Чабрец фигурирует в казачьих сказах как трава, возвращающая память о доме, как символ силы, воинской доблести, родной земли. Обозначение чабреца с его медовым запахом выступает словом-стимулом, вызывающим ассоциации с Доном, родным домом: Медом пахнет, -- сказала Анютка. -- Чаберком, -- отозвался Костя. -- И мои пчелы на чабере стоят; Теперь, в августе, в конце длинного лета, лишь голубой цикорий, желтяк да придорожный осот радовали глаз да цвел в последнюю пору пахучий чабер (Родительский дом). Еще одним диалектным ключевым словом является лексема дулина (дикая груша). Дулины-долгожители, «кореженные да гнутые всеми ветрами», наделенные в художественных текстах Б. Екимова чертами человека, выступают символом казачьей семьи и казачьего рода: Лишь донские груши-дулины живут долгий век (Отцовский дом спокинул я); Они и сейчас стоят, вековые, могучие дулины (Прощание с колхозом); Вглуби его -- старые донские груши -- «дулины», которые и теперь, по осени, щедро усыпают землю сочными «черномясками» (День до вечера). Эти многовековые деревья, как правило, растут рядом с домом, обозначая место родного очага, оберегают дом или хранят память о нем и его обитателях: А со старой дулины, словно радуясь здоровью хозяйки, залопотал и залился черный веселый скворец (На хуторе); Старинные могучие груши-дулины окружали дедово подворье хороводом; Дулины наши, как девки, карагод ведут... (Пастушья звезда); Лишь вековечные груши -- «дулины» -- по-прежнему, будто печалясь, клонили главы свои над опустевшим двором (Каргины); Сам хутор Малголовский пропал давно, и теперь лишь одичавшие терны и груши-дулины указывали место (Мальчик на велосипеде).
Образ-символ родного дома, рода, семьи находит отражение в лексеме бирюк (волк-одиночка), употребляемой у Б. Екимова в переносном значении «одинокий человек», например: Бирюком я не буду жить. … Найдется и для меня человек (Родительский дом).
Таким образом, диалектные ключевые слова, номинирующие явления живой природы, позволяют продолжить ассоциативный ряд, связанный с неживой природой, следующими ассоциатами: гуркун, чабрец, дулина > дом, человек, семья, род, тепло; клинтух, бирюк > одиночество, человек без рода и племени.
В ТГ «Природа» диалектные лексемы группируются вокруг антонимических понятий: родина -- чужбина, род, семья, жизнь -- отсутствие рода, семьи, смерть.
В ТГ «Человек» входит ряд частных тематических объединений слов: наименование человека по степени родства, по возрастному и гендерному признаку; наименования человека по его физиче ским о собенно стям.
Рассмотрим типовые примеры для каждого из этих объединений. Тематическая подгруппа «Наименования человека по возрастному и гендерному признаку» представлена характеристиками-номинативами, так как в основе семантического именования человека -- точная номинация, а не характеризующие признаки. Возрастная характеристика человека представлена диалектными лексемами парнишонок, парнишата, перестарка, шимара (переносное «молодежь»): Слава богу, не перестарка. Найдется и для меня человек; Шимара одолела, -- сказал Виктор. -- Самогонки принесла … Шимара, говорю, гужуется. … И закусь шимара принесла (Родительский дом). При этом слова парнишонок и перестарка совмещают в себе возрастную и гендерную характеристики: парнишонок `мальчик, ребенок, подросток' [СДГВО, с. 405 ]; перестарка `женщина, не выходившая замуж, старая дева' [Там же, с. 415]. Слово шимара в значении `молодежь' употребляется в переносном значении (по сходству с мошкарой, мелкими насекомыми) [Там же, с. 673].
Среди слов тематической подгруппы «Характеристика человека по его физическим особенностям» отдельную группу составляют диалектные слова, обозначающие здоровье и степень выраженной физической силы: бугай `сильный, большой мужчина' [СДГВО, с. 54], чахляк (чахлик) `чахлый человек' [ТСУ, т. 4, стб. 1242]: Слава богу, вон вы какие бугаи вымахали (Родительский дом). Данные номинации являются традиционными для русской и диалектной речевой культуры. Как правило, физически сильный человек сравнивается с быком, бугаем `здоровым, откормленным быком с крутым нравом' [СДГВО, с. 54]. Отсюда и сравнение физически развитого человека с бычком поеным: Мать перевела взгляд со снохи на сына: не смеются ли над ней. -- Куда ж ему еще здоровей? Вон какой бычок поёный … (Родительский дом).
Номинации бугай, бычок поёный и чахляк вызывают устойчивые ассоциации: в первом случае -- с силой, достойной одобрения, и во втором случае -- с ее отсутствием, достойным осуждения.
В произведениях Б. Екимова номинации ТГ «Человек» отражают традиционную замкнутость личного пространства казака, поскольку дом, хозяйство играли исключительно важную роль в обеспечении семьи всем необходимым. Причем ситуация, когда муж приходит жить в дом жены, как правило, оценивается негативно с помощью существительного примак: В примаки, в зятья -- не пойду, -- решительно сказал Костя … Он решил начать жизнь сам. Сам себе голова и хозяин. И не только из-за матери, но и своего характера слушаясь, который не велел ему в примаки идти (Родительский дом).
Широко представлены в данной ТГ диалектные дериваты литературной лексемы мать: матерь, матеря, матаря, матря, матра, а также маманя, мамаша: Вся в матерю удалась, моя работница такая …; Ты на матерю не греши, -- остановил ее Николай. Матаря все возьмет, -- все с той же нарочитой кротостью отвечала мать; и ласкательная форма мамушка: Тещу уходит кормить, а родненькую мамушку кидает, а также наименования прямого кровного родства по восходящей линии: батяня, деданя, дедуня, бабаня: Бабаня … Дедуня … Мамка да батя … Как незаметно время ушло … Как быстро вы постарели …; У вас бабаня дома? (Родительский дом).
Особое место в данной ТГ занимают диалектные лексемы, номинирующие родственников, совокупное представительство рода в целом, со значением `общее кровное и некровное (свойственное) родство': родствие, сродствие (родственники), природ (родня, род, порода). Соответственно, человек, не имеющий родства, семьи, отдалившийся от своего рода, номинируется лексемами безродец, обсевок; ребенок, родившийся вне брака, обозначается лексемой найда (найдак). В этих номинациях, являющихся ключевыми, отражается исконное представление казаков о своем и чужом. «Свой» понимается как человек, принадлежащий к одному роду, имеющий одно корневое происхождение; «чужой» же мыслится как тот, кто по каким-то причинам утратил родственные связи или же эти связи не признаны родом. Именно такое понимание указанных лексем демонстрирует Б. Екимов в художественных произведениях: Твой природ, -- укорила Таиса. -- Всё молчаком; Я в чужой двор не пойду. Здесь вы возле меня, дед с бабкой, родня какая вокруг. Что случись, есть к кому прислониться. А там кто я? Обсевок (Родительский дом). Если диалектизм природ употреблен в своем прямом значении `порода', то лексема обсевок (обл., `незасеянное место на пашне' [ТСУ, т. 2, стб. 709]) приобретает переносное значение `человек без рода и племени' и получает символическое осмысление, а лексема найда `внебрачный ребенок' [БТСДК, с. 303] употребляется в качестве контекстного синонима, усиливая эмоциональность высказывания: У тебя, значит, дочь? Ты об ней сердцем болел? А мои -- разве найды? В поле обсевки? Я их что, с дерева снял или с чужой телеги? Я об них тоже горюсь (На хуторе).
В ТГ «Человек» диалектные лексемы группируются вокруг антонимических понятий: «мужчина -- женщина», «молодой -- старый», «сильный -- слабый», «свой -- чужой».
Диалектные ключевые слова-стимулы данной ТГ активизируют в сознании читателя образы-символы: маманя, батяня, деданя, родствие, природ >род, семья, дом, свой; примак, найда, обсевок > безродец, чужой. Данные образы-символы не вербализуются, но возникают в сознании читателя и могут несколько варьироваться.
Выводы
Проведенный анализ показал, что в лексической структуре произведений Б. Екимова большое место занимает диалектная лексика тематических групп «Природа» и «Человек». В рамках этих тематических групп на основе регулярности и смысловой нагрузки выделяется ряд ключевых слов, которые выступают образующим центром, словами-стимулами, вызывающими ассоциации.
Наблюдения над диалектизмами, входящими в лексическую структуру произведений Б. Екимова, дают возможность раскрыть ассоциации и образы, указывающие на особенности языковой диалектной картины авторы, понять природу текстовых ассоциаций, адресованных читателю. Установлено, что образы-символы могут прямо не называться, что согласуется с выводами Н. С. Болотовой.
Полученные данные показывают, что особая роль диалектной лексики отмечается при воспроизведении образных средств народной речи, отражающих их региональную специфику, а также при создании авторских образности за счет приращения образного смысла. В произведениях Б. Екимова образы-символы, зафиксированные посредством диалектных лексем кучуры, сипуга, чабер, дулина, бирюк, клинтух тематической группы «Природа», восходящие к народной культурной традиции, представляют философское осмысление мира человеком через связь с такими концептами, как ДВИЖЕНИЕ, КРУГ ВРЕМЕНИ; РОДИНА, ДОМ, ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ.
Образы-символы, стоящие за диалектными словами родствие, природ, найда, обсевок тематической группы «Человек», относящиеся к социально-философским понятиям, обнаруживают связь с концептами РОД, СЕМЬЯ, ДОМ, СВОЙ, ЧУЖОЙ. Таким образом, диалектизмы рассмотренных тематических групп в составе лексической структуры художественных текстов Б. Екимова фиксируют концептуальную интеграцию природной сферы и сферы человека.
Литература
1. Болотнова Н. С. Коммуникативная стилистика текста: ассоциативные нормы как фактор текстообразования / Н. С. Болотнова // Вестник ТГПУ (TSPU Bulletin). 2014. № 9 (150). С. 32--39.
2. Болотнова Н. С. Основы теории текста: пособие для учителей и студентовфилологов педагогического университета / Н. С. Болотнова. Томск: Изд-во Том. гос. пед. ун-та, 1999. 100 с.
3. Болотнова Н. С. Художественный текст в коммуникативном аспекте и комплексный анализ единиц лексического уровня / Н. С. Болотнова. Томск: Изд во Том. гос. ун та, 1992. 312 с.
4. Кирьянова Н. А. Региональное слово в структуре художественного текста (на материале тамбовской области): автореферат диссертации... доктора филологических наук: 10.02.01 / Н. А. Кирьянова. Тамбов, 2009. 27 с.
5. Климкова Л. А. Ассоциативное значение слов в художественном тексте / Л. А. Климкова // Научные доклады высшей школы: филологические науки. 1991. № 1. С. 45--54.
6. Кожевникова Т. Ф. Тематическая группа «Внешность, внешний вид женщин» в художественных произведениях А. И. Куприна / Т. Ф. Кожевникова // Молодежь и наука: реальность и будущее: материалы III междунар. науч.-практ. конф.: в 6 т. Невинномысск, 2010. Т. II: Филологические и юридические науки. С. 151--152.
7. Котцова Е. Е. Лексическая структура художественных текстов А. И. Куприна как материал для школьного тематического словаря (тематическая группа «Внешность человека») / Е. Е. Котцова, Т. Ф. Кожевникова // Слово. Словарь. Словесность: текст словаря и контекст лексикографии: материалы Всерос. науч. конф., Санкт-Петербург, 11--13 ноября 2009 г. / отв. ред. В. Д. Черняк. СанктПетербург, 2010. С. 564--568.
8. Лелис Е. И. Роль лексической структуры художественного текста в экспликации подтекстовых смыслов (на материале рассказа А. П. Чехова «Дама с собачкой») / Е. И. Лелис // Известия вузов. Серия «Гуманитарные науки». 2012. 3 (1). Филология и лингвистика. С. 59--64.
9. Степанова В. В. Лексическая структура текста (Парадигматика и синтагматика) / В. В. Степанова // Проблемы лингвистической семантики: материалы межвузовской науч. конференции (18--19 октября 1996 г.). Череповец: Изд-во ЧГПИ им. А. В. Луначарского, 1996. С. 51--56.
10. Степанова В. В. Слово в тексте: из лекций по функциональной лексикологии / В. В. Степанова. Санкт-Петербург: Сага, 2006. С. 8--25.
11. Сулименко Н. Е. Мир образов и образ мира в лексической структуре текста [Электронный ресурс] / Н. Е. Сулименко // Критика и семиотика. Выпуск 8. 2005. С. 79--90. Режим доступа: http://www.nsu.ru/education/virtual/ cs8sulimenko.pdf.
12. Супрун А. Е. Лексическая структура текста в ее соотношении с грамматической / А. Е. Супрун // Тезисы докладов на междунар. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения В. В. Виноградова. Москва: [б. и. ], 1995. С. 229--230.
13. Терентьева Е. В. Модальная доминанта художественного текста как средство выражения авторского замысла (на материале трилогии Е. А. Кулькина «Прощеный век») / Е. В. Терентьева // Актуальные вопросы современной филологии: теоретические проблемы и прикладные аспекты: Материалы международной научно-теоретической конференции. Алматы: Назан университетi, 2012. С. 183 -- 185.
14. Терентьева Е. В. О проекте школьного словаря ключевых понятий культуры донского казачества / Е. В. Терентьева, О. И. Романова // Русская историческая лексикология и лексикография XVIII--XIX вв. Санкт-Петербург: Нестор-История, 2013. С. 90.