Материал: Экспертная деятельность в процессе выработки и реализации промышленной политики в Российской Федерации

Упоминавшаяся выше научно-теоретическая база знаний, являющаяся основой интеллектуальных ресурсов компетентных государственных органов и привлекаемых внешних экспертов, в случае промышленной политики включает макроэкономическую и микроэкономическую теорию, теорию отраслевых рынков и прочие отрасли экономической теории, связанные с поведение фирм. Повышенный спрос на научные исследования в сфере воздействия на промышленность связан с высокой сложностью всей организации промышленность всего государства или отдельного региона и процессов, протекающих между ними, в силу чего существует постоянно возобновляемая потребность в получении актуальных и научно обоснованных данных о состоянии объекта регулирования.

Как итог предыдущего анализа, можно выделить два условных подхода к определению термина «промышленная политика» в контексте российской управленческой и научной практики: «широкий», который стремится включать в себя все возможные сферы регулирования каким-либо образом затрагивающим деятельность компаний, к примеру все возможные меры по макроэкономическому регулированию, и «узкий», характерный для используемого в большей степени для практики западных стран термина «industrial policy» и включающий в себя круг воздействий на конкретные отрасли, сектора, и проблемные точки промышленности и предпринимательства. В контексте данной работы оптимальным было бы занять промежуточную позиции, однако стоит отметить, что первых подход затрагивает слишком обширный спектр вопрос и искажает саму идею выделения промышленной политики как отдельного и целостного объекта исследования. В рамках данного исследования необходимо точно определить перечень конкретных точек, составляющих содержание промышленной политики, чтобы в дальнейшем подвергнуть их подробному анализу. Для получения примера обратимся к комплексному исследованию состояния российской промышленности коллектива авторов НИУ ВШЭ. Описывая выводы проведенного обследования авторы опираются на следующие базовые вопросы, определяющие промышленную политику:

проблематика роста промышленной отрасли в целом;

проблема роста производительности производств;

состояние рыночной конкуренции;

инвестиционный климат, объемы инвестиций и склонность субъектов промышленности к инвестированию средств;

качество менеджмента, состояние человеческого и интеллектуального капитала в промышленных организациях, квалификация и способности рабочих и менеджмента на всех уровнях;

конкурентоспособность национальных предприятий на внутреннем рынке;

конкурентоспособность предприятий на мировых рынках;

политика в отношении предприятий различного объема и рыночной власти: проблемы снятия барьеров для входа на рынок и дальнейшего роста, нахождения баланса между лидерами отрасли, «середняками» и «аутсайдерами», снижения рисков и неопределенности, создания стимулов к развитию;

условия внешней торговли: таможенная политика, регулирование ставок налогов и пошлин;

состояние системы доступа частных организаций к спросу на товары и услуги государственных и муниципальных органов (система государственного и муниципального заказа и смежные сферы регулирования закупок);

процедуры поддержки конкретных отраслей или субъектов промышленности (субсидирование, режимы специального регулирования).

Данный перечень, на наш взгляд, является релевантным задачам данного исследования, поэтому такая трактовка содержания промышленной политики вкупе с подходом к ее определению как политики, направленной на поддержку и развитие определенных отраслей или секторов промышленности, будет использован в последующих разделах работы.

2. МЕХАНИЗМЫ И ФОРМЫ ЭКСПЕРТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

.1 Консультационные советы как форма экспертной деятельности

решение принятие промышленный политика

Ключевым вопросом, решаемым в данной работе, является влияние экспертного сообщества в различных формах на процессы выработки и реализации промышленной политики на федеральном уровне в современной Российской Федерации. Задачи заключаются в том, чтобы количественно оценить насколько эксперты допускаются к выработке решений на государственном уровне и насколько велико их влияние «на выходе», как распределяется это влияние между разными агентами и проверить наличие закономерностей и общих тенденций в исследуемых процессах. Решение описанных задача требует, во-первых, выбора адекватной целям исследования методологии, во-вторых, тщательного анализа рассматриваемых понятий и процессов, сбора и анализа данных.

Для начала необходимо провести определение и операционализацию ключевых понятий и ответить на вопрос о том, каким образом возможно количественно измерить влияние экспертов на принятие решений, для чего требуется более подробное рассмотрение отдельных проблемных точек.

Во-первых, следует обратить к вопросу процессе воспроизводства политических и управленческих решений в рамках органов власти. В данной работе мы принимаем ставший общеупотребительным стадийный подход к разработке политик и принятия решений. Данная концепция представляет политический процесс в виде последовательных стадий (этапов) производства политических программ и решений, имеющих линейный либо циклический ход. Существует большое количество авторских подходов в количеству, порядку и наименованию стадий, к примеру, П. Леон выделяет этапы, характерные для подавляющего числа научных публикаций по теме, которые в нашем случае могут служить исходной схемой политико-управленческого процесса: инициация (initiation), предварительный анализ (estimation), реализация (implementation), оценка результатов (evaluation), завершение (termination). В случае нашего исследования, под рассмотрение попадают первые три этапа: от формирования «повестки дня» до формирования альтернатив, последующего выбора и его реализации.

Следующей исследовательской проблемой является определение и операционализация понятий «эксперт», «аналитический центр» и подобных, поскольку они являются сложными по своей природе и не непросто однозначно определить их границы. Среди атрибутов, присущих эксперту, можно выделить длинный ряд признаков на подобии причастности к научной или узкопрофессиональной деятельности но, как итог, все подобного рода признаки можно свести к наличию эксклюзивных в определенном контексте знаний и опыта. В то же время, как отмечают М.Абрамова и О.Мельникова, «важным для понимания современного эксперта является понимание социального контекста его появления: эксперт - это тот, кого называют экспертом». Исследователи также утверждают, что становление «эксперта» происходит в результате определенных процедур отбора: процедуры приглашения экспертов средствами массовых информации, отбор лиц для включения в консультационные органы при государственных структурах, выбор подрядчика для проведения научно-исследовательской работы. Все перечисленные практики связанны с определенными нормами поведения и непростыми отношениями между «организаторами» экспертизы, которые часто носят теневой образ. Таким образом определение того, кто является экспертом в каждом конкретном случае очень часто связанном с выбором различных «посредников» и происходит вне сфере экспертного сообщества. Первым методом определения эксперта «по факту» является анализ документов, в случае задач нашей работы необходим анализ официально изданных и опубликованных документов органов государственной власти, связанных с выработкой промышленной политики на федеральном уровне, содержащих информацию об экспертной деятельности.

Основной формой экспертной деятельности в процессе выработки и реализации промышленной политики является участие экспертов и организаций в консультационных (экспертных, координационных) советах и рабочих группах при профильных органах исполнительной и законодательной власти. Для определения состава и основных характеристик экспертов, включенных указанные советы, был проведен анализ всех советов, связанных с разработкой решений в области промышленной политики на федеральном уровне. Под анализ попали официальные сайты Министерства экономического развития РФ, Министерство промышленности и торговли РФ, Федерального собрания РФ. Были собраны данные о составах советов через анализ документов, опубликованных государственными организациями. Список советов, попавших под анализ, представлен в Таблице 1.

Таблица 1

В итоговую базу данных были включены 382 организации и следующие переменные: 1) наименование организации, представленной в виде одного лица в совете; 2) тип организации; 3) факт представления лицом или организацией региональной власти или бизнеса; 4) степень аффилиации эксперта с органом, принимающим решения; 5) характер деятельности организации в дихотомии профессиональной деятельности (государственная служба, бизнес) и научно-исследовательской деятельности.

Переменная «тип организации» разбивает все наблюдения на четыре категории: 1) органы исполнительной или законодательной власти, крупные государственные компании и организации; 2) университеты, научно-исследовательские институты, аналитические центры, центры публичной политики; 3) профессиональные ассоциации, профсоюзы, некоммерческие организации; 4) частные компании, бизнес.

Переменная «степень аффилиации эксперта с органом, принимающим решения» создана для попытки оценки уровня близости организации к искомому органу. Для этого были созданы пять категорий, представляющих градацию степени аффилиации, и все наблюдения были оценены и включены в одну из: 1) условно независимые; 2) Ассоциации, НКО, небольшие организации, находящиеся в контакте с государством в силу специфики сферы деятельности или особенного государственного регулирования или контроля; 3) государственные компании (госкорпорации), компании с значительной долей государственной собственности или доли в руководстве, близкие научно-исследовательские центры и аналитические центры; 4) государственные органы косвенно связанные с принимаемыми решениями; 5) государственный орган, непосредственно связанный с принимаемыми решениями.

Переменная «профессиональная/научно-исследовательская деятельность» осуществляет попытку категоризировать все организации в зависимости от того, насколько для них в большей степени свойственна научно-исследовательская деятельность, чем условно профессиональная (любая иная, кроме научной). Наблюдения оцениваются и разбиваются на следующие категории: 1) государственные органы и бизнес-структуры; 2) профессиональные союзы и ассоциации; 3) консалтинговые и экспертные организации (в узкопрофессиональной сфере); 4) научно-исследовательские организации, фонды, вузы для которых исследовательская деятельность не основной виде деятельности; 5) НИИ, университеты и аналитические центры с исследованиями как профильной сферой деятельности.

Частотный анализ полученных данных дает возможность оценить в какой степени представлены различные типы организаций. Так государственные органы и крупные государственные компании занимают 25,1% позиций, НИИ, университеты и аналитические центры - 18,6%, ассоциации, НКО и профсоюзы - 24,6%, частные компании - 31,7%.

Рис. 1

Одной из задач данного исследования было оценить долю представителей региональных интересов в консультационных советах на федеральном уровне. В итоге, можно говорить лишь о малой доле представительства, которая составила 46 позиций или 12% от общего числа. При этом среди обозначенной группы экспертов чаще всего встречаются представители регионального крупного бизнеса (Рисунок 3).

Рис. 2

Рис. 3

Общий уровень аффилиации всего состава экспертов составил 46,75%, среднее значение составило 2,34, доля организаций категории «независимые» составила 44,2%, что позволяет нам охарактеризовать степень приближенности экспертов к государству как среднее.

Рис. 4

Оценка уровня близости к научно-исследовательской деятельности показала общий уровень в 42,93%, среднее значение составило 2,14, что позволяет говорить о небольшом уклоне в сторону организаций, ориентированных на профессиональную деятельность. Уровень данной переменной для разных типов организаций представлен на Рисунке 5 (по убыванию). Роль научно-исследовательских организаций в целом можно определить как незначительную.

Рис. 5

Далее были проанализировано влияние отдельных организаций и профессиональных групп на принятие решений в экспертных советах. Основные группы влияния представлены в Таблице 2, при этом стоит отметить, что доля представителей органов власти, включая комитеты и министерства, при которых и функционирует совет, составила 14,5%.

Таблица 2

Как показывают данные, весомой фигурой при принятии решений является торгово-промышленная палата РФ. Среди бизнес-ассоциаций лидирующую позицию занимает союз промышленников и предпринимателей, с не большим отставанием идет «Опора России», в то время как еще одна крупная ассоциация» «Деловая Россия», позиционирующая себя как представителя интересов среднего бизнеса, представлена лишь дважды. Среди университетов наибольшее представительство имеет Высшая школа экономики и Финансовый университет. Стоит также отметить значительное представительство со стороны аудиторских организаций.

2.2 Символический и социальный капитал аналитических центров как агентов давления при принятии решений

Следует также обратить внимание на усложняющиеся отношения в современной публичной сферы, что касается и процессов взаимного влияния агентов на выработку политико-административных решений. Процессы формирования «повестки дня» все дальше концентрируются не в формальных процедурах, а в сложной коммуникативной среде. В научной литературе этот феномен обозначается как медиатизация политики - процесс все большей роли массовых коммуникации в политической сфере, становление средства массовой информации как значимых игроков и источников власти в политической жизни. Л.Н. Тимофеева формулирует понятие «медиапорядка» в контексте общественной жизни в современной России, утверждая следующие тезисы:

СМИ в современной России продолжают политизироваться, права собственности на ключевые медиа-компании распределяются между государством и крупными бизнес-группа, СМИ развиваются как основной институт, формирующий политический дискурс общества;

Медиатизация политической сферы влияет на всю систему отношений в обществе: происходит смещение политической жизни от реальной практики к потреблению медиа-контента, консьюмеризация общественных отношений, повышения уровня политической конформности граждан превосходство развлекательной тематики над общественной, включая подмену второго первым;

Медиа становятся важным инструментом управления обществом в силу того, что информационные каналы являются основной формой репрезентации опыта для большинства населения, контроль над медиа является важным элементом политического режима в современной России.

В свете обозначенных утверждений, следует говорить о том, что и рассматриваемая сфера экспертного знания и его влияния на публичную политику на современном этапе в большей степени сосредотачивается в среде медиа-коммуникаций, а эксперт в нем принимает роль не столько носителя особых научных знаний, сколько интерпретатора в рамках масштабного производства и потребления медиа-контента.

Опираясь на описанные условия, появляется необходимость в формировании адекватной методики оценки влияния экспертного знания. Наиболее полное и качественное, на наш взгляд, описания такой методики было совершено в работе Д.Г. Зайцева, посвященной методологии оценки влияния негосударственных акторов на политический процесс.. Разнообразие возможных контактов лиц, принимающих решения, и экспертов, включает в себя контакты через личные знакомства, средства массовой информации, участие в формальных процедурах, контакты с партиями, законодательными органами и правительственной бюрократией. При этом, как отмечает исследователь, сбор данных, в большинстве случае, крайне затруднен: во-первых, ограниченной открытости государства, выражающейся в публикации различных документов, отчетов от деятельности и статистики; во-вторых, сложностью и трудоемкостью сбора косвенных данных в виде опросов и интервью экспертов и руководителей аналитических центров, лиц принимающих решения и так далее. Наиболее адекватным, доступным и, в то же время, эффективным инструментом могут служить медиа-измерения и анализ (контент-анализ, количественный подсчет упоминаний), в особенности, учитывая признаваемую значительную роль сми, как канала влияния. Д. Г. Зайцев также обращает внимание на фактическое отсутствие исследований, которые давали бы комплексную оценку политического влияния аналитическими центрами. Исследователем, в свою очередь, демонстрируется оригинальная модель аналитического центра как агента политического влияния и выделяются следующие ресурсы, с помощью которых это влияние возможно осуществлять:

кадровый и организационный ресурс: является значимым в силу вытеснения из современной российской практики формальных институтов принятия решений неформальными, такими как персонализм, клиентизм и картелизация, что создает условия, когда влиятельность аналитического центра определяется уровнем организационных возможностей (устойчивость состава организации, известность и репутация, публичность, авторитет);

интеллектуальный ресурс в виде направлений исследований и качества вырабатываемого продукта;

материальный ресурс: источники финансирования и клиентская база;

Социальный капитал: способности к эффективному продвижению своего продукта через самые разнообразные каналы;

Символический капитал: является производным от остальных ресурсов и выражается в способности оказывать влияния через формирования политической «повестки дня», воздействия на дискурсивные практики и политические представления групп и индивидов.

В данном разделе мы попытаемся проанализировать символический и социальный капитал на аналитических центров на примере исследовательских организаций, чья деятельность связана с вопросами реализации промышленной политики. Методологической основой, в нашем случае, выступит уже описанный выше принцип (допущение), согласно которому каналы массовой коммуникации являются средством формирования политической и управленческой «повестки дня», а продвижение интересов, идей и продуктов создается с помощью конструирования публичности (publicity) персоны или организации.

Методика проведения исследования реализовывалась в трех этапах. На первом из них происходил отбор искомых исследовательских организаций. Для этого были отобраны все наиболее заметные институты и центры в области экономических и управленческих исследований и была проанализирована их публикационная активность, под которой понимаем публикации научных статей, препринтов, аннотаций к сборникам и монографиям, аналитических записок и отчетов, на предмет отношения к интересующему кругу научных интересов. Итогом стала выборка из 16 центров, представленных в Таблице 3.

Таблица 3

Для наиболее корректных результатов измерений в исследование были включены персональные единицы, а именно сотрудники и руководство каждого центра, которые создали логические связки вида «организация - представители организации». Персонами выделялись сотрудники причастные к непосредственно научной и экспертной деятельности с приоритетом для авторов публикаций по профильной теме. Так для случая института экономической политики им Е.Т. Гайдара число включенных сотрудников составило 20 единиц, округленный средний показатель по всем центрам составил 9 человек.

На втором этапе решалась задача разработки критериев для определения принадлежности публикаций целевой группе для формирования правильного запроса с отсутствием семантических ошибок на выходе. Для этого были отобраны ключевые слова, наиболее релевантные теме публикаций с наличием описаний и рассуждений, затрагивающих тему промышленной политики и развития. Список искомых фраз представлен в Таблице 4.

Таблица 4

На третьем этапе решалась ключевая и наиболее объемная задача в виде анализа СМИ по описанным выше параметрам. Была использована технологическая платформа и база данных СМИ «Public.ru» (ЗАО «Публичная библиотека»), которая агрегирует в себе публикации всех регионов РФ и стран СНГ, включает в себя более 10000 источников (газет, журналов, интернет-изданий, ТВ- и радио-программ, информационных агентств), более 88 миллионов русскоязычных статей, опубликованных начиная с 1990 года. Выборка СМИ для анализа была ограниченна по следующим параметрам: русский язык публикации; географическое ограничение источниками, издаваемыми на территории России; все типы источников, включая интернет-сми, радио и телевидение; включение в подсчет чистых републикаций (полных перепечатываний публикации в источнике, независимом от начального); ограничение по дате публикации с 05.2011 по 05.2014 (предшествующие три года). Алгоритмы поиска в базах данных реагируют на поисковые запросы, составленные на языке запросов системы, который включает в себя различные операторы и обозначения, указывающие системе логические правила поиска. Запросы в данном исследовании были составлены с целью получения «на выходе» публикаций на очерченный круг тем, где в качестве экспертов и комментаторов выступал искомый аналитический центр или его представители. Стоит также обратить внимание, что каждый запрос проходил тестирование на «чистоту» выдаваемых публикаций (на наличие нерелевантных исходным условиям статей) и корректировался.

Итоговые результаты представлены в Таблице 5 и на Рисунке 6.

Таблица 5

Рис. 6

В первую очередь, следует отметить, что выделяются два очевидных лидера по количеству публичных упоминаний. В первом случае таким лидером стал Аналитический центр при Правительстве РФ, продемонстрировав тем самым, что обладает не только влиянием за счет непосредственной приближенности к принятию решений и статуса официального экспертного центра, но и возможностью транслировать свою точку зрения на СМИ.

Второй случай требует более подробного рассмотрения, так как остальные вариации демонстрируют не только значение представленности в публичном пространстве или уровень внимания со стороны СМИ, но и уже упоминавшиеся способности организаций к продвижению своих продуктов. К примеру, из трех институтов, относящихся к НИУ ВШЭ, которые примерно одинаковы с точки зрения размеров организации, публикационной и иной активности, один заметно выпадает из общей группы, демонстрируя значительные показатели публичности. В то же время, такие известные и авторитетные центры как Институт экономической политики им Е.Т. Гайдара и Леонтьевский центр имеют относительно невысокие результаты.

Отдельно рассмотрим пример совета по изучению производственных сил. По итогам проведенных измерений данный центр получил лишь 103 упоминания в профильных публикация за период трех лет, что является очень низким показателем. В то же время, нами был проведен анализ контрагентов по выполнению НИР по заказу Министерства экономического развития по тематике промышленной политики за трехлетний период, который демонстрирует практически монопольное положение организации в отношениях с указанным ведомством (Таблица 6).

Таблица 6

Этот случай демонстрирует нам, что фактор социального и символического капитала агента, продвигающего свои интересы или продукты, не всегда может выступать ключевым для оценки влияния, так как в данном примере организация компенсировала низкий уровень публичности высокими показателями организационного, кадрового и материального ресурсов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данной работе были рассмотрены вопросы, связанные с ролью знаний в государственном управлении, определением и классификацией экспертного знания, экспертизы и аналитических центров, было определенно понятие «промышленная политика» в контексте принятия решений на федеральном уровне в Российской Федерации, рассмотрены проблемы, связанные с методологией и методикой оценки экспертной деятельности, проведен эмпирический анализ экспертной деятельности на примере консультационных советов в органах исполнительной и законодательной власти Российской Федерации, участвующих в реализации промышленной политики, применена методика оценки символического и социального капитала экспертных центров в контексте их влияния на выработку государственных решений. В целом, поставленные задачи были выполнены.

По итогам выполненной работы следует выделить ряд основных выводов:

процессы трансформации в области публичной политики и управления способствуют росту значимости вовлечения знаний в процессы выработки решений;

лица, принимающие решения, и эксперты стремятся оказывать взаимное влияния друг на друга: имеет место феномен «идеологизации» экспертизы, в то время как степень влияния и характеристики каналов поступления экспертного знания зависят от государственных режимов регулирования данной сферы;

промышленная политика является часть экономической государственной политики, при этом данное понятие в современном контексте охватывает относительно узкую сферу регулирования и поддержки определенных сегментов или отраслей промышленности;

в ходе исследования было обнаружено, что влияние на принятие решений в рамках экспертных процедур оказывает широкий спектр различных организаций в разной степенью близости удаленности от государственных органов, экспертной и научной деятельности; при этом роль независимых и научно-экспертных организаций является незначительной;

одним из важнейших ресурсов исследовательских и экспертных организаций является символический капитал, который через различные каналы, включая массовые коммуникации, позволяет оказывать влияние на процесс принятия решений через формирование «повестки дня».

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.      Aghion P., Boulanger J., Cohen E. Rethinking industrial policy //Bruegel Policy Brief. - 2011. - Т. 4. - С. 2011.

.        Preobragenskaya G., McGee R. W. Taxation and public finance in a transition economy: a case study of Russia // Available at SSRN 480862. - 2004.

.        Riege A., Lindsay N. Knowledge management in the public sector: stakeholder partnerships in the public policy development //Journal of knowledge management. - 2006. - Т. 10. - №. 3. - С. 24-39.

.        База данных “Public.ru” [Электронный ресурс]. URL: http://public.ru/. (Ограниченный доступ; дата обращения: 25.05.2014).

.        Богатов В. В. Этика в научной деятельности //Вестник ДВО РАН. Владивосток: ФГБУ НО Центральная научная библиотека Дальневосточного отделения РАН. - 2008. - №. 1. - С. 144-157.

.        В. Римский, А. Сунгуров «Фабрики мысли», Центры демократии и Центры публичной политики // Фабрики мысли и Центры публичной политики. Международный и первый российский опыт/ Под редакцией А.Ю. Сунгурова. - СПб: Норма., - 2002. - с. 7-24.

.        Ведмецкая Л. В. Индекс способностей государства в области науки и техники как показатель роли знаний в развитии государства // Исторические, философские, политические и юридические науки. Вопросы теории и практики.- 2012.. - №7-3. - с. 37-41.

.        Велихов Е.П., Бетелин В.Б., Кушниренко А.Г. Промышленная политика, инновации, массовые информационные технологии, отечественные системообразующие предприятия. - М. - 2007.

.        Власкин Г.А., Ленчук Е.Б. Промышленная политика в условиях перехода к инновационной экономике: опыт стран Центральной и Восточной Европы и СНГ. - М. - 2006.

.        Голикова В.В., Гончар К.Р., Кузнецов Б.В., Яковлев А.А. Российская промышленность на перепутье. Что мешает нашим фирмам быть конкурентоспособными. - М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ. - 2007.

.        Дегтярёв А. А. Проблема определения видов и критериев диагноза в политико-аналитической работе //Оценка политик и новая политическая экономия: инструменты анализа экономических реформ/Под ред. АН Данкова, ДБ Цыганкова. М.: ЦЭМИ РАН. - 2006.

.        Дегтярев А. А. Процесс принятия и осуществления решений в публично-государственной политике: динамический цикл и его основные фазы // Полис: Политические исследования. - 2004. - №. 4. - С. 158-168.

.        Денисова М. Независимый экономист в России не востребован. [Электронный ресурс] URL.: http://opec.ru/1547528.html

.        Зайцев Д. Г., Беляева Н. Ю. «Фабрики мысли» и «центры публичной политики»: два разных субъекта экспертного обеспечения политики // Foresight. - 2013. - c. 139-151.

.        Зайцев Д.Г. Теория и методология оценки влияния негосударственных акторов на политический процесс (на примере аналитических центров) // Человек. Сообщество. Управление. - 2008. -№ 2. - с.4-13.

.        Клейнер Г. Б. Новая институциональная экономика: на пути к «сверхновой» // Российский журнал менеджмента. - 2006. - Т. 4. - №. 1. - С. 113-122.

.        Кулакова Т.А. Вовлечение в публичность как инновация государственного управления в России // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота. - 2011. - №. 8. - С. 132-136.

.        Литвак Б. Г. Экспертные оценки и принятие решений. - М. - 1996. - с. 19.

.        Лопота А.В. Факторы, влияющие на промышленную политику России // Инновации. - 2010. - № 1. - с. 49-53.

.        Нестеров А. В. История экспертизы и экспертика //Теория и практика судебной экспертизы. - 2011. - №. 3. - С. 12-19.

.        Нестеров А. В. Основы экспертной деятельности //Общественные науки и современность. - 2012. - №. 3. - С. 135-144.

.        НОЦ «Социально-политические исследования технологий» Производство публичных экспертов в городе: случай Томска [Электронный ресурс] URL.: http://past-centre.ru/wp-content/uploads/2013/03/Experts-2013.-Tomsk.doc

.        Официальный сайт Министерства промышленности и торговли РФ [Электронный ресурс]. URL.: http://www.minpromtorg.gov.ru/ (Дата обращения: 05.05.2014).

.        Официальный сайт Министерства экономического развития РФ [Электронный ресурс]. URL.: http://www.economy.gov.ru/ (Дата обращения: 05.05.2014).

.        П. де Леон Стадийный подход к анализу политического процесса // Публичная политика: от теории к практике / сост. И науч. Ред. Н.Ю. Данилова, О.Ю. Гурова, Н.Г. Жидкова. - Спб.: Алетейя. - 2008. - c. 75-94.

.        Потапова Е.Н., Толкачев С.А. Промышленная политика и государственное регулирование экономики (современные аспекты российской практики). - М. - 2006.

.        Публичная политика - 2007. Сборник статей. / Под редакцией М.Б. Горного и А.Ю. Сунгурова. - СПб: Норма., 2008.

.        Райков А. Н. Нормативное обеспечение сетевой экспертной деятельности // Информационное общество. - 2010. - №. 5. - С. 52-59.

.        Райков А. Сетевая экспертная деятельность: препятствия и стимулы (Журнал «Государственная служба». № 4, 2010.-С. 64-69)

.        Рич Э., Уивер К. Пропагандисты и аналитики: «мозговые центры» и политизация экспертов // Pro et Contra. - Т. 8. - 2003. - № 2. - с.64-89.

.        Сморгунов Л. В. Электронное правительство, менеджмент знания и административные реформы //Политэкс (политическая экспертиза). - 2005. - № 2.

.        Сморгунов Л.В. Коммуникационные аспекты менеджмента знания и электронное правительство // Технологии информационного общества - Интернет и современное общество: труды VII Всероссийской объединенной конференции. Санкт-Петербург, 10 - 12 ноября 2004 г. - СПб.: Изд-во Филологического ф-та СПбГУ, 2004. С. 211 - 212.

.        Сулакшин С.С. государственная политика промышленного развития: от проблем к действиям. - М. - 2004.

.        Татаркин А. Промышленная политика как основа системной модернизации экономики России //Проблемы теории и практики управления. - 2008. - №. 1. - С. 18-27.

.        Тимофеева Л.Н Медиапорядок в современной России // Политические коммуникации в изменяющейся России/ Сборник научных статей/Под ред. Л.Н. Тимофеевой. - М., - 2013. - c. 12-17.

.        Тутов Л. А., Шаститко А. Е. Ограниченная рациональность: проблемы системности определения в междисциплинарном контексте //Общественные науки и современность. - 2005. - №. 2. - С. 117-127.

.        Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического анализа //Альманах THESIS. - 1993. - №. 3. - С. 41-49.

.        Филиппов В.А. Аналитические центры - стратегический интеллектуальный ресурс. - М.: ЛЕНАНД, 2007. - 104 с.

.        Шаститко А. Трансакционные издержки (содержание, оценка и взаимосвязь с проблемами трансформации) //Вопросы экономики. - 1997. - Т. 359. - c. 65.

.        Шерстобитов А. С. Трансформации механизмов взаимодействия государственных и негосударственных акторов в процессе перехода к координационному государству //Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер.6: Философия. Культурология. Политология. Право. Международные отношения. - 2011. - №. 4. с. 97-103.