При человекоцентристском подходе к пониманию права всё активнее используется концепция правового государства, где определяющим является защита достоинства, прав и свобод человека и гражданина.
Право не тождественно закону. Право как мера возможного поведения возникает до закона.
Обеспечение права - многоаспектная проблема. Нельзя ограничивать обеспечение права государственным принуждением.
Действительная социальная ценность права заключается не в подавлении активности человека, а в том, что оно система закрепленных прав граждан, обеспечивающих самодеятельность, инициативу, творчество.
Таким образом, в развитом обществе личность проявляет правовую активность, реализует свои права и свободы в полном объеме.
При человекоцентристском подходе к образу права формируется позитивное отношение к праву. В данном случае образ права предстаёт как проникнутое добротой, уважением к человеческой личности, обеспеченное государством и обществом явление, которое выражает свободу и справедливость.
Таков человекоцентристский образ права. Он совместим с многоаспектным видением права.
Здесь главным мерилом выступает социально-экономическое благополучие конкретного человека.
Действие указанных выше двух подходов можно проиллюстрировать на следующем примере.
Добросовестность как принцип обозначен в пунктах 3 и 4 статьи 1 Гражданского Кодекса России [7] и звучит так: при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Таким образом, провозглашен принцип добросовестности в обязательственном праве. Следовательно, если поведение является формально законным, но недобросовестным с точки зрения положений статьи 1 Гражданского Кодекса России, такое поведение противоречит смыслу закона, не соответствует его духу. Верховный Суд РФ призывает суды рассматривать вопрос добросовестности не по букве закона, а учитывать идею, что право не должно защищать нечестного участника. Иными словами, добросовестный - это тот, кто ведет себя так, как средний, нормальный, разумный участник гражданского оборота по отношению к другому участнику. Значит, оценивать закон нужно в двух плоскостях, а именно, во-первых, нарушен ли закон или нет, и, во-вторых, даже, если закон не нарушен, но присутствует или нет недобросовестное поведение.
Так, если с гражданами-вкладчиками заключаются договоры банковского вклада лицом, не имевшим на это полномочия, и суды встают на сторону кредитной организации ввиду несоблюдения формы договора, то налицо государствоцентристский подход к пониманию права. Судебные инстанции основывали свои выводы на том, что форма договора не соответствовала требованиям гражданского законодательства, и договор, заключенный между вкладчиком и банком, был подписан неуполномоченным лицом.
Вместе с тем, граждане-вкладчики действовали как добросовестные участники с точки зрения гражданского законодательства. К такому мнению пришел Конституционный суд РФ, который проявил человекоцентристский подход к пониманию права. Конституционный суд РФ резюмировал, что в рассматриваемом случае необходимо анализировать фактические обстоятельства конкретного дела: если исходя из сложившейся обстановки граждане-вкладчики считали форму договора банковского вклада соблюденной, а лицо, заключившее с ними договор, официальным представителем кредитной организации, то со своей стороны они действовали разумно и добросовестно, а значит, форма договора банковского вклада считается соблюденной [8].
Именно человекоцентристский подход к образу праву заложен в Конституции РФ.
В Конституции РФ достаточно четко сформулированы концептуальные основы, базирующиеся на естественно-правовом подходе к пониманию. Таким образом, Конституция закрепляет бинарную природу права: естественное начало (природа личности) и позитивное начало (политическая природа) [9].
Конституционная концепция правопонимания имеет четко выраженный естественно-позитивный характер, соединяет в себе содержание и форму права, положительные (правовые льготы, поощрение) и негативные (меры правового принуждения) средства обеспечения права. Сам факт официального нормативного закрепления в российской Конституции, современной доктрины правопонимания - это уникальное, прогрессивное историческое событие, имеющее огромное значение не только для отечественной, но и мировой юридической науки и практики. Конституционное понимание права должно красной нитью проходить через систему права, отраслевое (межотраслевое) законодательство, все иные источники (формы) права, юридическую практику, профессиональное и гражданское правовое образование. Именно в Конституции заложена мощная первичная правовая энергия необходимая для развития человеческого капитала, инновационной модернизации всех систем российского общества [10].
В демократическом обществе не человек существует для закона, а закон существует для человека, законом здесь является человеческое бытие.
Таким образом, на сегодняшний день приоритетным является ориентир на признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, развитие и обеспечение высокого уровня правосознания, правовой культуры и социально-правовой активности.
В связи с этим, четкое представление о современном образе права имеет не только важное теоретическое, но и прикладное значение для совершенствования и развития законодательства, правореализующей практики и правового образования.
Очевидно, для того, чтобы формирующийся образ права совпадал с образом, который стремится создать законодатель, необходимо улучшать правовое воспитание, направляя его на выработку сознательной и ответственной гражданской позиции.
Среди важных задач на этом пути - удовлетворение повышенной социальной потребности в правовой информации и воспитание чувства солидарности с правом, признания субъектом ценностей, охраняемых правом, в качестве своих собственных.
Убежденность в социальной ценности права, признание его предписаний как личных правил поведения представляет собой надежный психологический фактор исполнения закона, гарантию правомерности и социально-активного поведения.
Литература
1. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., дополненное. М.: Азбуковник, 1999. С. 435.
2. Левит С.Я. Культурология. XX век. Энциклопедия, 1998 г. С. 15.
3. Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. 3-е изд. М.: Сов. Энциклопедия, 1984. С. 907.
4. Ужегова В.А. Образ «новой» России на Западе (по материалам американской и британской прессы): дис. … канд. культ. наук. Москва, 1999. С. 3.
5. Лафитский В.И. Сравнительное правоведение в образах права. Том первый. - М.: Статут, 2010. С. 10.
6. Шафиров В.М. Естественно-позитивное право: Введение в теорию: Монография / В.М. Шафиров. Красноярск: ИЦ КрасГУ, 2004. С. 21-34.
7. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ. СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения 01.12.2016).
8. Постановление Конституционного суда РФ от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С.Билера, П.А.Гурьянова, Н.А.Гурьяновой, С.И.Каминской, А.М.Савенкова, Л.И.Савенковой и И.П.Степанюгиной» СПС «КонсультантПлюс»
9. Зорькин В.Д. Конституционно-правовое развитие России. М., 2011. С. 53.
10. Шафиров В.М. Конституция, отраслевое право, правоприменение // Российская юстиция. 2016. № 3. С. 4-5.
1. Ozhegov S.I. Dictionary of Russian language 80 000 words and idiomatic expressions / Russian Academy of Sciences. Institute of Russian Language. VV Vinogradov. 4th ed., Revised. M .: Azbukovnik, 1999, pp 435.
2. Leviticus S.Y. Cultural Studies. XX century. Encyclopedia, 1998 S. 15.
3. The Soviet encyclopaedic dictionary / Ch. Ed. AM Prokhorov. 3rd ed. M .: Sov. Encyclopedia, 1984, p 907.
4. Uzhegova V.A. The image of the "new" Russia in the West (based on the American and British press): dis. ... Cand. cult. Sciences. Moscow, 1999. 3.
5. Lafitsky V.I. Comparative Law in the images of law. Volume One. - M .: Statut, 2010. P. 10.
6. Shafirov V.M. Natural and positive law: Introduction to the theory: Monograph / V.M .Shafirov. Krasnoyarsk: ITs Krasnoyarsk State University, 2004, pp 21-34.
7. The Civil Code of the Russian Federation (Part One) of 30.11.1994 number 51-FZ. SPS "Consultant" (reference date 01/12/2016).
8. R.F. Constitutional Court ruling of 10.27.2015 number 28-P "On the case about the verification of constitutionality of item 1 of Article 836 of the Civil Code of the Russian Federation in connection with complaints I.S.Bilera citizens P.A.Guryanova, N.A.Guryanovoy , S.I.Kaminskoy, A.M.Savenkova, L.I.Savenkovoy I.P.Stepanyuginoy and "SPS" Consultant "(reference date 01/12/2016).
9. V.D. Zorkin Constitutional and legal development of Russia. M., 2011. P. 53.
10. V.M. Shafirov Constitution branch law enforcement // the Russian justice. 2016. № 3. S. 4-5.