Статья: Этническая идентичность малочисленных народов Западной Монголии

Таким образом, современной наукой к настоящему времени накоплен достаточно большой опыт изучения отдельных аспектов этнической идентичности. На этой теоретической базе нами была разработана анкета «Мой этнос», которая стала основой для нашего исследования в этом году.

Что касается сведений и исследований идентичности этносов Западной Монголии, то они также уходят в глубь веков. Монгольская метаэтническая общность выходит далеко за пределы территории Монгольской народной республики и включает в себя как часть территории России (Бурятия и Калмыкия), так и часть территории Китая(Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурский автономный район) [10.С. 94]. Как правило, этносы Западной Монголии, которые мы исследовали, называют общим именем: ойраты. По поводу того, какие этносы включают в группу ойрат- ских народов, идут дискуссии. У некоторых авторов можно найти утверждение, что ойратами называлось отдельное племя, отдельный народ, по имени которого впоследствии был назван союз племен [11. С. 660; 12. С. 202-205; 13. С. 3; 14. С. 9-15; 15. С. 127-129; 16. С. 19-22 и др.]. Первые упоминания об ойратах можно найти в «Сокровенном сказании» [17. § 141, с. 116, § 144, с. 117, § 239, с. 174-175] и у Рашид-ад-Дина в «Сборнике летописей» [18. С. 118-121]. В состав ойратских народов (этнических групп) включается различное их число: от двух-четырех до одиннадцати. В числе 11 этнических групп, включенных в состав современных ойратов, С.К. Хойт называет и те народы, которые участвовали в нашем исследовании [19.С. 138].Краткую информацию по этнонимам и истории народов Западной Монголии, участвовавших в нашем исследовании (за исключением хотонов), можно найти в книге А. Очира «Монгольские этнонимы: вопросы происхождения и этнического состава монгольских народов» [15.С. 112-116, 138-140, 163165, 188-192].Также о происхождении, образе жизни и расселении мянгатов есть сведения у Г.Н. Потанина [20. С. 39-40] и А.М. Позднеева [21. С. 310, 340-341, 342, 344]; олётов - у Г.Н. Потанина [20. С. 39, 42, 108], П.К. Козлова [22. С. 20], А.М. Позднеева [21. С.61-62], Г.Е. Грумм-Гржимайло [23. С. 566-569]; торгутов - у Рашид-ад-Дина [18. С. 118], Г.Н. Потанина [20. С. 43-44, 91-92, 95-98, 100, 104105, 120, 150, 165, 167, 170-171], А.М. Позднеева [21. С. 327, 411-412], у современных авторов: Э.П. Бакаевой [24-26], Б.У. Китинова [27], В.П. Санчирова [28], Б. Нанзатова, М. Содномпиловой [29], Э.У. Омакае- вой [30, 31] и др.; урянхайцев - у Г.Н. Потанина [20. С. 7-8, 34-39, 81-83, 88, 92, 96-97, 104, 120, 150-151, 161, 172], А.М. Позднеева [21. С. 287-290, 318, 363364], П.К. Козлова [22. С. 5], Г.Е. Грумм-Гржимайло [23. С. 578-579], Б.Я. Владимирцова [32. С. 79, 85-86, 88], В.В. Ушницкого [33-35], О.М. Ганболда [36], И. Лхагвасурэна [37] и др.; хотонов - у Г.Н. Потанина [20. С. 15-18, 104-105, 152, 162], Б.Я. Владимирцова [32. С. 55, 77, 97, 99-102, 101-104], В.И. Терентьева [12. С. 203], О. Хулнаа [38], Н. Гомбосурэна [39] и др.

Непосредственно вопросам идентификации монгольских народов посвящены диссертации О.И. Зимина [40] и В.И. Терентьева [41], а также статьи Л.Л. Абаевой [10], Э.П. Бакаевой [42], С.И. Замогильного, Ю.В. Ставропольского [43], А.А. Клубкова [44], Н.А. Лойко [45], Д.В. Ушакова [46], В.И. Терентьева [47, 48] и др. Исторический аспект монгольской идентичности раскрывается в статьях К. Коллмар-Пау- ленца [49], П.О. Рыкина [50], О.И. Зимина [51], С. Шмыта [52], Т.Д. Скрынниковой [53] и т.д. И нельзя не упомянуть важные для изучения этнической идентификации исследования по этническому самосознанию монголов. Это, прежде всего, работы И. Терентьева [54, 55] и статья М. Менхзула и Ж. Тертогтоха [56]. В данной статье, основываясь на синтетическом подходе, суть которого изложена выше, мы рассматриваем этническую идентичность через включенность респондентов в социосферу и культуросферу своего этноса.

Задачи исследования

Исследование направлено на анализ авто- и гетеростереотипов, а также на выявление когнитивного (что я знаю о своем этносе) и эмоционального (как я отношусь и какие эмоции испытываю к своему этносу и к себе как к представителю этого этноса) компонентов этнической идентичности малочисленных этносов Западной Монголии. Данная статья посвящена рассмотрению именно этих компонентов этнической идентичности пяти малочисленных этносов Западной Монголии: олётов, урянхайцев, мянгатов, торгутов и хотонов. Для сравнения используются данные доминирующего в Монголии этноса - халхов.

Методы исследования

Респонденты. В исследовании приняли участие 411 человек, из них 224 женщины и 187 мужчин в возрасте от 15 до 67 лет (средний возраст М = 18,54, 8Б = 1,26). Среди участников исследования было 77 представителей мянгатов, 60 - торгутов, 67 - хотонов, 67 - урянхайцев, 67 - олётов и 73 - халхов, которые опрашивались в двух аймаках: Ховдском и Увснурском. В то же время следует отметить, что среди опрашиваемых были жители 22 аймаков Монголии, хотя и преобладали те, кто непосредственно проживает на территории Ховдского аймака (67,9%). В выборках среди различных этносов была обеспечена приблизительно равная представленность юношей и девушек: доля юношей в разных выборках колеблется в пределах от 40,3 до 54,5%. В ходе исследования использовались квотная и случайно-вероятностная выборки, представители 6 указанных этнических групп добровольно участвовали в опросе. Квоты для них выделялись исходя из задач исследования. Случайно-вероятностная выборка рассчитывалась на основе переписи населения Монголии 2010 г. [57. с.174, 194]. Репрезентативность выборки соответствует социально-демографической структуре населения двух аймаков, в которых проводился опрос: Ховдского и Увснурского. Это обеспечивает достоверность результатов данного исследования.

Методика. Для выявления когнитивного и эмоционального аспектов этнической идентичности нами была разработана и апробирована в России и Монголии [58] социологическая анкета «Мой этнос». Она содержит пять групп вопросов: 1) к какому этносу себя причисляют респонденты и по каким критериям они это делают; 2) отношение респондентов, в том числе и эмоциональное, к своему и чужому этносам; 3) знание респондентами фольклора и героев своего этноса; 4) отношение респондентов к религии; 5) паспортичка, куда были включены данные о половой принадлежности, возрасте, месте проживания, уровнях образования и дохода семьи респондентов.

Результаты

Идентичность человека - это его представление о самом себе, о том, с какими качествами он себя отождествляет и по каким из них он себя определяет. Для этнической идентичности очень важно понять, к какому этносу человек себя причисляет и на каком основании он это делает. В ходе исследования было выявлено, что участники опроса в основном разделяют традиционные представления в вопросах, касающихся принадлежности к тому или иному этносу. Так, большая часть респондентов (80,0%) принадлежность к этносу определяют по этнической принадлежности отца. Только 14,1% респондентов свою этническую принадлежность определяют по этнической принадлежности обоих родителей, еще меньше (5,1%) - по этнической принадлежности матери. Различия между отдельными этносами, полом и возрастом весьма незначительные. В то же время 3,0% хотонов и 1,3% мянгатов указали, что этническая принадлежность человека определяется свыше.

Подавляющее большинство респондентов (97,8%) гордятся принадлежностью к своему этносу, считают, что в Монголии есть необходимые условия для его сохранения (85,6%). Более половины опрошенных (67,9%) полагают, что их этнос ни в чем не ущемляется и не подвергается дискриминации. Однако средиопрошенных больше половины хотонов (56,7%), около половины торгутов (45,0%) и олётов (41,8%) считают, что их этнос ущемляется и подвергается дискриминации. Большинство из них отметили, что дискриминация осуществляется в неравной возможности устроиться на работу в другом городе или аймаке (49,4%), невозможности учиться наравне со всеми в престижных вузах (31,1%), неравной возможности открыть свой бизнес (12,8%). По этносам различий практически не было, за исключением мянгатов. У них проявились несколько другие приоритеты. Они считают, что дискриминация проявляется в невозможности учиться наравне со всеми в престижных вузах (33,3%), неравной возможности открыть свой бизнес (23,8%) и неравной возможности устроиться на работу в другом городе или аймаке (19,0%).

По отношению к межэтническим бракам уже есть некоторые различия. В целом около трети респондентов (28,6%) считают такие браки возможными в силу равенства всех людей, а 25,9% полагают, что такие браки необходимы для «обновления крови». В то же время немного меньше опрошенных (28,1%) считают межэтнические браки недопустимыми по причине их отрицательного влияния на «чистоту» этноса, а 17,3% отметили, что межэтнические браки неприемлемы только с представителями определенных этносов. Если посмотреть ответы на этот вопрос в разрезе этносов, то значительная часть олётов (38,8%) и халхов (39,1%) считают межэтнические браки недопустимыми по причине их отрицательного влияния на «чистоту» этноса. Этот же ответ преобладает среди мужчин: олётов (41,9%), халхов (37,5%) и урянхайцев (32,1%), а также женщин: халхов (36,6%) и олётов (36,1%). При этом большое количество опрошенных отдают предпочтение в случае заключения межэтнического брака халхам (28,0%), мянгатам (14,6%) и олётам (12,7%). Однако если халхам отдают предпочтение представители всех опрашиваемых этносов, то мянгатам отдают предпочтение олёты (21,2%), халхи (15,2%) и хотоны (8,3%), а олётам - урянхайцы (21,6%) и мянгаты (8,2%). На второй позиции у хотонов оказались урянхайцы (8,3%), а у торгутов - казахи, китайцы и русские (по 7,1%). В то же время наиболее отрицательно респонденты отнеслись к выбору супруга или супруги из числа китайцев (38,6%), казахов (23,8%) и русских (12,96%). Безусловно, межэтнические браки способствуют укреплению дружбы и взаимопонимания между народами, снижению угроз и напряжений в их взаимоотношениях. Однако при определенных условиях, они могут вести к культурной и этнической унификации, разрушению этнической идентичности народов.

Исследование показало, что более половины респондентов (68,4%) считают, что их этнос превосходит другие этносы. В целом респонденты ставят свой этнос значимее казахов (22,6%), китайцев (20,1%) и хотонов (16,7%). В разрезе отдельных этносов ситуация выглядит несколько иначе. Так, на первой позиции оказались казахи у халхов и мянгатов (31,0 и 32,0% соответственно), халхи - у урянхайцев и хотонов (26,7 и 17,9%), китайцы - у олётов и хотонов (24,5 и 17,9%), хотоны - у торгутов (23,9%). Вторую позицию заняли китайцы у мянгатов и халхов (28,0 и 21,4%), казахи - у урянхайцев, олётов и торгутов (24,4, 22,4, 21,7%), торгуты и урянхайцы - у хотонов (по 14,3%). По мнению опрошенных, превосходство над другими этносами проявляется прежде всего в интеллекте, умственных способностях, образованности (42,1%), в поддержании этнической культуры, своих родовых корней, этнических обычаев и традиций (31,4%), в трудолюбии (24,9%). Помимо этого, как очень важные качества хотоны отметили выносливость (39,7%), олёты - смелость и храбрость (25,5%), урянхайцы и халхи - благородство происхождения, сохранение «чистоты» крови (28,6% и 16,3%), мянгаты - сострадание и умение сопереживать (14,8%). Несмотря на это у большинства респондентов есть друзья из представителей других этносов (77,4%). И только у трети мянгатов (35,1%) и олётов (31,3%) нет таких друзей. Более половины (52,6%) опрошенных отметили, что их семьи относятся к этому нейтрально, безразлично, а еще 44,1% указали на положительное отношение к наличию друзей из других этносов. Особых отличий у этносов не проявилось, за исключением того, что у олётов (73,1%), урянхайцев (55,6%) и торгутов (55,1%) большинство членов семей безразличны к наличию таких друзей, а у хотонов (54,0%), мянгатов (52,9%) и халхов (50,9%) - приветствуют этот факт.

Познавательный компонент этнической идентичности включает в себя знание истории своего этноса, его народных героев, фольклора и т.д. В целом респонденты показали достаточно хорошее знание истории и фольклора своих народов. Больше половины опрошенных правильно выбрали двух наиболее известных представителей своего этноса (табл. 1) и легенды и эпические произведения своего народа. Так, 65,1 и 55,8% опрошенных мянгатов верно определили легенды своего народа «Мянгад хэмээх нэрийн тухай домог» («Легенда об имени мянгат») и «Чингунжавын тухай домог» («Легенда о Чингунжаве»); 87,0 и 50,0% торгутов - «Бурэнхайрхан уулын домог» («Легенда о горе Бурэн- хайрхан») и «Гурван х\ухэд уулын тухай домог» («Легенда о горе Три ребенка»); 32,6 и 28,3% хотонов - «Бех Цэрэндоржийн тухай домог» («Легенда о борце Цэрэн- дорж») и «Хех хулын домог» («Легенда о лошади синежелтого цвета»); 67,4 и 53,5% урянхайцев - «Баян цагаан евген» (Богатый, белый дед) и «Аргил цагаан евген» (Добрый, белый дед); 74,0 и 84,0% олётов - «Цамбагарав хэмээн нэрлэсэн тухай домог» («Легенда о названии Цамбагарав») и «велдийн таван шутээний тухай домог» («Легенда о пяти святынях олётов»).

Таблица 1. Наиболее известные представители этносов

Знание о религии, которую исповедуют народы, к которым принадлежали респонденты, достаточно хорошее. Так, 88,2% мянгатов, 81,9% торгутов, 80,6% халхов, 78,8% урянхайцев и олётов знают, что их народы исповедуют буддизм. В среднем около 22,0% представителей этих народов отметили, что у них также практикуется шаманизм. В то же время только 50,0% хотонов указали, что традиционной религией их народа является ислам, а 37,9% посчитали, что это буддизм. Несколько иной оказалась ситуация с указанием на религию, исповедуемую самими респондентами. В целом больше половины опрошенных (58,8%) указали о своей приверженности буддизму, и, несмотря на всплеск религиозного сознания в постсоциалистический период развития Монголии [59], на втором месте среди представителей всех этносов разных возрастных групп оказалось количество атеистов (19,6%). Только третьим был выбран шаманизм (13,2%). Следует также отметить, что наибольшая приверженность буддизму проявилась у всех опрошенных этносов во всех демографических группах. Однако на втором месте у хотонов (38,8%) оказался ислам, а у олётов (26,9%) - шаманизм. На третьем месте у 26-35-летних респондентов (11,3%) в отличие от других возрастных групп оказался ислам.