Так, при рассмотрении уголовного дела в отношении младшего сержанта С. военным судом гарнизона Безречная было установлено, что виновный самовольно оставил военный госпиталь, в котором находился на стационарном излечении, после чего более одного месяца уклонялся от службы. В дальнейшем он же не выполнил указание военного комиссара о возвращении в госпиталь и более двух месяцев незаконно проводил время по своему усмотрению. Правильно квалифицировав оба эпизода уклонения по ч. 4 комментируемой статьи, суд в то же время ошибочно расценил содеянное названным лицом как самовольное оставление части. В данном случае С. самовольно оставил место службы — военный госпиталь, в который он был направлен в установленном порядке для прохождения лечения. Кроме того, не прибыв в дальнейшем по указанию военного комиссара в госпиталь, С. совершил неявку в срок без уважительных причин на службу, что также должно было найти самостоятельную оценку в приговоре. Необходимым признаком состава рассматриваемого преступления является самовольный характер оставления воинской части или места службы без разрешения начальника. Неявка в срок на службу означает, что, оставив воинскую часть или место службы на законном основании, военнослужащий уклоняется от своевременной явки на службу, пребывает вне части или места службы свыше установленного срока. Для неявки в срок на службу характерно уклонение от несения обязанностей военной службы путем преступного бездействия (военнослужащий, находящийся в отпуске, не является в часть к указанному в отпускном билете сроку и продолжает оставаться у родственников). Началом самовольного оставления части является момент оставления военнослужащим расположения воинской части или места службы, концом — время явки военнослужащего в расположение воинской части или место службы либо время его задержания вне пределов расположения воинской части или места службы, если при этом у виновного не было намерения уклониться от военной службы на срок свыше десяти суток. Военнослужащий, совершив самовольное оставление части, может добровольно явиться не в свою часть, а в расположение другой воинской части или в военную комендатуру города. Конечным моментом преступления в этих случаях будет считаться время явки военнослужащего в расположение другой части или в военную комендатуру. При неявке в срок без уважительных причин на службу начальным моментом преступления следует считать истечение срока явки военнослужащего в часть или место службы, указанного в соответствующем документе (командировочном предписании, отпускном билете, увольнительной записке). В п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 03.04.2008 N 3 дано следующее разъяснение: «Если военнослужащий имел намерение самовольно отсутствовать в части (в месте службы) в пределах сроков, установленных ч. ч. 1, 3 и 4 комментируемой статьи, но был задержан до истечения этих сроков, содеянное следует квалифицировать как покушение на соответствующее преступление в зависимости от направленности умысла». 3. Субъектами преступления являются военнослужащие, проходящие военную службу по призыву. К ним относятся солдаты и сержанты, несущие военную службу по призыву; курсанты военных образовательных учреждений до заключения контракта о прохождении военной службы, т.е. до окончания первого курса обучения; курсанты, отчисленные из военного образовательного учреждения за неуспеваемость или недисциплинированность до заключения контракта, а также курсанты, отказавшиеся заключить контракт, если они в установленном законом порядке направлены или подлежали направлению для прохождения военной службы по призыву; военнослужащие в возрасте до 27 лет, проходящие военную службу по контракту, не прошедшие военную службу по призыву и уволенные с военной службы до истечения срока контракта, если они к моменту увольнения не выслужили установленный срок военной службы по призыву и не имеют права на освобождение или отсрочку от призыва на военную службу (ст. ст. 2, 22 — 24, 34 — 36 Закона о воинской обязанности). Не являются субъектами воинских преступлений против порядка прохождения военной службы лица, которые в соответствии со ст. 23 указанного Закона подлежали освобождению от призыва на военную службу либо не подлежали призыву на военную службу, но были призваны на военную службу в нарушение требований действующего законодательства. 4. С субъективной стороны преступление совершается умышленно. Лицо осознает, что оно самовольно, без разрешения командира (начальника) оставляет расположение воинской части или места службы и таким образом уклоняется от несения обязанностей военной службы, и желает этого. Сознанием виновного охватывается и продолжительность незаконного пребывания вне части или места службы свыше двух суток (в ч. ч. 3 и 4 — соответственно свыше десяти суток или свыше одного месяца). При неявке в срок на службу виновный также сознает, что он находится вне расположения воинской части, без уважительных причин уклоняется от своевременной явки в часть, желает или сознательно допускает продолжения своего незаконного пребывания вне части свыше двух, десяти суток или свыше одного месяца. Поскольку преступление представляет собой временное уклонение от несения обязанностей военной службы, субъективная сторона характеризуется намерением субъекта лишь временно находиться вне части или места службы и желанием вернуться в часть и продолжить прохождение военной службы. Отсутствие у виновного цели вовсе уклониться от несения обязанностей военной службы отличает рассматриваемое преступление от дезертирства. 5. Часть 2 комментируемой статьи устанавливает уголовную ответственность за самовольное оставление части или места службы (неявку в срок на службу) военнослужащих, отбывающих наказание в дисциплинарной воинской части (ст. ст. 44, 55 УК). Субъект преступления — лицо, отбывающее наказание в дисциплинарной воинской части. Объективная и субъективная сторона этого преступления аналогична рассмотренным выше. 6. Часть 3 комментируемой статьи предусматривает уголовную ответственность за самовольное оставление части или места службы, а также неявку в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, совершенные военнослужащими, проходящими военную службу по призыву или контракту. Правовое положение лиц, проходящих военную службу по контракту, определяется Законом о воинской обязанности. Объективная и субъективная сторона преступления аналогична рассмотренным выше с той лишь разницей, что деяние предполагает более длительное отсутствие по сравнению с установленным сроком. Субъектом преступления, кроме лица, проходящего службу по призыву, является военнослужащий по контракту. 7. По ч. 4 комментируемой статьи квалифицируются указанные в ч. 3 деяния продолжительностью свыше одного месяца. Примечание к комментируемой статье предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности военнослужащих, впервые совершивших самовольное оставление части или места службы или неявку в срок на службу вследствие стечения тяжелых обстоятельств. Закон не раскрывает понятия «стечение тяжелых обстоятельств». Тяжелыми обстоятельствами могут быть признаны такие жизненные ситуации, которые, хотя и не являются абсолютным препятствием для прохождения военной службы, но в значительной степени затрудняют ее несение, обусловливают необходимость незамедлительного нахождения лица по месту жительства родственников, знакомых и др. К ним, в частности, следует относить наличие оснований для предоставления военнослужащим отпусков по личным обстоятельствам, предусмотренных п. 10 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», тяжелое состояние здоровья или смерть близкого родственника военнослужащего или лица, на воспитании которого находился военнослужащий; пожар или другое стихийное бедствие, постигшее семью или близкого родственника военнослужащего, и др. Тяжелыми обстоятельствами следует также считать возникновение некоторых оснований для увольнения, предусмотренных Законом о воинской обязанности (например, необходимость постоянного ухода за родственником (подп. «б» п. 1 ст. 24 и подп. «в» п. 3 ст. 51), ребенком (подп. «в» — «д» п. 1 ст. 24), оказание помощи одинокой матери, имеющей малолетних детей (подп. «е» п. 1 ст. 24). Тяжелыми обстоятельствами служебного характера могут быть неуставные действия со стороны сослуживцев, бытовая неустроенность, материальные трудности, иные неблагоприятные жизненные ситуации, которые хотя и не лишают возможности, но существенно затрудняют пребывание военнослужащего на службе, нарушают его правовой статус, жизненные интересы, честь и достоинство. Вопрос о наличии таких обстоятельств должен решаться индивидуально, с учетом конкретных обстоятельств дела. Примером правильной оценки всех обстоятельств является дело в отношении матроса Б. Военный суд Фокинского гарнизона Б. признал виновным в уклонении от военной службы продолжительностью свыше одного месяца по ч. 4 ст. 337 УК. Рассмотрев дело в порядке надзора, военный суд Тихоокеанского флота приговор в отношении Б. отменил, а дело прекратил. Согласно материалам дела у Б. 31 июня 1995 г. умерла мать, в связи с чем ему и был предоставлен отпуск. После смерти матери на иждивении Б. остались его малолетние родные брат и сестра, а также престарелая бабушка. При этом Б. оставался единственным, кто мог ухаживать за ними, чем он фактически до своего задержания и занимался. С учетом изложенного Б. на основании подп. «б» п. 1 ст. 24 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» подлежал увольнению в запас как единственное лицо, занятое уходом за членами семьи, нуждающимися в посторонней помощи и не находящимися на полном государственном содержании. При таких обстоятельствах военный суд флота пришел к правильному выводу о том, что преступление Б. совершено вследствие стечения тяжелых обстоятельств, и обоснованно прекратил данное дело на основании примечания к комментируемой статье. Когда лицо совершает несколько уклонений от военной службы, ответственность за которые предусмотрена одной и той же частью комментируемой статьи, содеянное квалифицируется как единое преступление, совершенное при отягчающих обстоятельствах. Если уклонения от военной службы предусмотрены разными частями комментируемой статьи, то каждое преступление квалифицируется отдельно и наказание назначается за каждое из них. Покушение на самовольное оставление части или неявку в срок на службу должно получить самостоятельную юридическую оценку. Если самовольное оставление части или места службы совершены во время несения боевого дежурства, пограничной, караульной службы, службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, внутренней службы или патрулирования в гарнизоне, то при наличии признаков соответствующих составов преступлений такие действия помимо комментируемой статьи требуют дополнительной квалификации по ст. ст. 340 — 344 УК.
1. Дезертирство, то есть самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, а равно неявка в тех же целях на службу — наказывается лишением свободы на срок до семи лет.
2. Дезертирство с оружием, вверенным по службе, а равно дезертирство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, — наказывается лишением свободы на срок до десяти лет. Примечание. Военнослужащий, впервые совершивший дезертирство, предусмотренное частью первой настоящей статьи, может быть освобожден от уголовной ответственности, если дезертирство явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств. Комментарий к Ст. 338 УК РФ 1. Непосредственным объектом дезертирства является установленный в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях РФ порядок прохождения военной службы. Совершая дезертирство, субъект пытается вовсе исключить себя из сферы действия военно-служебных отношений, поставить себя вне этих отношений. Рассматриваемое преступление является тяжким. 2. Объективная сторона дезертирства — это самовольное оставление части или места службы. Оно совершается двумя способами: путем оставления воинской части или места службы или путем неявки в часть или к месту службы при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения. Продолжительность незаконного отсутствия военнослужащего в воинской части или месте службы для оконченного состава дезертирства значения не имеет.
В п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 03.04.2008 N 3 указывается: «При дезертирстве лицо имеет цель вовсе уклониться от исполнения обязанностей военной службы. Если такая цель появилась у военнослужащего после самовольного оставления части (места службы), содеянное следует квалифицировать только как дезертирство. Об умысле на дезертирство могут свидетельствовать такие обстоятельства, как приобретение или изготовление лицом подложных документов, удостоверяющих личность либо свидетельствующих о том, что гражданин прослужил установленный законом срок военной службы или имеет отсрочку от призыва, устройство на работу и т.п.». Дезертирство является длящимся преступлением. Оно характеризуется непрерывным в течение определенного отрезка времени совершением преступления на стадии оконченного преступления и представляет собой деяние, сопряженное с длительным невыполнением обязанностей по военной службе. Являясь оконченным преступлением с момента оставления части или места службы с целью уклониться от военной службы, дезертирство совершается (длится) в течение всего времени самовольного отсутствия военнослужащего в части до его задержания или возвращения. Если дезертирство военнослужащего, проходящего военную службу по призыву, не было прекращено его задержанием или явкой с повинной, то окончанием преступления будет считаться достижение виновным 29-летнего возраста, так как с этого момента он по закону подлежит освобождению от прохождения военной службы по призыву. 3. Субъектами преступления являются военнослужащие, проходящие военную службу по призыву или по контракту. Уголовную ответственность за уклонение от прохождения военной службы не могут нести военнослужащие, у которых установленный законом срок военной службы по контракту истек, однако они безосновательно не были уволены с военной службы. 4. С субъективной стороны дезертирство совершается с прямым умыслом. 5. Часть 2 статьи предусматривает уголовную ответственность за дезертирство с оружием, вверенным по службе (о понятии оружия см. комментарий к ст. 222), а также дезертирство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (ст. 35 УК). Если противоправное завладение оружием содержит признаки хищения оружия, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных комментируемой статьей и ст. 226 УК. По ч. 2 комментируемой статьи действия военнослужащего квалифицируются лишь в том случае, когда оружие у него находится на законных основаниях (выдано для несения службы или выполнения иных боевых задач). Дополнительной квалификации в этом случае по ст. 226 УК не требуется. Только по ч. 2 комментируемой статьи подлежат квалификации случаи изъятия дезертиром из части вверенного ему оружия, не образующие состава хищения оружия. По существу, речь идет о весьма ограниченном круге ситуаций, определяемых в теории как «временное заимствование» оружия, когда объективные и субъективные обстоятельства побуждают дезертира забрать с собой вверенное оружие без намерения присвоить его себе, передать другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом. По делу рядового Ю. было установлено, что последний, будучи часовым, дезертировал с оружием. Последнее обстоятельство виновный объяснил тем, что оставленный им на посту без присмотра автомат мог быть похищен другими лицами или иным образом утрачен. Отсутствие цели присвоения автомата подтверждалось и тем, что через несколько дней после совершения дезертирства он подбросил оружие в линейное отделение милиции. Вместе с тем оставление воинской части с выданным автоматом, распоряжение им и последующее оставление на одной из дач, где он впоследствии был найден посторонними лицами, не свидетельствуют об отсутствии в действиях рядового К., осужденного военным судом Иркутского гарнизона только по ч. 2 комментируемой статьи, признаков хищения оружия. Если лицо, находясь в дезертирстве с оружием, совершает деяния, предусмотренные ст. 222 УК, то они подлежат самостоятельной квалификации по указанной статье УК. 6. В примеч. к комментируемой статье сказано о возможности освобождения от уголовной ответственности, если дезертирство, предусмотренное ч. 1 этой статьи, совершено впервые и явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств. Вопрос о степени стечения тяжелых обстоятельств, которые могут явиться основанием освобождения от уголовной ответственности за дезертирство, должен решаться так же, как и при самовольном оставлении части (см. комментарий к ст. 337)
Дата размещения статьи: 10.07.2016
Право относится к основным инструментам охраны человека, а уголовное право - одна из его отраслей, изначально предназначенная для защиты основных прав человека, а именно права на жизнь, здоровье, честь, достоинство, на собственность и т.п. Уголовный закон - наиболее острый юридический инструмент, охраняющий права человека и гражданина, посредством реализации которого виновное в совершении преступления лицо должно быть привлечено к уголовной ответственности. В то же время, исходя из гуманного отношения к любому лицу, в том числе и совершившему преступление, суд или следственные органы могут освободить такое лицо от уголовной ответственности.
В то же время освобождение от уголовной ответственности не должно снижать приоритетную защиту не только подозреваемого в преступлении, но и потерпевшего. При освобождении от уголовной ответственности уголовный закон должен не только "заботиться" о виновном, но одновременно помочь потерпевшему, который не может оставаться со своей бедой наедине. К сожалению, правоохранительные органы в подобных случаях занимаются лишь совершившим преступление лицом, забывая о потерпевшем от преступления.
Необходимо уравнивать права и законные интересы потерпевших от преступлений с правами виновных в их совершении. Нарушение такого баланса неизбежно ведет к снижению правовой защиты потерпевшего от преступления. Кроме того, одностороннее применение гуманистических положений уголовного закона к виновному в преступлении вольно или невольно будет провоцировать и это лицо, и других на совершение преступлений, что недопустимо.
Нормы об освобождении от уголовной ответственности содержатся не только в Общей части УК РФ, но и в примечаниях к ряду статей его Особенной части.
Проблемы освобождения от уголовной ответственности имеют свои сложности, несмотря на множество работ, научных разработок, взглядов на его основания. Многие работы отличаются противоположными точками зрения, неоднозначным толкованием указанных норм. Многие ученые (Н.С. Таганцев, В.П. Божьев, Н.И. Загородников, С.Г. Келина, И.Я. Козаченко, В.И. Курляндский, А.В. Наумов, А И. Рарог, М.Д. Шаргородский и др.) уделяли внимание проблемам, относящимся к освобождению от уголовной ответственности. В военном праве данные вопросы исследовали П.А. Гейвандов, Я.В. Лобов, Н.А. Шулепов <1>, другие ученые.
Приступая к анализу рассматриваемых вопросов, определимся с рассматриваемым понятием. Ответственность человека возникает там, где имеется общество, а где его нет - не может быть и ответственности, так как человеку не перед кем отвечать за свои поступки. Человек обладает свободой, которая охраняется в том числе и уголовным законом, однако свобода личности не бывает абсолютной, она относительна, в какой-то мере ограничена. Еще Гегель писал, что "веление права гласит: будь лицом и уважай других в качестве лиц" <2>. Здесь вполне применимы слова ныне не так почитаемого В.И. Ленина, отмечавшего, что жить в обществе и быть свободным от общества нельзя <3>.
Правила поведения, т.е. социальные нормы, которые существуют в обществе, запрещают их нарушать и осуждают отступление от них. Нарушение указанных правил влечет для нарушителя социальную ответственность. Различные виды нарушений влекут различную форму ответственности: моральную, административную, гражданскую и даже уголовную как наиболее строгую по своим последствиям.
Социальная ответственность - сложное, многомерное понятие, рассматривать которое следует с различных уровней и точек зрения. Термин "ответственность" означает одновременно и чувство, и сознание, и общественную связь, и стимул, и санкцию. При этом ответственность может побуждать к тому, чтобы совершать какую-либо деятельность либо воздерживаться от ее совершения.
Специфика ответственности характеризуется тем, каково отношение данного лица к соответствующему социальному требованию: либо оно выполняет его, либо игнорирует, либо относится к нему нейтрально. Но говоря об обязанности личности выполнять социальные требования, мы видим лишь два варианта - требование либо выполняется, либо нет. Третьего не дано.
Не вдаваясь в анализ разных определений ответственности, отметим, что социальная ответственность есть "сознательная направленность действий субъекта на реализацию должного в соответствии с социальными ожиданиями"
Ответственность реализуется путем выполнения социальных требований либо добровольно, либо принудительно. Обращаясь к принудительной форме реализации социальной ответственности, отметим, что принуждение всегда навязывается индивиду извне, вопреки его воле и желанию. В этом заключается принудительная форма реализации социальной ответственности индивида перед социумом, к которому он принадлежит.
Субъект, осознав необходимость действовать, волен сам принимать решение - действовать или не действовать, он свободен в своем выборе. Делая выбор, субъект одновременно принимает на себя обязанность отвечать за свои действия и за их последствия. Содержание ответственности включает целостность объективного в виде требований должного поведения лица и субъективного, т.е. как данное лицо в данной ситуации определяет свое поведение. В последнем проявляется субъективное отношение индивида к объективным требованиям, предъявляемым обществом к его поведению. Наличие социальных требований, предъявляемых к лицу, и его личное обязательно осознанное отношение к ним порождает его ответственность перед обществом, проявляемую посредством определенной деятельности.
Освобождение от уголовной ответственности есть порождение гуманистических устремлений общества, оно проявляется в гуманности ко всем гражданам вообще, а также к лицам, совершившим преступление. Но при этом необходимо соблюдать обязательные для правоприменителя требования: гуманное обращение с лицами, освобождаемыми от уголовной ответственности, должно быть адекватным такому же обращению с пострадавшими от преступлений. Гуманизм в отношении виновного в совершении преступления не должен быть в ущерб гуманному отношению к пострадавшему. Речь должна идти о гуманистическом устремлении общества относительно потерпевших от преступлений, о защите этой категории граждан. Иначе получается, что гуманно относясь к лицу, совершившему преступление, мы ущемляем интересы и так пострадавшего от преступного посягательства человека.
Освобождая от уголовной ответственности лицо, совершившее действия (бездействие), в которых имеются признаки преступления, правоприменитель отказывается от реализации любой формы уголовной ответственности. Однако ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации гласит: "Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда". Отсюда вывод: привлекаемый к уголовной ответственности (до вынесения приговора), как и освобожденный от нее, виновным в совершении преступления не считается. Как же это согласуется со ст. ст. 75, 76, 76.1 УК РФ, устанавливающими возможность освобождения лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности? Думается, так как такому освобождению не предшествует возложение уголовной ответственности на лицо, то не следует применять термины "лицо, виновное в совершении преступления" и "виновное лицо". Скажем, законодатель четко определил вопрос освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетнего (ч. 1 ст. 90 УК РФ), "совершившего преступление небольшой или средней тяжести... если будет признано, что его исправление может быть достигнуто путем применения принудительных мер воспитательного воздействия" (ч. ч. 1, 2, 3 ст. 427 УПК РФ). Это же следовало применять и в отношении ст. ст. 75, 76, 76.1 УК РФ.
К видам освобождения от уголовной ответственности, хотя и не всегда оправданно, относятся и специальные виды такого освобождения, предусмотренные примечаниями к ряду статей Особенной части УК РФ. Эти виды освобождения используются в случаях, когда отсутствуют основания для применения общих норм, содержащихся в ст. ст. 75, 76, 76.1 УК РФ.
За редким исключением нормы об освобождении от уголовной ответственности являются обязательными (императивными). Однако применение таких норм осложнено необходимостью установления и оценки многочисленных специфических признаков, которые характеризуют как совершенное деяние, так и особенности посткриминального поведения освобождаемого от уголовной ответственности лица. В отличие от общих видов освобождения от уголовной ответственности в основе такого освобождения, в силу норм Особенной части УК РФ, находятся не только общепризнанные фундаментальные идеи уголовного права, но и развивающееся в науке в последнее время положение о допустимости компромисса в борьбе с преступностью.
Деятельное раскаяние является одним из условий, при наличии которого возможно освобождение совершившего преступление лица от уголовной ответственности. Кроме деятельного раскаяния, необходимы и другие условия: преступление небольшой или средней тяжести совершено впервые, добровольная явка лица с повинной, способствование раскрытию и расследованию преступления, лицо загладило причиненный вред и перестало быть общественно опасным.
Законодатель наделяет органы дознания, следствия и суд правом на оценку общественной опасности лица и совершенного этим лицом деяния, поскольку только на правоприменительном уровне возможно установить и оценить конкретные обстоятельства содеянного. Уже при ознакомлении с нормой Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за совершенное деяние, происходит уяснение воли законодателя, в которой имеется оценка общественной опасности деяния, объективно соответствующая объему охватываемого нормой явления. Но не все оценочные признаки (например, "лицо... перестало быть общественно опасным" - ч. 1 ст. 75 УК РФ) могут вместиться в формализованное законодательное предписание. Законодатель вправе выбрать правовое выражение подобных признаков, хотя он и ограничен известными пределами.
Говоря о тяжких и особо тяжких преступлениях, отметим, что вопрос об освобождении от уголовной ответственности виновного в их совершении лица разрешается на уровне норм Особенной части УК РФ. Усмотрение правоприменителя, освобождающего лицо от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, - гарантия соблюдения принципов уголовного права, отражающая гуманистический срез борьбы с преступностью, в рамках которого применительно к отдельным нормам Особенной части УК РФ возможен и компромисс.
Именно в содержании уголовно-правового отношения к ответственности, сформировавшегося под влиянием принципов уголовного права и возникающего в силу совершенного лицом преступления, коренятся как право лица требовать к нему снисхождения, так и критерии такого снисхождения - мера общественной опасности как совершенного им деяния, так и его самого.
Обращаясь к освобождению от уголовной ответственности на основании примирения с потерпевшим, отметим, что и оно основано на деятельном раскаянии, поскольку примирение возможно лишь при условии возмещения в полном объеме причиненного ущерба, что само по себе уже говорит о раскаянии виновного лица. Это относится и к основанию освобождения от уголовной ответственности по некоторым экономическим преступлениям.
В то же время лицо, совершившее преступление тяжкой или особо тяжкой категории, от уголовной ответственности освобождается лишь в специально предусмотренных случаях, установленных примечаниями к отдельным статьям Особенной части УК РФ. Основания такого освобождения не совпадают с условиями общего характера (ст. ст. 75, 76, 76.1 УК РФ) при деятельном раскаянии, это специальное освобождение от уголовной ответственности, направленное на стимулирование к прекращению преступной деятельности, к действиям по предотвращению, устранению либо нейтрализации вредных последствий совершенного преступления. В отдельных случаях специальное освобождение от уголовной ответственности связано с определенными условиями: преступление совершается впервые (ст. ст. 127.1, 337, 338 УК РФ), совершено преступление небольшой тяжести (ст. 198, ч. 1 ст. 199, ст. 200.1 и другие статьи УК РФ), совершено преступление средней тяжести (ч. 1 ст. 127.1, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 222.1 и другие статьи УК РФ). Специальное освобождение от уголовной ответственности предусмотрено за совершение десяти тяжких и восьми особо тяжких преступлений.
В подавляющем большинстве примечаний об освобождении от уголовной ответственности указано на признаки деятельного раскаяния совершивших эти преступления лиц. В.Г. Беляев относит к деятельному раскаянию случаи дезертирства и самовольного оставления части или места службы, если самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.
Отметим, что в примечаниях к ст. ст. 337 и 338 УК РФ нет указания на деятельное раскаяние, при наличии которого возможно освобождение лица от уголовной ответственности. Однако это не означает невозможность освобождения от уголовной ответственности лица, самовольно оставившего часть или дезертировавшего из нее. В силу примечаний к ст. ст. 337, 338 УК РФ ничто не препятствует подобному освобождению от уголовной ответственности.