ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ ЗАПАДНОЙ МОНГОЛИИ
А.М. Беспалов, М.М. Прудникова, Б. Нямдорж, Д. Ундармаа
Рассматриваются результаты эмпирического исследования когнитивного и эмоционального аспектов этнической идентичности малочисленных этносов Западной Монголии: олётов, урянхайцев, мянгатов, торгутов и хотонов. Обращается внимание на то, что традиционные отношения народов Западной Монголии еще сохраняются, в то же время интересы в религиозной жизни, информационной сфере начинают меняться, что постепенно будет влиять и на изменения в более консервативных общественных отношениях.
Ключевые слова: этнос; этническая идентичность; ойраты; олёты; урянхайцы; мянгаты; торгуты; хотоны
ETHNIC IDENTITY OF INDIGENOUS SMALL ETHNIC GROUPS OF WESTERN MONGOLIA
Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta - Tomsk State University Journal, 2018, 431, 70-80.
Alexander M. Bespalov,
The article provides the results of an empirical study of cognitive and emotional aspects of ethnic identity in indigenous small ethnic groups of Western Mongolia: Oirats, Oold, Torgud, Minggad, Khoton and Uriankhai. It provides a brief overview of sources on identity issues, including ethnicity, as well as the identity of Mongolian ethnic groups, the main approaches to their study. The article also substantiates the representativeness of the conducted research and its main methodological foundations. The results demonstrated that the majority of respondents share traditional patriarchal views on the conduct of genealogy, inter-ethnic marriages, attitudes toward other ethnoses. The respondents showed a good knowledge of the history and folklore of their ethnic group. This largely predetermined the fact that more than half of the respondents correctly chose the two most famous representatives of their ethnic group, legends and epic works. At the same time, new phenomena have appeared in the life of Western Mongols: changes in the structure of religious preferences, as well as the increasing number of Internet users. Internet news, social networks, communication with other people, professional information, history of Mongolia, housekeeping (cooking, caring for animals, plants, embroidering, repairing houses, etc.) were of the greatest interest for the respondents. In all the changes taking place in modern Mongolia, the authors noted both positive moments leading to democratization and tolerance in interethnic relations and some threats to the preservation of ethnic identity. In conclusion, the authors draw attention to the fact that the traditional relations of small ethnic groups of Western Mongolia still exist, while interests in religious life, in the information sphere are beginning to change, which will gradually influence the changes in more conservative social relations. In the context of intensified intercultural dialogue, due to the concentration of the population in cities, especially in Mongolia's capital, Ulaanbaatar, there is an ever-increasing unification in the language and culture of different ethnic groups, the formation of a single common Mongol community, the Mongolian people. This is also facilitated by the consolidation of the Mongols in the post-socialist period around the common history and the national leader - Genghis Khan. At the same time, there are interests in the local history, culture, and religion of individual ethnic groups, which requires special attention, since in the context of globalization and unification these interests may be the basis for interethnic conflicts.
В условиях глобализации в развитии этносов наблюдаются две противоположные тенденции: унификация и самоопределение. Этносы, с одной стороны, стремятся влиться в общемировые процессы, с другой - сохранить свою уникальность, самость. При этом в процессе ускорения научно-технических изменений, уплотнения социального времени и пространства, усиления информационных потоков происходят этнокультурная унификация, стандартизация образа жизни, поведения, в то же время появляется неустойчивость и пластичность социальной и личной идентичности. Все это приводит к тому, что идентичность как заданность заменяется индивидуальным выбором «жизненного проекта» конструирования идентичности и ее адаптации под себя, к неустойчивости социальных связей и отношений, грозящей глобальной катастрофой человечеству. Этносы для повышения своей значимости стремятся создать новейшие мифы о своей истории и самоидентификации. «Голос крови», реальная родословная замещаются этими мифами. Особую опасность эти угрозы приобретают в полиэтничных районах, где сталкиваются социокультурные, экономические и политические интересы доминирующих и миноритарных народов и этнических групп. Это весьма серьезно влияет на межкультурный диалог, на представления этносов о самих себе, о своем месте в этом диалоге.
Не случайно С. Хантингтон отмечает, что в мире протекает глобальный кризис идентичности: «Почти повсюду люди задаются вопросом, что у них общего с согражданами и чем они отличаются от прочих, пересматривают свои позиции, меняют точки зрения...» [1. С. 35], «...кризис национальной идентичности наблюдается повсеместно, т.е. носит глобальный характер» [Там же. С. 36]. Поэтому в ходе исследования в Монголии в 2016-2017 гг. мы проанализировали отношение к своей этнической принадлежности у малочисленных народов Западной Монголии: олётов, мянга- дов, урянхайцев, торгутов, хотонов, - и для сравнения у основного монгольского этноса - халхов.
Постановка проблемы
К проблеме идентичности обращаются представители самых разных областей гуманитарного знания - философии, социологии, психологии, антропологии, - стремящиеся проанализировать ее содержание, механизмы формирования, основные функции и т.д. Уже в античности мыслители задумывались об осознании человеком самого себя, о своей идентичности, рассматривая ее во взаимосвязи как с телом, так и с душой. Умирающий Гектор, обращаясь к Ахиллесу, умоляет его позаботиться о нем, отождествляя себя со своим телом:
«Тело лишь в дом возврати, чтоб трояне меня и троянки,
Честь воздавая последнюю, в доме огню приобщили» [2. С. 369].
Но и душа после смерти становится тенью умершего, его презентацией. Душа Гектора обращается к Ахиллесу во сне:
«Спишь, Ахиллес! неужели меня ты забвению предал?
Не был ко мне равнодушен к живому ты, к мертвому ль будешь?
О! погреби ты меня, да войду я в обитель Аида!
Души, тени умерших, меня от ворот его гонят
И к теням приобщиться к себе за реку не пускают;
Тщетно скитаюся я пред широковоротным Аидом» [Там же.С. 376].
Античные мыслители рефлексировали и по поводу социального расслоения, выделяя различные сословия и идентифицируя население ойкумены по выделенным ими признакам. Так, например, Платон в основу такого деления положил три начала, или стремления, человеческой души: к познанию, к победе и к вожделению [3.С. 372-376]. Представители средневековой философии (Августин Аврелий, Боэций) идентифицируют человека с Богом как Творцом, по образу и подобию которого он создан. В то же время, согласно Блаженному Августину, «... человек есть существо среднее, низшее по сравнению с ангелами и высшее по сравнению с животными, разделяя с животными смертность, а с ангелами разум, т. е. представляя собою существо разумно-смертное» [4.С. 389].Однако от античности до Нового времени идентичность человека сводилась к поиску тождества, сведению всего к одному: в эпоху Возрождения (Николай Кузанский, Э.Роттердамский, М. Монтень, Т. Мор, Т. Кампанелла, Ф. Рабле и др.) - к творческой самореализации, в эпоху Просвещения (Дж. Локк, Д. Юм, Вольтер, Ж.-Ж. Руссо) - к универсальности личности, способной вместить в себя с помощью разума и беспредельного знания все Мироздание, в немецкой классической философии (И. Кант, И. Фихте, Ф. Шеллинг, Г.В. Гегель, Л. Фейербах) - к обретению постоянства, подобия, похожести. Однако уже начиная с XIX и до начала XXI в. идентичность опирается на категории «инаковость»,«различие»,«множественность» (Т. Адорно, М. Хоркхаймер), «выбор», «самоопределение» (К. Ясперс, М. Бубер), «описание», «самоописание» (П. Рикер), «симулякр», «ризома» (Ж. Дилёз, Ж. Бодрийяр) и т.д.
В ходе изучения этнической идентичности достаточно отчетливо оформилось три основных теоретических подхода: примордиализм, конструктивизм и инструментализм.
Примордиализм (от англ. primordial- исконный, изначальный) определяет этнос как изначально данную и неизменную общность людей с четко выраженными устойчивыми признаками, имеющими онтологическое основание. В то же время внутри этот подход может быть дифференцирован на базе некоторых классификационных критериев субстанциального основания этничности: природного как такового, в том числе лежащего в природе человека; социального бытия; единого природного и социального начала человеческого существования, находящегося в сфере духа как надприродного и надсоциального бытия. В этом случае можно выделить несколько направлений анализа и интерпретации феномена этничности: природно-антропологическое, социально-биологическое, социально-историческое. Природно-антропологическое направление (Геродот, Ш. Монтескье, К. Гирц, Х. Айзекс, П.Л. Ван ден Берге, Ф. Тённис, С.А. Арутюнов и др.) усматривает природу этничности и, соответственно, источник этногенеза в генетико-биологических, биофизических, географических и тому подобных факторах. Находясь на схожих позициях, Л.Н. Гумилев более противоречив в определении данного понятия. В основном он утверждает, что «этнос у человека - это то же, что прайды у львов, стаи у волков, стада у копытных животных и т.д.» [5.С. 13].В то же время он пишет, что «этносы - явление, лежащее на границе биосферы и социосферы и имеющее весьма специальное назначение в строении биосферы Земли»[6.С. 16]. Социально-биологическое направление представляет собой попытку связать в единое целое социально-историческую и природно-биологическую предопределенность этнических процессов и феноменов и рассматривает этнос как природно-генетически наследуемое качество. Р. Шоу и Ю. Вонг предполагают, что этническое родство заложено в генетическом коде еще с доисторической эпохи. Разновидностями данного направления являются социально-психологические и умозрительно-философские концепции «духа» или «души» народа (Г. Лебон, И.Г. Гердер, Г.В.Ф. Гегель, М. Лацарус, Х. Штейнталь, В. Вундт и т.д.). Социально-историческое направление рассматривает этнос как исторически складывающуюся социальную группу, связанную общностью территории, исторических судеб, языка, материальной и духовной культуры, экономической жизни, психологического склада (И.В. Сталин). К этой же типологической схеме относится и направление в понимании этничности, которое можно обозначить как культурно-историческое (Н.С. Трубецкой, Ю.В. Бромлей, А. Бастиан,Ф. Гребнер, Т. Парсонс, Ф.И. Нейман, А. Фиркандт, австро-марксисты - Р. Шпрингер, О. Бауэр и др.).
Конструктивистский подход (Б. Андерсон, Ф. Барт, Э. Геллнер, В. А. Тишков, В.С. Малахов и т.д.) определяет этнос как искусственное образование, результат целенаправленного конструирования и деятельности самих людей. Зачастую представители конструктивизма видят в этнических конструктах политический инструмент борьбы за экономические и символические ресурсы. Следовательно, образование этнической общности и этническая идентичность выступают в качестве процесса или процедуры отбора и отбраковки («прополки») государством и наукой культурных характеристик как маркеров этноса. Учитывая кризис мультикультурализма в Западной Европе, возрастание национального сепаратизма, ксенофобии, которые активно вторгаются в современный мир, Э. Хобсбаум отмечает: «Сейчас более важно, чем когда-либо, отказаться от теории этнической принадлежности как чего-то “первоначального”» [7.С. 338].
С точки зрения инструменталистского подхода (Л. Белл, А. Коэн, М.П. Фишер, Дж. Окамура, К. Янг, З.В. Сикевич,Л.М. Дробижева, Ю.В. Арутюнян, В.А. Ядов, Н.Н. Чебоксаров, С.А. Арутюнов, А. Коэн, Х. Ортега-и-Гассет и др.) этнос рассматривается как важный инструмент достижения людьми определенных целей, который не направлен на поиск определения понятий этноса и этничности. В русле инструментализма выделяется два направления: элитарный инструментализм и экономический инструментализм. В первом случае в качестве основной цели этнических элит рассматривается борьба за власть, во втором - за ресурсы. Вот почему представляется более уместным для нашего исследования использование синтетической модели этноса, предложенной О.С. Тереховым в своем диссертационном исследовании «Динамика межэтнических конфликтов XX в.: социально-философский и теоретико-исторический анализ» [8]. Согласно этой модели, разработанной в рамках социальной онтологии Н.С. Розова, развивающей идею «трех миров» К. Поппера, выделяются «вариации для этнических признаков: в биотехносфере - от формы лица и черепа, цвета кожи (подобные признаки неизменяемы или крайне сложно поддаются изменениям) до одежды, прически, оружия и мебели; в социосфере - от структуры семьи, рода, клана (подобные структуры крайне сложно поддаются внешним изменениям и конструированию извне) до заново создаваемых и изменчивых этнических группировок и диаспор (представляющих собой структуры с открытой возможностью вступления); в психосфере - от темперамента, неосознаваемых архетипов языка - генетических задатков психики, до меняющихся идей и идеологий, которые навязываются и передаются в этнической среде;в культуросфере - от ядерных символов культуры и владения родным языком до восприятия неологизмов, многоязычия и различных эффектов внешнего культурного влияния» [8.С. 9].
В рамках такой модели этнос представляется в виде ядра, в которое входят представители данного этноса по праву рождения или «по праву крови», имеющие определенные антропологические признаки принадлежности к данному этносу, свободно владеющие родным языком без акцента, выполняющие ритуалы жизненного цикла (принятие новорожденного в сообщество, брачные и похоронные церемонии), демонстрирующие определенное повседневное поведение, характерное для данного этноса и окружающих его слоев (оболочек этнического ядра). Вокруг ядерной группы имеется три таких слоя. Первый слой состоит из лиц, рожденных от моноэтничных родителей ядра этноса, но не соблюдающих традиции, которые являются обязательными для соответствующей этнической группы. Второй слой включает детей межэтнических браков, в которых один из родителей принадлежит либо к ядерной группе, либо к первому слою вокруг этнического ядра. Третий состоит из «этнических иммигрантов», не имеющих кровного родства с данным этносом, но стремящихся ассимилироваться и в определенной мере быть принятыми в него. Таким образом, под этносом можно понимать биосоциокультурную межпоколенную общность, состоящую из различным образом интегрированных в нее слоев (ядерной группы этноса и оболочек этнического ядра), идентифицирующих себя с этой общностью.
Но этнос - это становящееся явление. На первом этапе это по большей части природное, непосредственное, самотождественное явление. Культура его проста и примитивна. На втором этапе происходит его опосредствование собой. В нем появляется свое иное - культурное, которое все больше вытесняет природное, и этнос все более обретает черты социальности. Обычно этот этап связывают со становлением народности. Но искусственность, подражая естественному, им живет и в силу этого к себе начинает относиться критически. На этом этапе происходит становление нации. Теперь требуется не только критика, но и новое утверждение, усиленное антитетическим отрицанием. По этой логике возможен синтез в виде всемирно-исторического этнического образования. Таким образом, этнос более близок к социокультурному содержанию, отличающему его от других общностей. В то же время этногенез не является линейным и однонаправленным процессом. В зависимости от различных социокультурных условий он может включать в себя самые различные тенденции. Важным аспектом в этнической идентификации выступает, как правило, этническое самосознание. Оно формируется в ходе этногенеза, этнокультурной и социокультурной деятельности этноса и выступает затем уже не только «важным показателем этнической принадлежности, но и как сила, объединяющая членов этноса и противопоставляющая их другим этносам» [9.С. 72].