Многочисленные трактовки экспертизы можно обнаружить в нормативно-правовых актах, когда либо изданных на территории РФ, что связанно, в первую очередь, с тем, что в различных сферах существуют устойчивые институты экспертизы. Примерами могут служить судебная экспертиза, аудиторская деятельность в финансовой сфере, контроль органов государственной власти, экспертиза в рамках программ антикоррупционной направленности, оценка регулирующего воздействия нормативных актов.
Помимо этого, принципиальным является определение субъекта экспертизы. Как правило им выступает непосредственно эксперт, под которым понимается отдельная персона, способная к проведению экспертизы. Атрибутами эксперта являются, в первую очередь, наличие специальных, особенных знаний и наличие опыта в определенной сфере деятельности.
В рамках процессов широко и систематического применения экспертного знания на уровне государств сформировался особый феномен аналитических центров, которые в том числе обозначаются как «мозговые фабрики», «мозговые тресты», при этом подобные вариации исходят из англоязычного «think tanks». Такие организации стали появляться в первой половине двадцатого века в западных странах, прежде всего в США, и их формирование было связано как с государственными планами, к примеру в случае с военными исследованиями и планированием, так и в рамках гражданских инициатив, а именно активности профессиональных сообщество, политических объединений и академических сообществ. Подобные организации развивались в первую очередь в демократических режимах, так как наличие определенного уровня плюрализма в каналах влияния на властных органы является в данном случае необходимым условием. Аналитические центры можно условно разделить на политико-социальные, чья исследовательская деятельность посвящена достижению каких-либо целей социального развития, что очень часто напрямую связано с какой либо программной и идеологической платформой, и научные, которые декларируют своей целью производство научного продукта для принимающих решения, примером могут служить центры экономической, экологической, математической направленности. Разделение также провести между аналитическими центрами при государственных организациях, существующей для постоянной поддержки принятия решений, и частными центрами в виде коммерческих и некоммерческих организаций, причем более распространенным является второй вариант. Круг заказчиков для частных центров отнюдь не ограничивается государственными или политическими агентами, включая в себя частные структуры и бизнес.
В.А Филиппов определяет аналитический центр как «исследовательская независимая организация, не ориентированная на прибыль, созданная в целях обсуждения и продвижения важных для общественной, политической и экономической жизни решений», выделяя при этом следующие процессы, определяющие их специфику: анализ целей информационно-аналитической работы, управление сбором информации, оценивание полученной информации, планирование и проведение экспериментов, формирование и корректировка научных моделей объекта исследований, синтез научных знаний и доведение результатов своей работы до управленческих структур. Для исследовательских центров характерны такие признаки, как наличие факта некоего объединения экспертов и профессионалов какой-либо сферы, аналитическая (исследовательская) деятельность как профильная, разработка стратегий, доктрин, прогнозов и тому подобного, участие или возможности к участию центра во внедрении, реализации собственных разработок. Резюмируя, можно определить аналитический центр как некую организацию, формирующуюся для агрегации интеллектуальных, кадровых и организационных ресурсов в определенной, как правило достаточно узкой, сфере исследовательской и консультационной деятельности.
В. Римский и А. Сунгуров выделяют два вида центров в рамках формирования публичной политики: центры публичной политики и «мозговые центры», о которых было сказано выше. Отличиями первого типа, по их мнению, являются большая независимость от властных структур и тяготение к некоммерческой сфере, в большей степени ориентация деятельности на внедрению и реализации программ, а не исследования, выполнение центром функций посредничества между властью и обществом, формирование и продвижение гражданской, политической позиции.
История существования аналитических центров в Российской федерации берет начало с периода поздней перестройки, когда образовывались различные дискуссионные клубы, издательства и движения в поддержку демократических трансформаций, которые в дальнейшем стали основой для формирования полноценных организаций. Среди наиболее заметных и активных центров раннего периода можно выделить центр «Экономико-политических исследований», центр прикладных политических исследований «Информатика для демократии» (ИНДЕМ), Гуманитарный и политологический центр «Стратегия», Институт экономических проблем переходного периода, международный институт социально-экономических исследований «Леонтьевский центр» и другие. В дальнейшем происходило продолжающееся увеличения числа различных исследовательских и консультационных групп, что, в первую очередь, было связано с активным развитием политического консультирования и технологий проведения избирательных кампаний, причем в силу ориентации на не аналитическую деятельность, а на практику политических технологий, их нельзя с уверенностью относить к категории мозговых центров. Основными центрами подобного рода были фонд «Политика», центр политического консалтинга «Николло М», Фонд эффективной политики, фонд «Центр политических технологий» и многочисленные более мелкие группы и частные консультанты. Тенденций 2000-х годов, которая в целом имеет продолжение и в настоящее время, развитие «третьего сектора» в виде некоммерческих организаций, в числе которых значительное количество исследовательских центров, а также развитие центров, лабораторий и исследовательских групп в рамках университетов, которые на постоянной основе включаются в экспертную деятельность.
Взаимодействие лиц, принимающих решения, и аналитических центров можно описать как процесс поставки информации, где производителем и поставщиком выступают как исследователи и эксперты, так и иные заинтересованные субъекты. К. Рич и Э. Уивер выделяют два типа информации в данном контексте: «обычные знания», под которым подразумевается не систематизированная информация в виде писем, звонков и заявлений граждан, манифестов, статей в прессе, и «прикладные исследования», то есть знания, претендующие на особую компетентность и стремлением обеспечить объективность выводов. При этом существует проблема избытка информации, что порождает большие объемы никак не обрабатываемой информации, которая не достигает точки, в которой итоговый поток используется в выработке решений. Сами контакты между двумя сторонами могут принимать самые разнообразные формы: от участия в заседаниях, членства в советах при государственных органах и приглашениях на службу, до неформальных связей
Важной является дискуссия о соотношении ценностной нейтральности и идеологической приверженностью аналитических центров. Иными словами, в какой степени существующие аналитические центры способны, во-первых, входить в зависимость от внешнего агента - заказчика, спонсора или источника воздействия, во-вторых, насколько производимый центром продукт в виде информации и знаний способен искажаться, согласуясь со сторонними задачами и интересами. К. Рич и Э. Уивер акцентируют внимание на мозговых центрах с позиций теорий групп влияния, где центры выступают как один из агентов в рамках выражения интересов какой-либо группы. На примере США, они утверждают, что возрастающий спрос со стороны государства порождает увеличение числа некоммерческих исследовательских организаций, что, в свою очередь, приводит к процессу их политизации. «Мозговые центры, особенно из числа наиболее идеологизированных, принимают активное участие в жарких и острых дебатах практически по всем проблемам современной политики - от общенациональной полемики вокруг реформы системы социального обеспечения до дискуссий регионального значения...участники этих политических битв нередко сознательно используют специальные знания как орудие партийной и политической борьбы...они вовсе не стремятся предоставить взвешенную и объективную информацию, которой мог бы воспользоваться широкий круг тех, кто занят формированием государственной политики». Также авторы разделяют все центры на три типа: «университеты без студентов», контрактно-научные и идеологические (пропагандистские). Современные исследования российской ситуации на рынке услуг аналитических центров, специализирующихся на экономических исследованиях, так же демонстрируют существенную идеологизированность. Они утверждают, что предвзятость экспертных центров в современной России существует в заметно более масштабных объемах, чем в странах Запада, а основной причиной является отсутствие спроса на независимую экспертизу со стороны власти, бизнеса и общества.
Вопрос о степени объективности, научной обоснованности знаний, производимых аналитическими центрами и передаваемых по различным каналам в область принятия политических и управленческих решений, существует еще и в силу разнообразия возможных стимулов, в соответствии с которыми строиться поведение центров. Ключевым моментом в данном случае, на наш взгляд, является роль этики научной деятельности в культуре поведения конкретного центра, которая выражается в таких вещах как ориентированность исследователя на новизну научного знания, преобладание ценности истинности, способность к критическому анализу собственных и чужих результатов, этике цитирования и соавторства и, наконец, способности нести ответственность за результаты своей работы, что приобретает особую актуальность в экспертной деятельности. Вторым фактором в формировании стимулов экспертной деятельности несомненно является материальные стимулы, механизмы финансирования исследований и услуг экспертов, система стимулов в оплате работы непосредственно влияют на результаты экспертной деятельности «на выходе». А. Райков, в связи с этим, выделяет и нематериальную мотивацию экспертов, которая достигается, по его мнению, через доступ к участию в подготовке управленческих решений, рост личной репутации эксперта как результат участия в общественно значимых проектах и программах, оценка труда со стороны экспертного сообщества, получение эксклюзивной аналитической информации, бесплатное получение аналитико-вычислительных услуг в виде доступа к программному обеспечению и данным, получение аккредитаций, удостоверений, знаков отличия.
Подводя итог рассмотрению вопросов, связанных с
идеологической направленностью и стимулирования деятельности экспертов и
аналитических центров, следует отметить, что итоговая конфигурация этих
параметров зависит от политико-административных решений и программ,
направленных на формирование систем привлечения экспертов к работе,
финансирования экспертных и исследовательских услуг. Иными словами, можно
говорить о политико-административных режимах управления экспертными знаниями в
выработке и реализации политики, под которыми следует понимать всю совокупность
установленных «правил игры», а именно: установленная система формальных
консультативных органов (общественные и экспертные советы при государственных
органах, конференции и круглые столы, другие формы официально установленных
процедур), действующая практика использования услуг экспертов и спроса на
научно-исследовательские разработки и консультации со стороны органа власти,
система материального стимулирования экспертной деятельности и объемы
финансирования, действующая конфигурация каналов поступления экспертного знания
(в какой степени все существующие представители экспертного сообщества способны
выступать поставщиком знаний или каковы существующие препятствия и
ограничения), степень идеологизации с одной стороны спроса на экспертное
знание, с другой стороны самих экспертов.
1.2 Промышленная политика как
предмет экспертной деятельности
Государственная промышленная политика является одной из ключевых деталей такой фундаментальной сферы деятельности современного государства как экономическая политика, а именно - совокупность мер по осуществлению экономических решений в масштабах государства, региона и так далее. Как и любая сфера государственной политики она включает в себя формирование, поддержание и реформирования институтов управления в конкретной сфере, совокупность установленных формальных норм в виде законодательства и нормативно-правовых актов для регулирования, совокупность научной и информационной базы, культурных и идеологических особенностей, на которых основывается формирование повестки дня и принятие решений. При этом в случае с экономической политики, база научных знаний имеет особую роль, так как экономическая теория и прикладные экономические исследования являются ключевым инструментов в формировании политик, осуществляя функцию моделирования и прогнозирования реальных экономически процессов. Очевидными целями проведения экономической политики являются поддержание стабильного состояния экономики в виде борьбы с монетарной нестабильностью и смягчения конъюнктурных отклонений, поддержание занятости, поддержание конкурентных процессов, социальное обеспечение, обеспечение международной конкурентоспособности национальных фирм и так далее.
В современной литературе по заданной теме обнаруживает значительное множество иногда очень разрозненных подходов к понимания термина «промышленная политика». Так, по замечанию А.И. Татаркина, на западе термин «industrial policy» «чаще всего обозначает меры государства по поддержке или развитию конкретных секторов экономики», а также «политику государства по содействию выхода промышленности из структурного кризиса за счет 1) преодоления несоответствия между возникающей новой технико-экономической парадигмой промышленного развития и институциональной структурой общества, 2) завершения структурной перестройки промышленности в рамках единства технологической, отраслевой и институциональной перестройки как важнейшего этапа циклического развития». В российской же практике большее распространение получило понимание «промышленной политики» как «государственной политике в области промышленности» или «политике промышленного развития», подразумевая действия государства в ответ на реальное состояние промышленности в конкретное время в конкретном месте. К примеру, Е. Смирнов определяет данное понятие как «совокупность действия государства как института, предпринимаемых для оказания влияния на деятельность хозяйствующих субъектов (предприятий, корпораций, предпринимателей и т. д.), а также на отдельные аспекты этой деятельности, относящиеся к приобретению факторов производства, организации производства, распределению и реализации товаров и услуг во всех фазах жизненного цикла хозяйствующего субъекта и жизненного цикла его продукции». Такое видение является достаточно широким и охватывает иногда и сферу социальной политики и социальной эффективности.
А. И. Татаркин обращает внимание на следующие особенности промышленной сферы и направленной на нее политики на современной этапе, а именно:
«-- объектом современной промышленной политики являются -- не только отдельные отрасли, производства, корпорации, но и производители товаров и услуг. Это могут быть не только производственные предприятия, но и отдельные предприниматели и т. д.;
- субъектом промышленной политики является государство современного типа, трактуемое как абстрактная корпорация, обладающая собственным юридическим лицом, включающая в себя правительственный аппарат и совокупность граждан, имеющая четко определенные границы и существующая только на основании признания другими государствами;
-государственная промышленная политика сегодня формируется как национальная промышленная политика, когда равноправными участниками ее разработки и реализации выступают не только государство и бизнес, но и научные и общественные организации, институты. Таким образом, термин «национальная» политика означает более широкое участие в ее разработке и реализации, наряду с государственными чиновниками, частного бизнеса, экспертного сообщества, политических партий, других институтов гражданского общества;
-все большее размывание отраслевых границ за счет диверсификации в новые виды товаров, активизации деятельности по инсорсингу-аутсорсингу, а также кооперации с компаниями из других отраслей привело к формированию экономики отраслей, тесно связанных между собой. Это снизило роль и значение отраслевой политики, что предопределило переход к конкурентной политике, политике структурного «перепроектирования» промышленности с целью создания конкурентоспособной промышленности (от industrial policy к industrial competitiveness policy);».
Основой экономической политики является воздействие на макроэкономические процессы через бюджетно-налоговое, денежно-кредитное регулирование, валютные и финансовые манипуляции, в связи с чем возникает вопрос о месте промышленной политике среди этих инструментов регулирования. А.В. Лопота предлагает разграничивать макроэкономическую политику и промышленную политику, «направленную на достижение конкретных стратегических целей на отраслевом и корпоративном уровне». Для промышленной политики, на наш взгляд, не характерно также валютное регулирование, а денежно-кредитная политика государства относится к ней лишь косвенно. Также важным является замечание А.И. Татаркина, по мнению которого, социальная эффективность как цель не должна включаться в понятие «промышленная политика», поскольку «деятельность по реализации промышленной политики с целью формирования конкурентоспособной и высокопроизводительной промышленности не должна противоречить решению задач повышения эффективности производства, уровня и качества жизни, а, наоборот, являться той платформой, на базе которой в дальнейшем эти задачи могут быть решены наиболее успешно». В этом контексте исследователями выделяются также две возможные модели проведения промышленной политики: «жесткая», целью которой является развитие приоритетных отраслей с опорой на бюджетное субсидирование и протекционистские меры, и «мягкая», направленная на развитие конкурентоспособности компаний и поддержку инвестиций. Объектами регулирования в рамках реализации промышленной политики можно рассматривать с одной стороны институты, осуществляющие регулирование промышленности (государственные институты, ответственные за выработку политики в данной области, система регулирующих и контролирующие органов, система вовлечения негосударственных акторов и т.д.), а с другой, сами субъекты промышленности в виде фирм (предприятий, бизнес-групп), которые корректируют свое поведение при изменении состояния окружающей среды, а точнее конкретных «правил игры», устанавливаемых как самими игроками, так и внешним регулятором в виде властных органов. Типологизация также производиться по основаниям физических масштабов (общегосударственная политика, региональная, городская), горизонта планирования (кратко-, средне- и долгосрочный период).