Современная форма организации и выражения федеративного государства - конституционная, т.к. в основном конституция может относительно справедливым образом установить условия взаимодействия и взаимосвязи всех общественно-политических институтов и, кроме того, механизм правового воздействия на общественные отношения, складывающийся в конкретной правовой системе, прежде всего, находит свое отражение в конституции.
В первую очередь он (механизм) регулирует отношения равновесия (на основе принципа разделения власти) между всеми имеющимися центрами власти в государстве. С его помощью происходит реализация разграничения полномочий между ветвями власти, без чего не может нормально функционировать не только федеративное государство, но и любое другое.
Одним из основных критериев современного федеративного государства принято считать обеспечение автономии отдельных общественно-территориальных образований в рамках целостного государства, а также возможность осуществлять самоуправление в полном смысле этого слова, т.е. не только определять самостоятельную политику во всех вопросах общественной жизни, установленные конституцией, но и нести за это полную ответственность.
Наибольшую актуальность сейчас этот принцип приобретает в бывших социалистических государствах, где взаимоотношения и взаимосвязь государства и общества с каждым днем приобретает все более комплексный характер.
Каждое федеративное государство сегодня имеет отличительные особенности, которые определяются историческими традициями, культурой данной страны и обязательно устанавливаются конституцией.
В связи с тем, что в мире существует около двух десятков федеративных государств, можно выделить основные признаки конституционного основания федеральных систем.
Во-первых, разделение власти между центром и регионами имеет конституционно-правовое обоснование. Это значит, что никакой другой закон, кроме конституционного, не наделен такой юридической силой, который был бы в состоянии изменить установленный порядок. В случаях же возникновения коллизий между центром и регионами в отношении разделения власти, они могут быть разрешены либо при помощи органов конституционной юстиции - конституционных судов (европейская модель), либо уполномоченных на то органов (американская модель).
Во-вторых, разграничение полномочий между центром и территориями (регионами) всегда насыщено множеством противоречий и спорных моментов. Это следует принимать как данность, поэтому, с одной стороны, нельзя с математической точностью определить и закрепить всевозможные функции, возникающие в процессе деятельности государственных органов, за федерацией и ее субъектами на конституционном уровне. (Конституция, как базовое законодательство, должна содержать в себе принципиально важные и определяющие полномочия и функции). Но, с другой стороны, следует учесть, что в государствах (особенно федеративных), с выраженными чертами авторитарного правления, с не устоявшимся демократическим порядком, следует более тщательно подходить к разработке концепции конституционных законов, регулирующих федеративные отношения. Именно в концепции должны быть заложены основные принципы взаимоотношений между центром и территориями.
В-третьих, конституционное установление федеральной системы заключается в юридическом (формально-правовом) равенстве субъектов федерации, выступающих в качестве автономных членов-государств союза.
В-четвертых, демократическая федеральная система предполагает, что каждое ее звено способно осуществлять самостоятельное управление: отношения между центром и территориями строятся таким образом, что последние могут приобрести ту степень политической свободы, которая обеспечивает становление и развитие всех атрибутов государственности.
Но равенства на практике достичь очень сложно, а бывает и невозможно. В этом случае, если какие-то субъекты союза обладают большей самостоятельностью, чем остальные, то данный факт следует рассматривать как привилегию, которая чем-то должна быть "оправданна", например, большим взносом в федеральный бюджет, обеспечением остальных членов союза необходимыми материальными и иными ресурсами и т.п. Именно потому равенство в конституционно-правовом понимании в послевоенных конституциях устанавливается посредством принципа равновесия между федерированными единицами.
Государствоподобный или государственный характер территориальных единиц, составляющих федеративное государство (субъектов федерации), выражается в наличии у них своей конституции (как правило), своего парламента, правительства, иногда особой судебной системы и военизированных формирований (например, в США), часто своего гражданства, государственных символов — герба, флага, гимна. Территориальные единицы унитарных государств, пользующиеся государственной автономией, также имеют иногда конституции (Занзибар), гражданство (Аланды) и иные атрибуты государственности. Субъекты федераций обычно имеют паритетное или пропорциональное представительство в федеральных парламентах. В некоторых странах конституции содержат нормы, направленные на недопущение преобладания какого-либо субъекта федерации в иных федеральных органах.
Конституции некоторых федеративных государств содержат предписания, регулирующие основы государственной организации субъектов федерации.
В интересах единообразного по возможности правового регулирования общественных отношений в некоторых федеративных государствах целенаправленно осуществляются меры по унификации законодательства субъектов федераций. Проекты унифицированных законодательных актов в США разрабатываются созданной еще и 1892 году Национальной конференцией уполномоченных по унификации законов штатов, в Германии, Канаде, Австралии — на конференциях глав или представителей исполнительной власти.
Конституция США по существу запрещает штатам осуществление внешних сношений. В более поздних федеративных конституциях, особенно последнего времени, можно встретить несколько иной подход. Так, согласно ч. 3 ст. 32 Основного закона для Германии земли в сфере своей законодательной компетенции могут с согласия Федерального правительства заключать договоры с иностранными государствами. Конституция Швейцарии и ст. 56 устанавливает, что в сфере своей компетенции кантоны могут заключать договоры с заграницей, информируя об этом Союз. Эти договоры не могут противоречить праву и интересам Союза, а также правам других кантонов. С нижестоящими иностранными властями кантоны могут иметь дело непосредственно, а в остальных случаях отношения кантонов с заграницей осуществляются через посредство Союза. Впрочем, практика заключения кантонами международных договоров прекратилась еще в 40-х годах прошлого века.
В заключение следует отметить специфическую особенность трех кантонов Швейцарии (это Аппенцелль, Базель и Унтервальден), которая заключается в том, что каждый из них состоит из двух полукантонов, а общекантональной власти там не существует. Каждый из полукантонов имеет свою систему органов власти, а представительство их в Совете кантонов, — половинное по сравнению с представительством кантонов.
Моделей такой организации довольно много. Мы также встречаем здесь формы, которые условно можно назвать парламентарными и президентскими. Для первых характерно избрание местной администрации местными представительными органами из своего состава, причем нередко глава администрации (мэр и т. п.) является одновременно Председателем представительного органа. Для вторых типично избрание населением не только членов представительного органа (депутатов, советников, гласных и т. п.), но и главы местной администрации, а также некоторых других должностных лиц исполнительной и судебной власти (казначея, прокурора, мирового судьи, вплоть до шерифа — начальника полиции). В городах США, например, встречается наряду со второй формой и такая специфическая форма, при которой городской совет избирает своего председателя — мэра, осуществляющего в основном представительские функции, а глава администрации — это управляющий (профессиональный менеджер), просто нанятый советом. Однако чаще наблюдается совпадение формы самоуправления с формой правления государства, точнее с соответствующей ее разновидностью (например, парламентарная форма местного самоуправления типична для парламентарных монархий и парламентарных республик).
Публичная власть в местных территориальных единицах может быть организована либо на началах местного самоуправления, либо на началах государственного местного управления.
Местное самоуправление осуществляется в политико-административных единицах. Оно предполагает наличие у местной единицы собственной компетенции, охватывающей вопросы местного значения; гарантированной конституцией и законом самостоятельности па отношению к государственной власти в пределах этой компетенции; наличие органов, избираемых населением соответствующей муниципальной единицы.
Местное самоуправление осуществляется самим населением непосредственно в форме референдума, иногда - в форме собраний и сходов жителей, а также через избираемые жителями коллегиальные и единоличные органы (советы, собрания, старосты) и через органы, формируемые выборными органами (комитеты, департаменты и т.п.).
Местное управление осуществляется чиновниками, назначаемыми центральным правительством или властями вышестоящей территориальной единицы. В разных странах они именуются по-разному (губернаторы, воеводы, управляющие и т.п.).
Таким образом, местное самоуправление - это деятельность самого населения местной территориальной единицы по управлению местными делами, а местное управление - это деятельность, осуществляемая в местной территориальной единице центральной властью или администрацией вышестоящей территориальной единицы по управлению вопросами местного значения.
Некоторые конституции предусматривают возможность заключения соглашений между федерацией и ее субъектами по вопросам своей компетенции. Германский Основной закон в ст. 91-б предусматривает договорное сотрудничество Федерации и земель лишь в области образования и науки. Следует отметить возможность федеральной интервенции в случае конфликта между федеральной властью и властями субъектов федерации или в случае, когда по каким - либо причинам власть субъекта федерации не может функционировать нормально. Так, ст. 37 германского Основного закона гласит:
«1. Если земля не выполняет федеральные обязанности, возложенные на нее Основным законом или иным федеральным законом, то Федеральное правительство может с согласия Бундесрата принять необходимые меры, чтобы путем федерального принуждения побудить землю к выполнению ее обязанностей.
2. Для осуществления федерального принуждения Федеральное правительство или его уполномоченный имеют право давать указания всем землям и их властям».
В популярном комментарии к Основному закону указывается, что в данном случае может идти речь о таких нарушениях, как, например, необеспечение властями какой-либо земли поступления федеральных налогов, отказ земли участвовать в планировании и строительстве федеральных автомагистралей, прекращение землей своего участия в работе Бундесрата. Использование Бундесвера (федеральных вооруженных сил) в случае федерального принуждения исключено, Возможны такие меры, как финансовое давление, применение полицейских сил других земель, использование указанного в ч. 2 ст. 37 Основного закона права дачи указаний, при необходимости также отстранение правительства земли.
Примечательная же особенность Индии и в данном отношении - это предусмотренное ст. 356 и 357 Конституции так называемое президентское правление в штатах (термин этот, впрочем, в Конституции не содержится). Суть его в том, что Президент Союза, полагая на основе полученной информации, что управление штатом не может осуществляться в соответствии с положениями Конституции, принимает на себя все или некоторые полномочия правительства и Губернатора штата, а функции Законодательного собрания штата передает союзному Парламенту, который, в свою очередь, может передать их Президенту с правом дальнейшей делегации (часто субъектом этих делегированных прав становится Губернатор, с подачи которого и вводится президентское правление). Соответствующая прокламация Президента действует в течение двух месяцев, но если она утверждена Парламентом, то срок ее действия увеличивается до 6 месяцев.
Подробно урегулировала федеральную интервенцию бразильская Конституция. Конституция в ст. 36 установила круг субъектов, управомоченных выступать с инициативой интервенции. Декрет об интервенции, определяющий ее масштаб, срок, условия проведения и называющий уполномоченное на это лицо (интервентора), в течение 24 часов представляется на одобрение Национальному конгрессу или Законодательному собранию штата; если эти органы не заседают, то подлежат созыву в 24 часа. В случаях, когда интервенция вызвана упомянутым судебным приказом или решением или необходимостью защиты конституционных принципов и декрет одобрен Национальным конгрессом или Законодательным собранием, он ограничивается приостановлением исполнения оспариваемого акта, если это средство достаточно для восстановления нормального положения. По отпадении оснований для интервенции отстраненные власти возвращаются к своим функциям, если этому не препятствует закон.