Исследованный эмпирический материал - сообщества профессиональных СМИ («Высота 102» и РИАЦ), а также паблики, не связанные с профессиональными медиа, но ориентированные на распространение социально значимого контента («Типичный Волгоград» и «НЕтипичный Волгоград»), - обнаруживает полидискурсивность, присущую социальным сетям в целом. Наиболее часто представленными становятся такие дискурсы, как медийный, консьюмеристкий, а также направленный на формирование местной идентичности в социокультурном пространстве региона.
Медийный дискурс явно преобладает в сообществах профессиональных средств массовой информации. Например, в так называемой «шапке» сообщества «Высота 102» (5,3 тысячи подписчиков в социальной сети «ВКонтакте») постулируется: «“Высота 102” - признанный и широко цитируемый источник оперативной и достоверной информации, который прочно занимает первые позиции по популярности среди новостных сайтов Волгоградской области». При этом включения иных дискурсов минимальны. Гипотетически это может служить одной из причин малой популярности сообществ региональных средств массовой информации в пространстве социальных сетей. Полидискурсивность в этом случае выражена скорее имплицитно.
В то же время сообщества, распространяющие социально значимую информацию, но при этом не связанные с профессиональными средствами массовой информации, представляют себя комплексно, сочетая возможности разных дискурсов. Например, администрация сообщества «Типичный Волгоград» (в социальной сети «ВКонтакте»), ориентированного на распространение социально значимого контента (247,5 тысяч пользователей), в сведениях о ресурсе указывает следующее: «Типичный Волгоград - сообщество, где находятся люди с твердым убеждением, что Волгоград самый лучший и самый красивый город. Типичный Волгоград - сообщество, где собраны самые активные, умные и продвинутые волгоградцы. Типичный Волгоград - для людей, интересующихся событиями Волгограда и всем, что связано с городом». Далее следуют сведения о рубриках, сопровождаемые тематическими хэштегами, а также контакт администратора и дата создания.
Полидискурсивность, характерную для сообществ в пространстве социальных медиа, можно выявить уже на стадии анализа информации о сообществе. Так, первое предложение Типичный Волгоград - сообщество, где находятся люди с твердым убеждением, что Волгоград самый лучший и самый красивый город выражает региональную идентичность, актуализируя патриотический дискурс. Высказывание Типичный Волгоград - сообщество, где собраны самые активные, умные и продвинутые волгоградцы активизирует консьюмеристкий дискурс: сообщение об образе, который придает использование того или иного продукта, в том числе информационного, широко распространено в рекламных практиках. Третье предложение Типичный Волгоград - для людей, интересующихся событиями Волгограда и всем, что связано с городом актуализирует медийный дискурс и представляет рассматриваемое сообщество как новостную площадку. Наконец, контактные данные по всем вопросам (в том числе по сотрудничеству) вновь активизируют консьюмеристский дискурс. Таким образом, полидискурсивность проявляет себя даже на весьма ограниченном текстовом отрезке.
Симбиоз трех дискурсов (патриотического, медийного и консьюмеристского) во многом формирует облик сообщества. Отметим, что ни один из указанных дискурсов не претендует на статус доминирующего.
Интердискурсивность, наблюдаемая в той или иной степени в каждом из рассмотренных случаев, подкрепляется включенностью сообществ СМИ или пабликов, ориентированных на распространение социально значимой информации, в общий контекст социальных медиа и соответствующий дискурс, что заостряет конфликт между ориентацией на традиционные коммуникативные модели, присущие сообществам некоторых региональных средств массовой информации, и самим информационным пространством, в котором они их репрезентируют. Такое противоречие согласуется с представлениями о борьбе старого и нового, широко распространенными в дискурс-анализе, а также с широким комплексом социальных факторов, детерминирующих серьезные изменения в коммуникативной и когнитивных моделях как потребителя информационного продукта, так и его производителя.
Выявленная нами интердискурсивность присуща не только сообществам, связанным с медийной сферой, но и пространству социальных сетей в целом. В случае с рассмотренными пабликами она обладает несколькими значимыми характеристиками.
Во-первых, это постепенно нарастающее влияние консьюмеристского дискурса. Если на ранних этапах своего функционирования та или иная форма социальных медиа менее институционализирована, то со временем к набирающей популярность площадке начинают проявлять интерес не только общественные объединения, но и политические акторы, коммерческие организации. Консьюмеристкий дискурс оказывается одним из наиболее значимых, связанных с желанием монетизировать накопленный социальный капитал. Если в системе СМИ этот механизм давно отлажен, то в социальных медиа происходит поиск наиболее адекватных форм, соответствующих измененной коммуникативной модели.
Во-вторых, это формирование определенной идентичности (в нашем случае региональной) посредством диалогичности. Социальные сети представляются пространством максимально открытой коммуникации. Если традиционные средства массовой информации оперировали понятием целевой аудитории, определенной на основе социально-демографических показателей, то в данном случае подписчики сами участвуют в формировании общности. Администраторы страниц выступают в качестве модераторов, во многом задающих тематику группы и границы, которые могут быть как строго установленными, так и размытыми. В любом случае трактовочно- комментарийный комплекс, образующийся вокруг публикаций, во многом задает характер формируемой общности, дополняя смыслы публикаций или видоизменяя их.
В-третьих, это интердискурсивность. Она свидетельствует о принципиальной незавершенности процесса выстраивания коммуникативной модели в сообществах, ориентированных на продуцирование социально значимого контента, о ее поливариативности и в какой-то мере ризомности. Наличие доминирующего медийного дискурса не исключает полностью продолжающегося процесса ее выстраивания, не задает строгой иерархии, хотя во многом и определяет границы коммуникативной модели. Включение иных дискурсов становится причиной флуктуаций, во многом детерминирующих неповторимый облик того или иного ресурса в пространстве социальных сетей. Отчасти это можно связать с описанной нами выше ситуацией борьбы дискурсов, однако в данном случае скорее наблюдается их симбиоз, возникший под влиянием целого ряда разнообразных факторов: особенностей коммуникаций, технических детерминантов, социокультурных включений и др.
Подводя итог рассмотрения социальных медиа в контексте дискурс-анализа, необходимо отметить, что такой подход представляется наиболее перспективным в том случае, если он будет подкреплен иными методами, способными обрисовать более полную картину происходящего на данном этапе развития изучаемой площадки. Категории дискурсов раскрывают многие сущностные черты объекта, оставляя при этом другие, не менее важные, на периферии исследования. Система социальных медиа является многослойным образованием, требующим соответствующего подхода к его изучению, отличающегося не мозаичностью, но стремлением осмыслить объект в его комплексности. Углубленный анализ отдельных сторон социальных медиа, связанный с применением того или иного научного метода, должен быть сопряжен с максимально объективной оценкой полученного знания и выстраиванием на его основе единой системы представлений об объекте.
Заключение
Медийные дискурсивные практики, будучи гетерогенными структурами, разными способами не только корреспондируют, но и формируют семантический потенциал конкретных медиа. В традиционных медиа, как видно на примере анализа классического «толстого» журнала «Современные записки», ведущей дискурсивной практикой выступает трансдискурсивность. Именно она позволяет осуществлять эффективную осцилляцию смыслов от одного дискурса к другому.
В новых медиа приоритетными оказываются такие практики, как полидискурсивность и интердискурсивность. Они формируют аутентичные коммуникативные модели в ситуации глобальной трансформации медийного пространства. При этом доминирующими становятся такие дискурсы, как медийный, консьюмеристкий, а также направленный на формирование идентичности в социокультурном пространстве.
Список литера туры
1. Азаров Ю. А., 2002. Журнал «Современные записки»: Партийная редакция и литература // Русская культура ХХ века на родине и в эмиграции: Имена. Проблемы. Факты / Под ред. Т П. Буслаковой, Е. А. Ивановой, М. В. Михайловой. М.: Филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Вып. 2. С. 279-297.
2. Бахтин М. М., 1979. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство. 445 с.
3. Вишняк М. В., 1972. «Современные записки» // Русская литература в эмиграции. Питтсбург: Отдел славянских языков Питтсбургского университета. С. 353-360.
4. Женетт Ж., 1998. Повествовательный дискурс // Фигуры: в 2 т. М.: Изд-во им. Сабашниковых. Т. 2. С. 60-282.
5. Иванов Д. В., 2000. Виртуализация общества. СПб.: Петербургское Востоковедение. 96 с.
6. Йоргенсен М. В, Филлипс Л. Д., 2008. Дискурс-анализ: теория и метод. Харьков: Гуманитарный центр. 352 с.
7. Карасик В. И., 2002. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена. 477 с.
8. Кастельс М., 2000. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ ВШЭ. 608 с. Макаров Н. Л., 2003. Основы теории дискурса. М.: ИТДК «Гнозис». 280 с.
9. Прокофьев Г. В., 2013. Категория интердискурсив- ности как средство организации медиадискурса // Вестник Томского государственного педагогического университета. № 5 (133). С. 77-79.
10. Силантьев И. В., 2006. Газета и роман: Риторика дискурсных смешений. М.: Языки славянской культуры. 224 с.
11. Топоров В. Н., 1995. Миф. Ритуал. Образ: Исследования в области мифопоэтического: Избранное. М.: Издательская группа «Прогресс» - «Культура». 624 с.
12. Тюпа В. И., 2002. Художественный дискурс: (Введение в теорию литературы). Тверь: Изд-во Тверск. гос. ун-та. 80 с.
13. Шмелева Т. В., 2015. Медиатизация как феномен современной культуры и объект исследования // Вестник Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого. Серия: Массовая Коммуникация. Журналистика. Средства массовой информации (СМИ). № 90. С. 145-148.
References
1. Azarov Yu.A., 2002. The Journal Sovremennye zapiski: Party Edition and Literature. Buslakova T.P., Ivanova E.A., Mikhaylova M.V., eds. Russkaya kulturaХХveka na rodine i v emigratsii: Imena. Problemy. Fakty. Vyp.2 [Russian Culture of the 20th Century in the Homeland and in Emigration: Names. Problems. Data. Vol. 2.]. Moscow, MGU Publ., pp. 279-297.
2. Bakhtin M.M., 1979. Aesthetics of Verbal Creativity. Moscow, Iskusstvo Publ. 445 p.
3. Vishnyak M.V., 1972. Modern Notes. Russkaya literatura v emigratsii [Russian Literature in Exile]. Pittsburgh, Otdel slavyanskikh yazykov Pittsburgskogo un-ta, 1972, рр. 353-360.
4. Genette G., 1998. Narrative Discourse. Genette G. Figury. T. 2. [Figures. Vol. 2.]. Moscow, Izd-vo imeni Sabashnikovykh, 1998, рр. 60-282.
5. Ivanov D.V., 2000. Community Virtualization. Saint Petersburg, Peterburgskoe Vostokovedenie Publ. 96 р.
6. Jorgensen M.V., Phillips L.D., 2008. Discourse Analysis: Theory and Method. Kharkov, Gumanitarnyy tsentr Publ. 352 р.
7. Karasik VI., 2002. Language circle:personality, concepts, discourse. Volgograd, Peremena Publ. 477 р.
8. Castells М., 2000. Information Age: Economy, Society and Culture. Moscow, Vysshaya shkola ekonomiki Publ. 608 р.
9. Makarov N.L., 2003. Fundamentals of the Theory of Discourse. Moscow, Gnozis Publ. 280 р.
10. Prokofyev G.V., 2013. The Category of Interdiscourse as a Means of Organizing Media Discourse. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta [Tomsk State Pedagogical University Bulletin], no. 5 (133), рр. 77-79.
11. Silantyev I.V., 2006. Newspaper and Novel: The Rhetoric of Discourse Mixes. Moscow, Yаzyki slavyanskoy kultury Publ. 224 р.
12. Toporov V.N., 1995. Myth. Ritual. Image: Research in the Field of Mythopoetics. Selected Works. Moscow, Progress-Kultura Publ. 624 р.
13. Tyupa VI., 2002. Fiction Discourse: (Introduction to Literary Theory). Tver, Izd-vo Tverskogo un-ta. 80 р.
14. Shmeleva T.V, 2015. Mediatization as a Phenomenon of Modern Culture and an Object of Research. Vestnik Novgorodskogo gosudarstvennogo universiteta imeni Yаroslava Mudrogo [Vestnik of Yаroslav the Wise Novgorod State University], no. 90, рp. 145-148.