Поэтому одним из важнейших факторов более или менее равноправного и максимально приемлемого качественного развития внутренних удалённых территорий является возможность местного научно-аналитического сообщества участвовать в разработке, принятии решений по стратегическому планированию видов и способов хозяйственного, в том числе инфраструктурного, освоения регионов, а также их включению в процессы обсуждения и управления национальными и межнациональными мегапроектами, реализуемыми на их территории. Хотелось бы подчеркнуть, что имеется в виду не столько биз- нес-властная вертикаль стран и регионов внутренних евроазиатских пространств, сколько интеллектуальная национальная элита данных территорий, которую через включение в прибыль проектов нельзя (и невыгодно) массово заинтересовать и сделать адептами неэффективного, неправильного развития местных территорий.
Заключение. Проведённый анализ развития стран Центрально-Евроазиатского трансграничного региона показал, что развитие транзитных трансконтинентальных маршрутов, несмотря на рассмотренные риски, связанные с их освоением, может не только дать дополнительные инвестиции, а потом стабильный доход, но и в какой-то степени объединить и стабилизировать рассматриваемое пространство, получить синергетический эффект от комплексного и согласованного развития отдельных стран и регионов. Для его получения требуется общая социально-экономическая стратегия их развития, разработанная с учётом местных особенностей неоднородной территории. Уже на первоначальном этапе нужно выделить ядра или территории опережающего развития, на которых будут сосредоточены будущие предприятия и возникнут новые центры, возможно и на основе ранее функционирующих, которые получат новый импульс для своего развития. Необходимо выявление приемлемой производственно-инвестиционной специализации такого уровня инновационности, чтобы в среднесрочной перспективе не возникло опасения чрезмерного отставания от передовых приморских пространств и ведущих мегарегионов мира.
В долгосрочной перспективе, согласно нашим выводам, требуется создание каркаса мощных агломерационных экономик, плотно взаимосвязанных между собой. Нельзя допустить излишней конкуренции между центрально-евроазиатскими странами, иначе не будут реализованы максимальные выгоды от реальных и потенциальных преимуществ территорий. Данная стратегия кроме институциональных норм сотрудничества должна включать и ряд крупных инвестиционных проектов макро- регионального значения, например, создание приграничных промышленно-инновационных кластеров освоения и переработки полезных ископаемых, строительство гидротехнических сооружений энергетического и водохозяйственного назначения, создание хабов и иных инфраструктурных объектов. В числе последних можно назвать, например, формирование Ташкент- ско-Шимкентского хаба и строительство
Рубцовско-Семейского трансграничного промышленного узла, уже в настоящее время имеющих определённые предпосылки создания. Идея кластерного развития уже далеко не нова, но достаточно актуальна в научном дискурсе, и логично по максимуму использовать преимущества существующего географического положения [16; 17].
На наш взгляд, в Центрально-Евроазиатском трансграничном регионе должны быть связаны все входящие территории и в транспортно-инфраструктурном, и в промышленно-стадийном корпоративном плане. Нужны местные транснациональные компании, работающие в основном на рынках рассматриваемой территории с довольно значительным и людским, и экономическим совокупным потенциалом. И только в результате суммирования совместных усилий есть возможность создания новых центров дополнительной прибавочной стоимости с обязательным наличием штаб-квартир во внутренних городах. В развитых странах, например, есть несколько примеров эффективного и, соответственно, очень конкурентоспособного в мировом пространстве функционирования срединных центров. В США есть два крупнейших авиаузла во внутренних регионах - в Чикаго и Атланте, аналогично один из важнейших хабов всей Европы - внутренний Франкфурт-на-Майне. В нашем случае к названному Ташкент- ско-Шимкентскому авиаузлу необходимо сформировать ещё как минимум три значимых мегапорта. Это российские Барнаул и Иркутск, а в Китае есть смысл создания нового центра не в Урумчи, а гораздо ближе к юго-восточным границам СУАР для полного взаимодействия с провинциями внутреннего Китая и притяжения не только самых ультраконтинентальных территорий государства, но и прилегающих к ним его центральным областям. Все четыре предлагаемых авиаузла одновременно должны стать важнейшими новыми промышленно-инновационными площадками Центрально-Евроазиатского пространства.
Отмечены чрезвычайные перспективы в формировании нового промышленного кластера лёгкой промышленности в Ферганской долине на стыке границ Узбекистана, Таджикистана и Киргизии, где сейчас одновременно с наличием избыточной массы рабочей силы, высокой плотности населения существует очаг напряжённости этнорелигиозного и межэлитного характера. В разрешении данного конфликта заинтересованы в том числе Китай и Россия. Сейчас ТНК отказываются от многих массовых производств в Китае, пытаясь перенести их во Вьетнам, Бангладеш, но Ферганская долина находится как раз на ЭПШП, а очаг потенциального сепаратизма крайне опасен для внутренних регионов поднебесного государства. Здесь же находятся огромные объёмы выращиваемого сырья как растительного, так и животного происхождения, а также исторические рынки России, готовые потреблять массовый продукт бывших республик Средней Азии. В этом случае всё-таки удастся избежать ловушки северного и удалённого положения, которое несколько гиперболизировано описано в известной работе Хилл и Гэдди [18].
В рамках данной статьи мы не будем останавливаться на конкретных проектах промышленно-инновационного развития Барнаула и Иркутска, но отметим, что в первом случае необходима плотная связь с Новосибирской и Новокузнецко-Прокопьевской агломерациями, а во втором возможно продвижение туризма в монгольском направлении и промышленно-услуговая кооперация с соседней страной. Тогда озеро Хубсугул и окрестности могут составить конкуренцию Байкалу, с одной стороны, а с другой - разгрузить его и увеличить совокупный рекреационный потенциал трансграничного региона. На наш взгляд, смысл формирования данных узлов и центров и состоит в создании таких межгосударственных и межрегиональных объединений, которые, опираясь на собственные силы и интересы внешних игроков, создавали лучшие условия для развития местных сообществ.
Список литературы
1. Баденков Ю.П. Жизнь в горах. Природное и культурное разнообразие - разнообразие моделей развития. М.: ГЕОС, 2017. 479 с.
2. Балдано М.Н. Роль России в развитии международных транспортных коридоров Евразии // Азиатская Россия: история и современный дискурс: сб. науч. ст. Новосибирск: Апельсин, 2010. 280 с.
3. Безруков Л.А. Континентально-океаническая дихотомия в международном и региональном развитии. Новосибирск: Гео, 2008. 369 с.
4. Безруков Л.А. Экономико-географическое макроположение Сибири и проблема эффективности ее хозяйства // География и природные ресурсы. 2007. № 3. С. 149-158.
5. Вардомский Л.Б. Транзитный потенциал Казахстана в контексте евразийской интеграции // ЭКО. 2015. № 8. С. 59-78.
6. Винокуров Ю.И., Красноярова Б.А. Водно-экологический градиент международного сотрудничества в Центральной Азии // Вода и водные ресурсы: системообразующие функции в природе и экономике: сб. науч. тр. / отв. ред. В.Г. Пряжинская. Новочеркасск: ЮРГТУ (НПИ), 2012. С. 387-394.
7. Глинкина С.П. Китайская стратегия освоения постсоветского пространства и судьба евразийского экономического союза // Россия в XXI веке: глобальные вызовы и перспективы развития: материалы Третьего международного форума. М.: Ин-т экон. стратегий, 2014. С. 59.
8. Кротов А.В. Вызовы геополитического и геоэкономического характера центральноазиатским территориям в контексте их ультраконтинентального положения // Society and Security Insights. 2018. № 2. С. 139-158.
9. Кузык Б.Н. Россия в цивилизационном измерении: фундаментальные основы стратегии инновационного развития. М.: Институт экономических стратегий, 2008. 864 с.
10. Кузык Б.Н., Титаренко М.Л. Китай - Россия-2050: стратегия соразвития. М.: Ин-т экон. стратегий, 2006. 654 с.
11. Пивоваров Ю.Л. Сжатие интенсивно используемого пространства: концепция макрорегионального развития России // Известия РАН. Серия «География». 1997. № 5. С. 114-124.
12. Тимохин Д.В. Цифровизация экономики: современное состояние, проблемы и перспективы развития в России // Человек. Общество. Инклюзия. 2018. № 3. С. 57-66.
13. Тойнби А.Дж. Постижение истории: пер. с англ. / сост. А.П. Огурцов; вступ. ст. В.И. Уколовой; закл. ст. Е.Б. Рашковского. М.: Прогресс, 1991. 736с.
14. Asheim B.T., Isaksen A. Regional Innovation Systems: The integration of Local “Sticky” and Global “Ubiquitous” Knowledge. Paper presented in the Proceeding of the “Conference on Regional Innovation Systems in Europe”. Donostia-San-Sebastian, 1999. September-October.
15. Krugman C.R., Obstfeld M. International Economics: Theory and Policy, sixth edition. Boston: Addison Wesley, 2003. 754 р.
16. Enright M. Why Clusters are the Way to Win the Game // World Link. 1992. № 5. July-August. Pp. 24-25.
17. Enright M. The Geographical Scope of Competitive Advantage // Stuck in the Region? Changing scales for regional identity / ed. by E. Dirven, J. Groenewegen and S. van Hoof. Utrecht, 1993. Pp. 87-102.
18. Fiona Hill, Clifford Gaddy. The Siberian Curse: How Communist Planners Left Russia Out in the Cold. Washington: Brookings Institution Press, 2003. 240 p.