стороны, перед властями стоит цель поддерживать этническую идентичность, а с другой не навязывать, например, изучение языка в школах, тем же условно “русским” или другим этническим общностям. Хотя и не всегда данные принципы соблюдаются.