Впрочем, на этот счет существуют самые противоположные точки: от жесткого неприятия (в контексте антиглобалистских воззрений) до фактической абсолютизации (в русле глобализма). Научный объективизм позволяет трактовать современную глобалистику как интегрированную совокупность знаний, сформированных на «стыке» социально-гуманитарных, естественных и технических наук, ориентированных на изучение и разрешение противоречий, возникающих в рамках глобальной социоэкосистемы, стремящихся придать процессам глобализации управляемый характер.
Именно расширение интеграционных представлений становится важнейшей тенденции, определяющей динамику развития научного знания ХХ1в. Одним из определяющих методологических ориентиров его динамики является принцип единства и множественности развития науки. В его рамках фиксируется стремление к интеграции наук при сохранении их дифференциальной сущности.
Представление об интегративных взаимосвязях и взаимоотношениях в системе наук обусловлено единством мира, взаимопревращаемостью форм бытия, необходимостью разрешения общечеловеческих проблем цивилизации. Вместе с тем взаимосвязь и взаимозависимость вещей, явлений и процессов материального и духовного мира (а значит и объективность интеграционных процессов в науке) отнюдь не означает исторического “снятия” противоположной тенденции, обусловленной формированием дифференциальной картины мира, “элементаризацией” реальности.
На современном уровне развития науки этот принцип опирается на системный подход. На его основе выявляется, во-первых, многообразие (множественность) типов связей в объекте, а во-вторых, объект рассматривается как именно целостная (единая) система. Соотношение интегральных и дифференциальных тенденций в науке имеет глубокие исторические предпосылки.
На разных этапах развития науки выявлялась взаимосвязь интегральных и дифференциальных тенденций в ее структуре как имманентная (внутренняя) характеристика. При этом на различных этапах становления научного знания соотношение этих тенденций менялось, что обусловливалось доминированием того или иного метода познания.
К середине ХХ в. интегративные тенденции приобретают все более отчетливое выражение. Наука, считал М.Планк, представляет собой единое целое, так как существует “непрерывная цепь” от физики к химии, через биологию и антропологию к социальным наукам. А.Эйнштейн стремился построить общую теорию физических явлений, создание которой должно было бы привести не только к синтезу физического знания, но и к формированию универсальной и единой научной картины мира, требующей, по его представлениям, подключения учета «музыкальной» (духовной) реальности.
Во второй половине ХХ в. потребности науки и социальной практики способствовали все более активной реализации представлений о единстве мира, универсальном характере научных закономерностей. Усиление интегральных тенденций в системе современного научного знания (наряду с его продолжающейся дифференциацией) ведет к дальнейшему междисциплинарному взаимодействию между отдельными науками и их системами. Наука во все большей мере рассматривается как единое целое.
Впрочем, укрепление взаимосвязей (и взаимозависимости) естественных, технических и социально-гуманитарных наук (а также культуры) отнюдь не означает, что между ними отсутствуют существенные различия.
Совершенство теоретических построений Планка или Эйнштейна вызывает у физика чувство восхищения, сравнимое, положим, с созерцанием полотен Тициана или Гогена. С другой стороны, сфера социально-гуманитарного знания (и искусства) в доминирующей степени определяется личностью творца. Если бы не родился в свое время, допустим, Ньютон, то соответствующие законы механики были бы открыты, несомненно, другим физиком. В то же время произведения искусства несут на себе абсолютный отблеск личности творца (это характерно, но в меньшей степени и для сферы науки).
Следовательно, “разрыв” между естественнонаучным и социально-гуманитарным знанием, с одной стороны, а с другой - между наукой и искусством, имеет под собой реальные основания. И если прежде, однако, различия между ними абсолютизировались, указывая, к примеру, на объективность научного знания и субъективность гуманитарных наук, то на рубеже ХХ-ХХ1вв. все в большей степени акцент ставится на элементах, их объединяющих. Усиливается тенденция к преодолению конфронтации между естественнонаучным и социально-гуманитарным знанием - «первой» и «второй» культурами.
В этой связи возникло представление о необходимости «нового диалога человека с природой»[57], т.е. о «третьей культуре» - типе социокультурной целостности, образующейся в процессе преодоления “разрыва” между различными сферами современного научного знания, а также искусства. Речь идет о выходе на такой уровень развития науки, при котором реализуется единство и взаимосвязь естествознания, техникознания и человекознания. Возможность реализации интегративных тенденций в науке, обеспечивается уровнем развития современного знания.
Во-первых, традиционная дифференциация научного знания, характерная для естественных, технических и социально-гуманитарных наук, подготовила основание для междисциплинарной взаимосвязи сложившейся их системы. Во-вторых, аппарат современного научного знания фактически подготовлен для реализации интегративных представлений, которые обусловлены внутренней логикой формирования науки, универсальностью структур и приемов научного мышления, высокой степенью его (мышления) синергетизма. И, наконец, в-третьих, глобализм проблем, возникающих перед современной цивилизацией, требует для своего разрешения активизации процессов, связанных с интеграционными тенденциями в структуре науки.
Повышается статус проблемного подхода в науке. Сбываются прогнозы В.И. Вернадского, который еще в 30-х годах ХХ в. отмечал реальность стирания граней между отдельными науками, что ориентирует ученых специализироваться «не по наукам, а по проблемам» [См.58]. Это позволяет, с одной стороны, постигать глубинные процессы исследуемого феномена, а с другой - представить комплексно-интегральный его анализ.
Научная мысль исследователя активно проникает во все сферы деятельности человека, охватывая биосферу в целом. Все в большей мере выявляется ограниченность физической картины мира, в рамках которой многокрасочная и объемная реальность сводится к "удобным" научным абстракциям. Возникает необходимость формирования "натуралистической картины мира", включающей в свою систему элементы живого, в том числе и человека, как органическую часть биосферы. При этом В.И.Вернадский связывал возникновение и развитие научного знания непосредственно с биосферой, т.е. феномен науки трактовался им как проявление "структуры биосферы".
Именно в этом контексте им фиксировалась реальность создания "единой вселенской науки", которая могла бы охватить "единым взглядом" процессы мирового масштаба. Речь шла о "новом великом синтезе" современных представлений о природе и человеке, ибо единство объекта исследований (а в этом качестве выступает биосфера) обусловливает реальность именно "одной науки". Впрочем, реализация идеи "глобальной интеграции науки" трактовалась В.И. Вернадским отнюдь не в традиционном контексте всеобщей взаимосвязи вещей и процессов объективного мира. Им подчеркивалась реальность постепенного стирания граней между отдельными науками, образования "синтетических наук".
На рубеже ХХ-XXI вв. утверждается воззрение, в соответствии с которым адекватный научный ответ на "глобальный вызов" (в том числе и "вызов экологический") связан с интеграцией науки. Конечно, дифференциальность научного знания сохраняется; вместе с тем интегративность в науке выступает в качестве одной из ее определяющих тенденций.
Во всяком случае, традиционный дисциплинарный подход, выявляя свою определенную ограниченность, постепенно сочетается с проблемным подходом, в рамках которого обобщение научных и социокультурных представлений происходит в контексте разрешения конкретных задач (или их системы) общественной практики. Переход от предметно-дисциплинарного к проблемно-дисциплинарному развитию науки создает теоретико-методологические и социокультурные предпосылки для конструктивной реализации интегративных тенденций в системе естествознания, техникознания и человекознания. Единство знания во все большей мере осознается как одна из реальностей ХХ1 в.
Формируются науки и междисциплинарные направления научных исследований (систематика, информатика, ноосферология, синергетика и др.), ориентированные на выявление и познание общих закономерностей, управляющих процессами самоорганизации в системах разной природы (физических, химических, биологических, социальных и др.).
В этом ряду располагается и формирующаяся глобалистика, в качестве подсистемы которой выступает совокупность социально-экологического знания. Тем самым в рамках глобалистики разрабатываются адекватные ответы на «экологический вызов» цивилизации, рассматриваемый в широком контексте взаимосвязанных проблем (экономических, социальных, технологических и др.).
По существу, по степени интегральности, глобалистика - форма реализации представлений о «третьей культуре» как прогностическом единстве научного и гуманитарного знания. При этом единство научного знания достигается отнюдь не снятием специфических особенностей его различных областей. Взаимосвязь наук отнюдь не отрицает их дифференциальной сущности. “Единство” науки не есть понятие тождественное с ее “единственностью” - единство науки выражается в многообразии ее форм.
Человечество для биологического и социокультурного выживания должно дать адекватные ответы на глобальные вызовы цивилизации. Фундаментальность задачи требует принципиальной переориентации научного знания. Сохраняя дифференциальную сущность, наука повышает «степень интегративности», обусловливая усиливающуюся взаимосвязь естествознания, техникознания и человекознания. При этом экологическая составляющая знания выступает в качестве его имманентной и неизменной характеристики, обеспечивающей эвристичность науки будущего.
Библиография
1. Природа и общество: на пороге метаморфоз. Под ред. Кульпина-Губайдуллина Э.С.-М.: ИАЦ Энергия, 2010.-320 с.
2. Прусаков Д.Б. Природа и человек в Древнем Египте.-М.: Московский лицей, 1999.-240 с.
3. Соловьев В.С. Три силы. Соч. в двух томах. М., 1989. Т. 1. С. 19 - 31
4. Гайденко П.П. История греческой философии в её связи с наукой. -- М.: Университетская книга, 2000
5. Лосев А.Ф. История античной эстетики (т. II). СОФИСТЫ. СОКРАТ. ПЛАТОН. М.: "Искусство", 1969
6. Феофраст. Исследование о растениях. Пер. с др. греч. -- [М.--Л.]: Изд-во АН СССР, 1951. -- 589 с.
7. Античная география. Составитель проф. М.С.Боднарский. Госгеоиздат-М.: 1953
8. Страбон. География. Пер. с др.-греч. Г. А. Стратановского под ред. О. Крюгера, общ. ред. С. Л. Утченко -- М.: Ладомир 1994
9. Линней К. Философия ботаники = Philosophia botanica / Пер. с лат. Н. Н. Забинковой, С. В. Сапожникова, под ред. М. Э. Кирпичникова. -- М.: Наука, 1989. -- 456 с.
10. Ламарк Жан Батист. Избр.произвед. в двух томах. Том 1: Вступительные лекции к курсу зоологии, Философия зоологии (1809).-М.: АН СССР, 1955. 965 с
11. Гиляров А.М. Популяционная экология.-М.: МГУ, 1990
12. Шилов И. А. Экология: Учебник для биолог. и мед. спец. вузов -- М.: Высшая школа, 1997. -- 512 с.
13. Реймерс Н. Ф. Экология (теории, законы, правила принципы и гипотезы) М.: Журнал «Россия Молодая», 1994 -- 367 с...
14. Урсул А.Д. Путь в ноосферу. - М.: Изд-во РАГС, 1993
15. Deep ecology for the 21century, ed. G. Sessions.-- Boston--London: 1995.
16. Розенберг Г.С., Мозговой Д.П., Гелашвили Д.Б. Экология. Элементы теоретических конструкций современной экологии. - Самара: Самарский научный центр РАН, 1999.
17. Современная американская социология. М., 1994.
18. Яницкий О.Н Взаимодействие человека и биосферы как предмет социологического исследования Социологические исследования. 1978, № 3.
19. Яницкий О. Н. Экология города. Зарубежные междисциплинарные концепции. М.:Наука, 1984.
20. Глазычев В. Социально-экологическая интерпретация городской среды. М.:Наука, 1984.
21. Гирусов Э. В. Система «общество-природа»: проблемы социальной экологии. М.: МГУ, 1976.
22. Общая и социальная экология / под ред. А.Д. Урсула. - М.: Изд-во РАГС, 2005
23. Горизонты экологического знания, социально. Под ред.И.Т.Фролова-М.: Наука, 1986
24. Петросян Л. А., Захаров В. В. Введение в математическую экологию. -- Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. -- 222 с
25. Куклев Ю. И. Физическая экология. - М. : Высшая школа, 2001
26. Астафьева, Л. С. Экологическая химия-М.: Академия, 2006.-223 с.
27. В. И. Трухин, К. В. Показеев, В. Е. Куницын Общая и экологическая геофизика.-М.: ФИЗМАТЛИТ, 2005
28. Алексеенко В.А Экологическая геохимия.-М.: Логос, 2000.-628с.
29. Медведев В.Т. Инженерная экология.-М.: Гардарики,-2002.-687с.
30. Зайцев В. А. Промышленная экология. -- М.: Бином. Лаборатория знаний, 2012. -- С. 512.
31. Агроэкология.-М., 2004.-400 с.
32. Сазонов Э.В. Экология городской среды. - СПб: ГИОРД, 2010. - 312
33. Мельник Л. Г. Экологическая экономика. -- Сумы: ИТД «Университетская книга», 2006. -- 367 с.
34. Бобылев С.Н., Ходжаев А.Ш. Экономика природопользования - М: 2003. 567 с.
35. Колбасов О.С. Экология: политика-право.-М.: Наука, 1976.-364с.
36. Боголюбов С.А. Экологическое право. - М.: Юрайт, 2011.-482 с.
37. Нечипоренко В. Ф. Лингвофилософские основы эколингвистики. -- Калуга: Калужская облорганизация союза журналистов России, 1998. 210 с..
38. Панов В.И. Экологическая психология.-М.:Наука, 2004. - 196 с.