Этика технологии Н. Фёдорова как продолжение идеи самопреодоления Ф. Ницше: воспитание сверхчеловека и наука
А.А. Косорукова
Российский университет дружбы народов
Статья посвящена рассмотрению общих принципов понимания совершенствования человека у Н.Ф. Федорова и Ф. Ницше. В статье рассматриваются ключевые философии общего дела Федорова через призму частичного продолжения им общих контуров мысли Ницше о воли и ее совершенствовании. Позиция Ницше рассматривается через призму концепции воли к власти как витальной силы, преодолевающей нигилистическое обесценивание ценностей (этика витализма). Концепция Федорова рассматривается, прежде всего, с точки зрения его понимания самосовершенствования человека как возвышения власти его воли над слепыми природными стихиями. В этом контексте рассмотрен вопрос о правомерности понимания Федорова как абсолютизирующего силы научно-технологического прогресса в деле совершенствования жизни. В статье также проведена наряду с уже отмеченными в литературе параллелями между Ницше и Федоровым еще одна идея общности и родстве их философских оптик через понимание философии как этики.
Ключевые слова: Ф. Ницше, Н. Федоров, сверхчеловек, самопреодоление, научно-технологический прогресс, трансгуманизм, педагогика
TECHNOLOGY ETHICS OF N. FEDOROV AS A SUCCESSOR OF NIETZSCHE'S IDEA OF SELF-OVERCOMING: THE UPBRINGING OF THE SUPERMAN AND THE SCIENCE
A.A. Kosorukova
Peoples' Friendship University of Russia (RUDN University)
The article is devoted to the consideration of the general principles of understanding of human development by N.F. Fedorov and F. Nietzsche. The article considers Fedorov's philosophy of the common task to be a partial continuation of the general contours of Nietzsche's thought about the will to power. Nietzsche's position is viewed through the prism of the concept of the will to power as a vital force overcoming the nihilistic devaluation of values (the ethics of vitalism). The concept of Fedorov is considered, first of all, from the point of view of his understanding of human self-improvement as the elevation of the power of human will over the blind natural elements. In this context, the question of the legitimacy of understanding Fedorov as an advocate of scientific and technological progress is considered. In the article, along with the parallels between Nietzsche and Fedorov, another idea of kinship of their philosophical optics through the understanding of philosophy as ethics is also carried out.
Key words: F. Nietzsche, N. Fedorov, Superman, self-overcoming, scientific and technological progress, transhumanism, pedagogy
Введение
Кардинальные видоизменения человеческой природы, которые стали возможны в связи с развитием технологий в последние десятилетия, ставят перед человечеством вопрос меры сохранения и меры преодоления естественности в человеке. Понятия естественного, природного связываются или с представлениями о мудрости природы (и самоценности витальности, жизненной силы), или рассматриваются в контексте преобразующих природу человеческих способностей, или даже отмены природного как заданного. Возникают различные версии биоконсерватизма, с одной стороны, и технологических утопий (от научной фантастики до трансгуманизма), с другой.
Одними из самых цитируемых философов, которые оказываются соотнесены с темой технологического совершенствования человека, являются Фридрих Ницше и Николай Федорович Федоров. Оба философа в разных контекстах именуются предтечами трансгуманизма. Оба из них, однако, так или иначе высказывали идеи, которые традиционно связываются с консервативной мыслью -- представление о христианской науке и ограничении научных исследований у Федорова и идеи человека как возрастающей витальной силы у Ницше.
Идеи Ницше о сверхчеловеке становятся как объектом яростной критики Н.Ф. Федорова из-за прочтения их в аспектах эгоизма и распущенности, так и, с другой стороны, расцениваются как потенциальная добродетель в стремлении превзойти наличное человеческое бытие [1]. Провозглашающая веру в научнотехнологическое преобразование жизни в сочетании с культивированием религиозных христианских ценностей, философия Федорова видит в Ницше мыслителя, ошибающегося в своих оценках как религии, так и перспектив совершенствования жизни в материалистическом аспекте. При этом у обоих мыслителей важнейшим устремлением является вера «в возможность безграничного совершенствования человечества (вплоть до достижения, через реальную трудовую деятельность, бессмертия -- у Фёдорова; и создания нового, более высокого типа человека и человеческой культуры -- у Ницше)» [1].
Целью данной статьи является рассмотрение следующих моментов двух философий: 1) какие идеи Ницше связаны с вопросом о совершенствовании человека, 2) каковы основные постулаты этики технологического совершенствования жизни у Федорова, 3) что общего, при всем неприятии Федоровым Ницше, у «этики технологии» Федорова и этики самопреодоления Ницше.
Материалы и методы
Статья написана на основе метода компаративистского подхода, а также принципов герменевтики философских текстов. Материалами для осмысления были, прежде всего, статьи из «Философии общего дела» Н.Ф. Федорова, а также работы, посвященные анализу общего у двух мыслителей. Работы, выявляющие различия между данными двумя философиями, не вошли в статью в силу узкой ограниченности предмета (определение ницшевского мотива самопреодоления воли в этике технологии Федорова).
Понятие Ф. Ницще о сверхчеловеке и самопреодолении витального
этика философия федоров ницше
Идея сверхчеловека и определяющая его идея самопреодоления являются одними из центральных в мысли Ницше. Данные идеи возникают как ответ на вопрос о путях преодоления нигилизма и тесно связаны с концептом воли к власти. Нигилизм описывается Ницше как упадок духа, обесценивание всех ценностей, долговременный «процесс отхода христианизированного человечества от ценностей посюстороннего опыта жизни» [2]. Жизнь в ее посюстороннем проявлении, наличности, витальной мощи и устремленности к увеличению своей мощи схватывается Ницше в идее воли к власти, воли к развитой могучей жизни.
Самопреодоление воли в ее возвышении -- закон существования воли власти, по Ницше. Все в бытии не только стремится к самоутверждению, но по логике вещей длит это самоутверждение, увеличивая его. Витальность, жизненная сила, увеличиваясь, превосходит саму себя.
Сверхчеловек -- та цель, которая видится Ницше как направление движения и смысл существования человека. Сверхчеловек определяется, с одной стороны, отношением к «человеческому, слишком человеческому», которое нужно преодолеть. А с другой стороны -- тем, что он и является выражением прямо понятой сущности жизни, которая заключается в воли к власти и постоянному ее возвышению [3. С. 1309]. Увеличение воли к жизни -- мощи и, значит, преодолении себя прежнего и составляет суть сверхчеловека.
Устремленность Ницше к образу сверхчеловека, который оставит далеко позади все просто человеческое, порождает массу гипотез о трактовке этого слишком человеческого и, соответственно, сверхчеловеческого. Если человеческое и сверхчеловеческое отличаются как им присущие мораль рабов и мораль господ, то есть способом полагания ценностей (через ресентимент или прямо, без ресен- тимента) -- это один аспект. В данном случае главным будет развитие в сверхчеловеке правильно понятой воли к власти, воли к жизни, витальности.
Второй вариант продолжения мысли о самопреодолении витального -- это мысль о том, что витальное в своем самовозвышении может преодолевать самое себя. Таковое самопреодоление витальности в витальном может означать переход на новый уровень существования. И здесь опять возможны варианты. Первый вариант: продолжение силы человека как в силе воли, преодолевающей и превозмогающей все физические ограничения силой мысли (концепт великого здоровья у Ницше [4. С. 193]). Второй вариант: увеличения мощи человека совершенствованием физической природы, в том числе технологически (трансгуманизм).
Данная палитра может быть рассмотрена и под углом вопроса о педагогике, а именно о воспитании. Воспитание высших ценностей в жизни сверхчеловека -- это вопрос о полагании самим сверхчеловеком этих ценностей, то есть умении осуществлять прямое, нереактивное (как в ресентименте) полагание ценностей. Речь не идет о воспитании у сверхчеловека каких-либо конкретных физических навыков или, тем более, «технологических компетенций». Сверхчеловек для Ницше -- это вопрос о новом типе ценностного полагания, ценностного видения. В данном случае вопрос о воспитании высших ценностей в сверхчеловеке скорее наводит на мысль об полагании технологического как излишнего в вопросе совершенствования природы человека, а еще точнее -- об полагании его фактором далеко не первой важности.
Философия технологического совершенствования человека
у Н.Ф. Федорова как этика технологии
«Воля, становящаяся властью, должна стать делом возвращения к жизни», -- говорит Федоров о Ницше [5. С. 552]. Федоров использует два возможных перевода слова «Macht» -- как «власть» (в «воле к власти») и как «мощь». Тогда как перевод «власть» порождает определенные коннотации русского языка (власть как власть над кем-то), именно «мощь» у Федорова обозначает ресурс, который может быть «употреблен на возвращение жизни нашим умершим отцам» [5. С. 553].
Федоров, как видно из приведенных цитат, очень последовательно доводит до логического завершения мысль Ницше, заложенную в понятии идеи «воли к власти». «Воля к власти» как идея устремления к максимальной мощи, максимально развитой жизни, сильной в различных отношениях и аспектах, доводится им до предела. Пределом максимально развитой жизни может выступать и выступает у Федорова общность развитых жизней. Развитые жизни, развитые индивиды выходят за границы узкого существования. Такое единение предполагает расширение смысла жизни «здесь и сейчас» до родства с другими людьми и памятование об уже жившем, об уже живших.
Понятие памяти об ушедших предках является чуть ли не самым сложным для интерпретации понятием философии общего дела Федорова. При этом интересно его прочтение в контексте вышеприведенного контекста продолжении мысли Ницше. Память об ушедших предках -- логическое продолжение расширяющейся мощи жизни, которая развиваясь и самоутверждаясь сама, хочет утвердить бесценное -- жизни других. Утвердить эти жизни -- значит не только вспоминать, но помнить и довести память до созидания жизней других, возвращения их, то есть воскрешение.
Возвращение жизни предкам имеет своим условием собирание, объединение, синтез. Всеобщее воскрешение характеризуется Федоровым как «восстановление как различия, так и единства, уничтожение как ига, так и произвольного, беспорядочного смешения, не хотящего знать ни определений, ни различений» [6. С. 530].
Синтез объединит, по Федорову, такие противоположности, с одной стороны, как мысль о единстве и мысль о различии, с другой стороны -- мыль о господстве (иге) и мысль о подчинении (или смешении, равнонаправленности, равенстве). Можно представить, что развитие жизни в ее мощи и ее исторической, поколенческой полноте будет лишено рабства и господства (что по Федорову есть зло [7. С. 548]), а также и идеи абстрактной свободы (которая по Федорову есть без «дальнейшего определения и осуществления своего назначения» ничто). Из идеалов свободы, равенства и братства у Федорова остается только третье, которое можно угадать в более комплексной категории родства.
Понятие родства, наряду с памятью о предках и воскрешения их, является продолжением мысли о развитой жизни. Понятие родства противоположно розни, чуждости, раздору, одиночеству, отдалению (не будет ничего дальнего [8. С. 528]). Категория родства оказывается связанной с категорией возвращения предков. Именно в воскрешении предков будет преодолен раздор, отдаленность. Как идея, даже взятая абстрактно, мысль о необходимости преодоления любого отдаления в смысле раздора является глубоко этической. Единство всего со всем, наличность в нашей жизни всех людей, перед которыми мы могли бы быть за что-то ответ-ственными, невозможность отмахнуться, забыть, убежать/сбежать (избежать ответственности) -- важнейший этический посыл Федорова. Забытье, превращение в ничто ярче всего проявляются в смерти. Поэтому смерть -- зло, которое необходимо преодолеть. Нужно сказать, что сама мысль о том, что нельзя забыть ни одного человека как объекта своей ответственности (в пределе -- любви, памяти) -- сама мысль отрицает отдаление и побеждает ничто смерти. Все оказываются живы в мысли человека, который помнить и желает длить свою ответственность бесконечно.
Однако понятие преодоления смерти оказывается у Федорова не только умозрительным принципом, пусть и очень полезным умозрительным принципом. Умозрительный принцип, по Федорову, предполагает свое продолжение (завершение) в практическом принципе изучения и управления слепой силою природы. Господство над природой посредством науки, по Федорову, уже являет собой примеры спасительных для жизни человека технологий: регуляция метеорического процесса (осадков, молний), протоидея альтернативных солнечных и ветровых источников энергии, преодоление болезней.
Господство над природой или регуляция или способность управления материальной природой будет выражаться в том числе в и возвращении праху (разрушенным телам) жизни, сознания, души; «воспроизведение из безжизненного вещества жизни» [9. С. 186]. Воскрешение жизни средствами науки мылится этически, через этику. Этика Федорова (теория супраморализма) основана на: 1) преобразовывающей направленности науки и технологии (1), их преобразующем пафосе, 2) всеобщем синтезе, объединении, родстве, преодолении разделяющего пространства и времени. Условием первого принципа (преобразования природы) является второй (единение и родство, преодоление господства и розни). В этой связи этику Федорова можно назвать не только супраморализмом и философией общего дела, но и охарактеризовать как этику духовно-технологического совершенствования человека. Так, «отрицательно оцениваемые с моральной точки зрения социальные отношения, по мнению философа, в ходе развития техники могут и должны быть заменены нравственно положительными отношениями» [11. С. 147], которые будут основаны на объединении всего человечества в деле преодоления смерти средствами науки.