Статья: Динамика связи компонентов идентичности и ее статусов у студентов

Динамика связи компонентов идентичности и ее статусов у студентов

М.Ю. Кузьмин

Рассматриваются отечественные и зарубежные подходы к динамике статусов идентичности и отдельных ее компонентов. Изучается специфика связей между различными компонентами идентичности и статусами эгоидентичности. В ходе исследования обнаруживаются тенденции к изменению статусов идентичности. На первом этапе обучения большинство связей компонентов идентичности приходится на статус Достигнутой идентичности. В дальнейшем они в большей степени связаны со статусом Предрешенной и Спутанной (второй срез), Спутанной (третий срез) идентичности.

Ключевые слова: эго-идентичность; идентичность; юноши; студенты; «Двадцать утверждений»; статусы идентичности.

DYNAMICS OF IDENTITY COMPONENTS RELATIONS AND ITS STATUS AMONG STUDENTS. Mikhail Y. Kuzmin.

Keywords: ego-identity; identity; youth; students; Twenty Statements Test; identity status.

The authors examine native and foreign approaches to the dynamics of identity statuses and its components. We have analyzed the modern approaches to the identity theory by James Marcia and further development of his ideas (Meeus, 2001; Crocetti et al., 2008; Crocetti, Rubini, and Meeus, 2008), selection of new, intermediate identity statuses (early closure, searching moratorium etc.), as well as the tools for their research (Utrecht- Management of Identity Commitments Scale (U-MICS). The native approach to this problem is also analyzed (Schneider, Soldatova, etc.).

The problem is understudied in Russian science. Using the Twenty Statements Test by Kuhn M. H. and McPartland and SEI-test by Soldatova E.L. on the sample of 250 subjects (112 males and 138 females) the authors investigate the peculiarities of relations among different identity components and ego-identity status. First, we revealed that the dynamics of different identity components in adolescence is not variable. The major part of the dynamics accrues to the educational and professional component (it decreases by the third year of studying, than increases again), to perspective component (increases by graduation), to family (increases steadily) and self-description in the terms of belonging to different informal groups (decreases by graduation).

Second, the dynamics of ego-identity statuses, measured by SEI-test, differs from the status change, described by Marcia. The identity statuses are identity diffusion, moratorium, foreclosure and identity achievement. The crisis of ego-identity structure of students is revealed between second and third years of study. Between first and second years the foreclosure status is less expressed. It may be related with students' gradual coming into educational process and into a new social role. But the decrease is offset by gradual increase of identity diffusion status.

Third, there are specific connections among identity components and ego-identity statuses in different periods of time. At the first stage of study the major part of identity components relations coincides with identity achievement, later they correspond to foreclosure and identity diffusion statuses. Moreover, particular components turn out to be related in greater degree with a definite status (e.g. the personal component and identity diffusion status during the first three years of university).

Проблема идентичности, особенностей ее развития и кризиса широко изучается в зарубежной и отечественной психологии. Одним из подходов являются предложенная Э. Эриксоном теория эго-идентичности и разработанная затем Дж. Марсиа статусная модель эго-идентичности. Статусная модель эго-идентичности по праву считается классической и неоднократно обсуждалась как в отечественной [1], так и в зарубежной психологии [2-4].

Согласно представлениям Дж. Марсиа [2], статус идентичности складывается из соотношения состояния поиска идентичности (Exploration) и уровня ее согласованности (наличие или отсутствие единиц идентичности - личностно значимых целей, ценностей, убеждений, commitments). Таким образом, можно выделить диффузную идентичность (diffusion - минимум поиска идентичности и минимум ее согласованности), предрешенную идентичность (foreclosure - высокий уровень согласованности идентичности при минимуме поиска), moratorium (высокий уровень поиска идентичности, но ее нестабильность) и достигнутуюя идентичность (высокий уровень согласованности идентичности после высокой интенсивности ее поиска).

В современной западной психологии модель Дж. Марсиа пересматривается (напр., [3-5]) за счет дополнения новых компонентов. Расширение модели Марсиа позволило выделить новые промежуточные статусы идентичности (раннее закрытие (early closure), мораторий, сопровождающийся поиском (searching moratorium) и т.п.), а также привело к исследованиям, направленным на анализ путей развития идентичности [6]. В результате была создана методика Utrecht-Management of Identity Commitments Scale (U-MICS), которая позволяла изучать изменения статусов идентичности в различных сферах - традиционно выделяемых социальных группах (обозначается авторами как идеологическая сфера - школа, профессия, ценности) и в малых группах (relational; например, межличностные отношения с семьей, друзьями и т.д.) [3].

В отечественной психологии статусная модель Дж. Марсиа использовалась при изучении различных видов идентичности Л.Б. Шнейдер при помощи разработанных ею на основе метода свободных ассоциаций методик (МИЛИ - методика изучения личностной идентичности; МИПИ - методика изучения профессиональной идентичности) [7]. Е.Л. Солдатова, изучая проблему кризиса идентичности взрослости, также использовала модель Дж. Марсиа, выделяя на ее основе только три статуса - достигнутой идентичности, спутанной и предрешенной [8].

Вместе с тем, кроме ограниченного числа методик, направленных на изучение отдельных компонентов идентичности (профессиональный, гендерный), методики для изучения развития отдельных сторон идентичности с точки зрения ее статусной модели в отечественной практике не используются. По нашему мнению, первым шагом для изучения данного вопроса может стать изучение связей между различными компонентами идентичности и статусами эго-идентичности. Такие исследования проводились в зарубежной науке (помимо упомянутых выше) [9, 10]. Однако данные работы не затрагивали динамику связей между компонентом идентичности и ее статусом, не носили лонгитюдного характера. В этой связи мы решили изучить, насколько связаны изменения в самоидентификации и различные статусы эго-идентичности в юношеском возрасте.

Материалы и методики исследования

Исследование проводилось в период с 2013 по 2017 г. на выборке юношей и девушек - студентов и студенток различных факультетов Иркутского государственного университета - и охватывало период их обучения по программе бакалавриата (4 года). В начале исследования число испытуемых составляло 250 (112 юношей и 138 девушек). На заключительном этапе исследования число испытуемых сократилось до 220 (99 юношей и 121 девушка). Процент выбывших в ходе исследования, таким образом, составил 12%. Причинами исключения из исследования стали академический отпуск, отчисление из вуза, перевод на другой факультет и т. д.

Для изучения выраженности различных компонентов идентичности в юношеском возрасте использовалась методика «Двадцать утверждений» М. Куна и Т. Мак-Партленда [11]. Для исследования статусов эгоидентичности использовалась методика СЭИ-тест Е.Л. Солдатовой [8]. При рассмотрении динамики результатов использовались t-критерий Стьюдента, нормализованный z-критерий, а также критерий корреляции Спирмена.

Анализ данных

На первом этапе мы проанализировали динамику отдельных компонентов идентичности в юношеском возрасте в период с 2013 по 2017 г. (соответствует курсу обучения студентов в рамках программы бакалавриата, табл. 1).

Табл. 1. Динамика отдельных компонентов идентичности юношей

Прежде всего обращает на себя внимание отсутствие серьезных изменений в структуре идентичности в целом на всем протяжении обучения в вузе - с 1-го по 4-й курс. Основное место в ней занимает личностный компонент - на него приходится от 49% (на 1-м курсе) до 45,5% (4 курс) всех ответов испытуемых. Также существенную долю всех ответов испытуемых занимают экзистенциальный (14-15%), семейный (9,5-12,7%), учебно-профессиональный (5-7,3%) компоненты.

Во-вторых, динамика ряда компонентов идентичности имеет неравномерный характер. Так, выраженность учебно-профессионального компонента значимо снижается к 3-му курсу (с 7,3 до 5%, Ъ = 2,89, р< 0,01), однако затем резко повышается (с 5 до 7%, Ъ = 2,91 , р < 0 ,01). Выраженность перспективного компонента идентичности также первоначально снижается, однако к окончанию вуза значимо возрастает (с 0,9 до 2%, Ъ = 3,54, p < 0,01).

В-третьих, ряд компонентов демонстрирует устойчивую повышательную либо понижательную динамику, которая от курса к курсу не является значимой. Так, семейная идентичность устойчиво растет на всем протяжении студенчества (с 9,5 до 12,7%, Ъ = 3,84, p < 0,01). Наоборот, описание себя в терминах членства в различных неформальных группах более свойственно первокурсникам, чем выпускникам (снижение с 3,4 до 2,7%, Ъ = 2,77, p < 0,01).

В целом можно заключить, что динамика компонентов идентичности в юношеском возрасте незначительна. На временном периоде в один год различия могут отсутствовать вовсе. Между тем на более широких промежутках можно говорить об определенных тенденциях в идентичности. Так, семейная идентичность устойчиво растет на всем протяжении студенчества; описание себя в терминах членства в различных неформальных группах, как и деятельностная идентичность, имеет тенденцию к снижению; экзистенциальный компонент идентичности незначительно меняется как в сторону увеличения доли, так и в сторону ее снижения.

На втором этапе мы проанализировали динамику статусов идентичности студентов, измеренной по методике СЭИ-тест (табл. 2).

Табл. 2. Динамика статусов эго-идентичности в юношеском возрасте

идентичность психологический юношеский

Как следует из табл. 2, по сравнению с первым курсом у студентов ко второму курсу снижается выраженность статуса Предрешенной идентичности (і = 2,05, р< 0,02). Затем, к третьему курсу, наблюдаются драматическое падение выраженности статуса Достигнутой идентичности и, наоборот, значимый рост статуса Спутанной идентичности (і = 3,44, і = 3,02 соответственно, р< 0,01). Наконец, по сравнению с третьим курсом на четвертом курсе никаких значимых изменений по шкалам методики СЭИ- тест не отмечается.

Таким образом, кризис структуры эго-идентичности наблюдается у студентов между 2-м и 3-м курсами. При этом между 1-м и 2-м, наоборот, наблюдается снижение выраженности статуса Предрешенной идентичности, связанной, возможно, с постепенным вхождением студентов в учебный процесс в частности и в новую для себя социальную роль вообще, однако это снижение компенсируется постепенным ростом статуса Спутанной идентичности.

При этом динамика статусов эго-идентичности у студентов, измеренная нами при помощи методики СЭИ-тест, несколько отличается от смены статусов, предложенной в модели Дж. Марсиа: статус диффузной (спутанной) идентичности - мораторий - статус предрешенной идентичности - статус достигнутой идентичности (по Мееш, 2011). На наш взгляд, это связано с тем, что, во-первых, в модели Е.Л. Солдатовой не выделяется статус моратория. Во-вторых, наши наблюдения ограничиваются 4-летним периодом и завершаются вместе с окончанием студентами бакалавриата, т.е. в момент, драматический для их идентичности. Можно предположить, что вслед за снижением выраженности Достигнутой идентичности наступит статус моратория и затем - через Предрешенную идентичность - испытуемые вновь обретут статус Достигнутой идентичности уже в новом для себя статусе - как представители определенной профессии или как студенты-магистранты. Тем не менее смена статусов идентичности у студентов в нашем исследовании не оказалась столь линейной и столь явно выраженной.

На третьем этапе мы проанализировали корреляции, существующие между отдельными компонентами идентичности и шкалами методики СЭИ-тест (табл. 3).

В первый год полоролевой компонент идентичности не обнаруживает никаких корреляций со шкалами методики СЭИ-тест. Однако уже на втором году обнаруживается отрицательная связь со статусом Достигнутой идентичности (р = -0,36, р < 0,01) и положительная - со статусом Предрешенной идентичности (р = 0,39, p < 0,01). В дальнейшем поло-ролевой компонент идентичности обнаруживает отрицательную корреляцию на уровне тенденции со статусом Достигнутой идентичности (р = -0,17, р < 0,05) и положительную - со Спутанной идентичностью (р = 0,24, р < 0,01). Наконец, к концу обучения студентов связь сохраняется на уровне тенденции - положительная со статусом Достигнутой идентичности (р = 0,19, р < 0,01) и отрицательная - со Спутанной (р = -0,18, р < 0,05).