Первоначальный вопрос при анализе характера возникновения оппозиционного движения в России может быть следующим: есть ли какая-то специфика в развитых формах российской протестной деятельности, что можно объяснить тем, что они носили разовый характер? а не стала ли воспроизводящая модель политического поведения? В острой форме вопрос можно поставить следующим образом: российское протестное движение подвергается давлению режима и общественному равнодушию или оно имеет потенциал, включая широкую общественную поддержку?
Пик российского протеста, его наиболее близкий подход с точки зрения целей и форм работы к мировым моделям, характеризующим развитые демократии, называется русским «Оккупируй» - «Оккупируй Абая». Действительно, по ряду характеристик российский оппозиционный палаточный лагерь можно рассматривать как выражение глобальной тенденции середины-конца 2011 года. Однако различия были. Российское оккупационное движение возникло, когда мировое движение в активной форме уже было прекращено, и, несмотря на то, что конкретные цели недовольства определялись местной политикой в ??большей степени, чем экономика.
Движение лагерей протеста оппозиционных оккупантов было заметным событием в глобальной политике в 2011 году, происходящим из разных стран. Тактика развертывания уличных лагерей в знак протеста против США в сентябре 2011 года была принята активистами как в Европе, так и в Азии. Хронологически в большинстве стран, где проходили акции «Оккупируй», они происходили с середины сентября до конца 2011 года. Судьба движения в активной фазе была примерно одинаковой: лагеря протестующих были ликвидированы. из мест, которые они занимали добровольно, по решениям соответствующих органов с участием правоохранительных органов. Наблюдатели за событиями «Оккупации» в разных странах отмечали, что массовый характер движения определяется не только текущими проблемами.
Начав с признания того факта, что во всем мире видимые и зрелые проявления политической коммуникации как выражения гражданской активности носят ситуационный характер, мы можем уменьшить идеологический пафос дискуссии и пойти дальше, чем заявить, что митинг не стал платформой для стабильный процесс гражданского вмешательства во внутреннюю политику. Учитывая возможность рассматривать «Оккупируй Абая» как часть глобальной тенденции, мы не можем не задаться вопросом, удалось ли протестному движению оставить результаты, достаточные для того, чтобы говорить о его влиянии на политический процесс в нашей стране в настоящем и будущем , Но мы также можем поднять более общий вопрос исследования о том, существует ли в России общая среда для политического общения, которая могла бы сделать ее ситуационные проявления более яркими. В этом причина наших шансов на появление в будущем стабильных форм демократического процесса.
Фактические доказательства «за» и «против» каждого из вариантов легко дать. Так, в июне 2013 года начало судебного процесса над организаторами и участниками беспорядков в мае 2012 года после расследования «дела Болотного» не вызвало массовой реакции, а накануне судебного разбирательства прошло не более 30- 40 человек пошли на одиночные пикеты в Москве. Напротив, объявление о приговоре суда с приговором в виде восьми приговоров к тюремному заключению получило более широкий отклик: около 500 человек пришли на Манежную площадь, 426 из них, по данным АТС-инфо Москвы, были задержаны; еще около 200 человек были задержаны перед Замоскворецким судом Москвы, где проходила встреча; большинство задержанных были освобождены в тот же день, за исключением лидеров протестов, которые провели ночь в полиции
Глава II. Динамика коммуникативного пространства власти
2.1 Модели политической коммуникации современного общества
В политологии существуют два типа политического общения:
1) горизонтальный, когда общение осуществляется между относительно рядом положенных институциональных компонентов или социальных субъектов (между различными элитными группами или взаимодействующими в массовых действиях простыми гражданами);
2) вертикаль, когда устанавливаются отношения между различными иерархическими уровнями макрополитической структуры, как, например, в случае требований различных групп избирателей к правительству путем декларации политических партий об исправлении курс социальной политики.
При изучении эволюции методов политического общения основной упор делается на анализ отношений между руководителями и управляемыми в коммуникативном плане. Французский ученый Дж. М. Коттр предложил рассмотреть их в следующей парадигме:
- отношения идентичности: контроль идентичен управляемому;
- отношения включения: все руководители являются членами политического общества, но не все управляемые являются членами руководящего круга.
Эти отношения включают взаимопроникновение и взаимное влияние менеджеров и управляемых; в условиях расширения политического общества отношения между управляющими и управляемыми становятся отношениями пересечения. Класс управления частично отделен от управляемого класса.
Ряд моделей политического общения привлекают внимание к роли элиты, которая осуществляет свою власть над остальным обществом не напрямую, а через промежуточные связи - бюрократию и средства массовой информации. Для риса. 2 мы даем модель К. Сэйна, согласно которой между такими элементами политической системы, как элита, бюрократия и массы, происходит непрерывный обмен информацией, а элиты всегда создают и передают «вниз» информацию, которая помогает укрепить свою легитимность.
Чем демократичнее общество, тем важнее горизонтальный уровень обмена политическими информационными потоками, взаимодействие доминирующего коммуникационного потока, инициируемого государством, с информационными потребностями и приоритетами гражданского общества, сформированными на более широкой ценностной основе.
Следует учитывать влияние новых электронных средств связи, которые составляют обычный набор услуг телекоммуникационной сети, позволяя ее пользователям более свободно отправлять и получать информацию как личного, так и публичного характера. Таким образом, имея персональный компьютер, связанный с телефонной сетью с помощью специальных устройств, физические лица могут получать, в зависимости от их желания или потребностей, необходимую информацию из банка данных. Наряду с этим, использование электронной почты, факса, мобильных телефонов и других новых инструментов способствуют укреплению межличностного взаимодействия.
Суть изменений в области политической коммуникации, позволяющих преодолеть господство и жесткий контроль отправителя информации над адресатом, наглядно иллюстрируется моделями альтернативных видов информационного движения.
Модель вещания предполагает одновременное распространение информации из центра среди множества абонентов на периферии. Такая ситуация возникает довольно часто, например, во время лекции или официального доклада, когда слушатели сосредоточены в аудитории, а также в случае телевизионной или радиопрограммы, когда сообщение одновременно принимается достаточно большим количеством люди в разных местах. Характерными особенностями этой модели как типичной односторонней связи являются относительно небольшая возможность личной обратной связи, особенно когда речь идет о средствах массовой информации, а также тот факт, что время и место общения определяются отправителем.
Диалоговая модель относится к случаю распространения информации в реальной коммуникационной сети: люди общаются напрямую друг с другом, игнорируя центр или посредников, самостоятельно выбирая время, место и тему обмена информацией. Эта модель также имеет широкий спектр применения: от простой личной переписки и телефонных разговоров до использования Интернета и электронной почты. Характерным отличием диалоговой модели является то, что она предполагает своего рода «горизонтальное равенство» участников информационного обмена в отличие от «вертикального» принципа лидерства - подчинения, присущего модели вещания.
Консалтинговая модель также относится к большому количеству ситуаций, в которых индивидуум, расположенный на периферии линии связи, ищет необходимую информацию в центральном информационном хранилище. В отличие от модели вещания, место и время консультации, а также тема сообщения определяются не центром, а периферийным пользователем с максимальной свободой.
Модель регистрации движения информации противоположна модели консалтинга. Здесь центр запрашивает и получает информацию из периферийного источника. Эта модель применяется, например, в случае, когда физическому лицу отказано в доступе к Центральному банку данных, а также в случае автоматической записи телефонных сообщений во все электронные системы сигнализации и наблюдения. В этом случае концентрация информации в центре часто происходит в дополнение к желанию человека или без согласования с ним. Хотя эта схема не является исторически новой, ее возможности значительно расширились из-за компьютеризации и расширения телекоммуникационных сетей. Типичным для модели регистрации является тот факт, что центр имеет больший контроль над определением направления информационного потока, чем индивидуум, расположенный на периферии сети связи.
Таким образом, в глобальном выражении наметилась тенденция к смене моделей политического общения, переход от «вещания» к действительно демократическому диалогу между «менеджерами» и «управляемыми» предполагает равный обмен точной, полной, полной и проверяемой информацией о политических явлениях и процессах, связанных с основными цивилизационными и культурными ценностями общества, основными правами и свободами личности. Особое значение имеет свобода открыто выражать свое мнение, искать, получать и распространять всевозможную информацию и идеи, если они не противоречат гуманистическим принципам.
Все вышеперечисленные модели политического общения развиваются на территории Российской Федерации. Однако они находятся на стадии формирования, что зачастую не позволяет нам говорить о развитом политическом общении в нашей стране на современном историческом этапе.
2.2 Власть коммуникаций и коммуникации власти: рискогенный аспект
Процессы модернизации, лежащие в основе социальных изменений, определяются принципами власти и коммуникации. Импульсы модернизации генерируются политическими элитами, отдельными лидерами и включают участников социального процесса в орбиту перемен. Энергетические ресурсы становятся ресурсами модернизационных преобразований. Таким образом, власть определяется как общий социальный институт, который определяет социальные отношения, изменения и с помощью таких ресурсов, как власть, насилие, идеология, право, конструирует отношения управления, которые объединяют подчинение, влияние, веру.
Власть выступает как механизм общения, она формируется и реализуется в пространстве коммуникативного взаимодействия. Можно утверждать, что власть, понимаемая, например, как власть государства, формирует в обществе общественно-политический порядок, выступая в первую очередь как коммуникативный порядок. В политическом пространстве коммуникация приобретает не только оперативно-функциональный, идеологический, но и онтологический статус. Он основан на средствах массовой информации, коммуникативных кодов власти. Коды власти - это мифы, архетипы, символы, социальные стереотипы; К медиа-кодам относятся те явления, которые выполняют функцию кодекса власти и средств политической коммуникации, «обобщенные средства коммуникации»: авторитет, доверие, престиж. В отсутствие обобщенного кодекса публичной власти легитимация власти в пространстве политической коммуникации в сложном обществе будет проблематичной и рискованной одновременно. Другими словами, эффективность политических решений, включая модернизацию, зависит от качества коммуникативной и символической продукции. В процессе реализации коммуникационных стратегий проявляются субъективное восприятие и оценка политики, используются оценочные средства духовного мира личности. Действия властей должны приниматься на личном уровне, это залог его легитимности.
Политическое пространство рассматривается с точки зрения несогласованности его содержания, где личные приоритеты соотносятся с нормативными системами ценностей политических субъектов (партий, движений, групп, кланов и т. Д.), Взаимодействует консенсус и конфликтная ситуативность, строятся отношения для право владеть жизненно важными ресурсами общества и государства. В этом контексте основное значение уделяется информационным и коммуникационным аспектам, которые позволяют сосредоточиться на сфере взаимодействия политических субъектов. Это на самом деле проявляется в условиях современного общества, коммуникативный характер которого определяет построение локальной и глобальной дискурсивной политики. Циркуляция политической информации, которая определяет взаимодействие всех компонентов политического пространства - отдельных лиц и политических групп, власти и общества, межсубъектных отношений, зависит как от уровня развития системы массовой коммуникации, так и от состояния общества. само политическое пространство. Политика, понимаемая через призму коммуникации, представляется «как особый тип коммуникаций и контактных связей, возникающих в специализированных действиях политического деятеля». В современном глобализирующемся обществе, в котором существуют факторы риска, сила построения коммуникационных стратегий это общая задача и функция. Модернизация - это разговор о модернизации, который требует участия и взаимной заинтересованности участников. Принятие или отказ от модернизации на уровне сознания как индивида, так и в формате группового сознания подразумевает первичный акт интерпретации, который, по мнению А. Ахиезера, выступает в качестве «инструмента интеграции».