Диалектика стратегического развития Центрально-Евроазиатского трансграничного региона в условиях современных вызовов
Бэлла Александровна Красноярова, Институт водных и экологических проблем СО РАН; Александр Викторович Кротов, Алтайский государственный университет
В статье рассматриваются современные вызовы и риски стратегического развития стран Центрально-Евроазиатского трансграничного региона, расположенного на периферии от главных центров принятия геополитических и геоэкономических решений, национальные экономики которых имеют относительно низкую конкурентоспособность в современном мире. Осуществив анализ геоэкономического положения рассматриваемой территории в связи с изменившимися экономическими и политическими условиями бытования внутриконтинентальных регионов, показано, что вызовы и новые возможности находятся в постоянном диалектическом взаимодействии.
С возникновением новых границ и государств, значительным ростом экономики Китая и других стран Юго-Восточной Азии появляется одновременно как неотмеченный ранее спектр возможностей для внутренних, удалённых от моря пространств, увеличивается вероятность конфликтов этнического, ресурсно-сырьевого, политического и культурного характера развития трансграничных областей. В рамках системно-диалектической методологии выявлены потенциальные экономические, геополитические, экологические риски развития рассматриваемого ультраконтинентального трансграничного региона в контексте появления новых крупных инфраструктурных проектов, увязывающих в одно целое весь континент. Цель проведённого исследования - выявить диалектику возможностей и рисков развития Центрально-Евроазиатского трансграничного региона в случае реализации транспортно-логистических мегапроектов - транзитной трансконтинентальной магистрали - Экономический пояс Шёлкового пути и др.
Предложены отдельные территории - точки роста, расположенные в зоне пересечения интересов нескольких акторов регионального развития, существующих и создаваемых транспортных коммуникаций. В случае формирования своеобразного каркаса трансграничных промышленно-инновационных кластеров, связанных с развитием внутренних хабов, появляется возможность снизить риски однозначной зависимости от превосходящего на порядок китайского хозяйственного комплекса.
Ключевые слова: Центрально-Евроазиатский трансграничный регион, цивилизационные вызовы, конфликты регионального развития, трансконтинентальные магистрали, центры развития.
Risks of Strategic Development of the Central Eurasian Region in the Context of Modern Challenges
Bella A. Krasnoyarova, Institute of Water and Environmental Problems, Siberian Branch, Russian Academy of Sciences; Alexander V. Krotov, Altai State University
The article discusses modern challenges and risks of the strategic development of countries of the Central Eurasian cross-border region located on the periphery of the main centers for the adoption of geopolitical and geoeconomic decisions, whose national economies have relatively low competitiveness in the modern world. Having carried out an analysis of the geo-economic situation of the territory in question in connection with the changing economic and political conditions of life of the inland regions, it was shown how the challenges and new opportunities exist in constant dialectical interaction. With the occurrence of new borders and states, the significant growth of the economy of China and other countries of Southeast Asia, the previously unremarked spectrum of possibilities appears for internal spaces remote from the sea.
In addition, the likelihood of conflicts of ethnic, resource, political and cultural nature of the development of cross-border areas is increasing. Within the systemic dialectic methodology framework, potential economic, geopolitical, we identified environmental risks of the development of the ultra-continental cross-border region in the context of the occurrence of new large infrastructure projects. They connect the whole continent in one goal. The purpose of the study is to identify the dialectic of opportunities and risks for the development of the Central Eurasian cross-border region in the case of the implementation of transport and logistics megaprojects. Separate territories, growth points located in the zone of intersection of interests of several actors of regional development are proposed. In the case of the formation of a framework of cross-border industrial and innovative clusters, it becomes possible to reduce the risks associated with the Chinese economic complex.
Keywords: Central Eurasian cross-border region, civilizational challenges, conflicts of regional development, transcontinental highways, development centers
геополитический трансконтинентальный магистраль диалектика
Введение
Мировое сообщество на стыке тысячелетий вступило на путь постиндустриального развития, и этот постулат не вызывает сомнений не только в научных и властных кругах, но и у большинства образованного и думающего населения. Достаточно проследить динамику занятости практически во всех странах, отметив постоянный рост занятых в инфраструктурных отраслях и долю производств с использованием ИТ-технологий. Стремительно растет цифровизация экономики развитых и развивающих стран [12; 14]. Но, к сожалению, данные тенденции не только не сглаживают ситуацию в этих странах, а также между ними, но и ведут к дальнейшему расслоению общества и появлению новых цивилизационных вызовов.
Придерживаясь классического, на наш взгляд, определения вызова А. Дж. Тойнби, считавшего, что любой цивилизационный вызов побуждает к росту, развитию, к решению стоящих перед обществом задач, а отсутствие вызовов означает отсутствие стимулов к росту и развитию, мы считаем, что определённое географическое положение также может выступать таковым. Традиционное мнение, согласно которому благоприятные климатические и географические условия, безусловно, способствуют общественному развитию, оказывается неверным. Наоборот, «исторические примеры показывают, что слишком хорошие условия, как правило, поощряют возврат к природе, прекращение всякого роста» [13]. В этом случае сложно не согласиться с Тойнби, и развитие цивилизации показывает, насколько обилие природных ресурсов развращает общество и, наоборот, их отсутствие или сложные природно-климатические условия способствуют мобилизации иных, как правило, интеллектуальных ресурсов. Россия на собственном примере убеждается в объективности данной аксиомы.
Имея богатейший ресурсный потенциал, наша страна занимает, по данным ЮНЕСКО, 62-е место в мире по уровню технологического развития (между Коста-Рикой и Пакистаном); 67-е - по уровню жизни; 127-е - по показателям здоровья населения и 182-е - по уровню смертности среди 207 стран мира1.
Тойнби считал, что каждое испытание на прочность, будь то природный или иноплеменный вызов, есть настоящий двигатель или локомотив, по К. Марксу, исторического процесса, пробуждающий творческую энергию этноса и поднимающий его на новую ступень развития, а иногда и способствующий рождению новых цивилизаций.
Каждая цивилизация сталкивается со своим набором вызовов, и возможность ответа на них в значительной мере определяется уровнем развития культуры общества, понимаемая нами вслед за С.И. Гессеном в весьма широком диапазоне Статистика ЮНЕСКО. Россия в фактах и цифрах. - Текст: электронный // Статистика ЮНЕСКО. Свободная энциклопедия. Гессен С.И. Основы педагогики. - М.: Шко-ла-Пресс, 1995. - 448 с., который в категории «культура» объединил три слоя развития общества - образованность, гражданственность и цивилизация. В свою очередь образованность включает науку, искусство, нравственность и религию; гражданственность - право и государственность; цивилизация - хозяйство (экономику) и технику.
В современном мире выделяют такие глобальные вызовы, как демографические, экологические, энергетические; вызовы социально-экономических трансформаций; религиозные, причем последние проявляются как в процессах толерантности религий и их течений, так и в их вырождении и столкновении. И каждый из названных вызовов имеет национальные и пространственно-временные особенности проявления [9].
Не останавливаясь подробно на особенностях глобальных вызовов, обратимся лишь к тем, что характерны для ультраконтинентальных горных и предгорных территорий Центрально-Евроазиатского трансграничного региона. Специфику их проявления, на наш взгляд, определяет практически экспоненциальный рост экономики и геополитической роли Китая на протяжении последних десятилетий [10], а также продолжающееся влияние ведущих западных стран, которые одновременно являются ориентиром потребительского стандарта и мерилом социально-экономического успеха. Темпы этого роста меняются, но направление остаётся неизменным, что существенно усиливает риски функционирования национальных экономик стран этого региона, сохранения национальной культуры и самостоятельных траекторий их развития и выбора стратегии.
Вынужденные идти по пути догоняющего развития, отстающие экономики, как правило, жертвуют отдельными важнейшими для функционирования национальных сообществ свойствами и качествами жизни. Есть опасность, что передовые экономики, осознавая все факторы современного функционирования мирового и национального хозяйства, в отличие от «непосвящённых» стран и территорий будут сбрасывать балласт, без которого сами прожить не могут, но который наименее эффективен в настоящее время. Например, сохранение передовых позиций в науке, образовании, медицине, средствах развлечения, отдыхе и досуге, безопасности и передовых технологиях будет поддерживаться преимущественно в собственных границах, создавая такие условия и качество жизни, что наиболее талантливые и эффективные представители третьего мира вынужденно мигрируют из родных пространств в надежде максимально реализоваться. Тем самым обескровливаются местные экономические и интеллектуальные позиции третьих стран, ставя их в вечно проигрывающее и догоняющее положение. Получается своеобразный замкнутый круг.
Возможно и не самый худший вариант развития, когда развивающиеся страны проходят все стадии исторического хозяйственного пути, присущего развитому миру, только за более быстрый период времени и даже, может быть, без слишком очевидных ошибок природоохранного и финансово-производственного плана. Но последние статистические данные показывают, что разрыв между богатыми и бедными обществами увеличивается. Такими темпами создавшееся положение может закрепиться навсегда. В условиях действия либеральных законов и мирового рынка самые ценные активы отстающих территорий прямо или через местных держателей перейдут во владение и пользование странам так называемого золотого миллиарда, транснациональным корпорациям и, возможно, отдельным крупнейшим экономикам третьего мира.
Внутренние территории Евроазиатского региона не всегда в историческом плане по душевым показателям производства, политического и культурного веса были на таких низких позициях, как сейчас. Достаточно перечислить такие территории, которые в разное историческое время оказывали огромное влияние на сопредельные земли или пространства более значимые. Могущество монголов простиралось на территории, на порядок превосходящие площадь современной Монголии (которая почти в 3 раза больше любой современной западноевропейской страны); Ферганская долина, Самаркандское и Бухарское ханства манили путешественников и завоевателей. На тот период времени отсутствие близости морских путей не оказывало такого решающего влияния на место в мировом рейтинге, как степень развитости прилегающих территорий и государств.
Центрально-Евроазиатский трансграничный регион, на наш взгляд, включает страны, традиционно относящиеся к Центральной Азии, которые ранее в рамках СССР именовались Средней Азией1, Монголию и Казахстан, а также северо-западную часть Китая (СУАР) и юг Сибири - регионы, расположенные на территории Алтае-Саянской горной области Гвоздецкий Н.А., Михайлов Н.И. Физическая география СССР Азиатская часть: учебник для сту-дентов геогр. фак. ун-тов. - 3-е изд. - М.: Мысль, 1978. - 512 с. Центральная Азия. - Текст: электронный // Википедия. Свободная энциклопедия. .
Границы Центрально-Евроазиатского региона вполне логично вписываются в сформулированную для данных целей математико-статистическую формулу центрального положения, где крайними точками выступают многочисленные долготно-широтные координаты Евразии по сторонам света.
Рис. 1 Картосхема Центрально-Евроазиатского трансграничного региона
Объединение данных пространств в единый макрорегион обосновано не только природно-территориальной общностью, но и тем фактом, что их прошлое развитие в культурном, политическом, экономическом, языковом, этнорелигиозном и транспортно-логистическом разрезах шло совместно. Все рассматриваемые территории являются отдалёнными как от морских побережий, так и от главных центров принятия политических и экономических решений в мире; являются ультраконтинентальными и имеют, соответственно, относительно низкую, за исключением отраслей сырьевого, прежде всего энергетического, характера, конкурентоспособность своего хозяйства.
Методология и методы исследования
Цель проведённого исследования - выявить диалектику возможностей и рисков развития Центрально-Евроазиатского трансграничного региона в случае реализации инфраструктурных мегапроектов - транзитной трансконтинентальной магистрали - Экономический пояс Шёлкового пути и др. Задачи исследования: оценить риски развития; оценить возможности развития; соотнести возможности и риски развития Центрально-Евроазиатского трансграничного региона. Исследование проведено в рамках системно-диалектического подхода развития любой территориальной системы. При этом она изучается на разных стадиях своего развития - формирования, функционирования и развития.
Данный подход применим для того чтобы показать, как в современных условиях в результате деформации всей мирохозяйственной системы из-за различных факторов глобального и макрорегионального масштаба происходят негативные изменения в исследуемых пространствах. На планетарном уровне это очевидное сейчас изменение климата, реальное и, к сожалению, прогрессирующее опустынивание на равнинных и межгорных пространствах рассматриваемого макрорегиона и таяние ледников в горах, а также смена технологических, социально-экономических укладов и ведущих факторов мирового развития - передел сфер влияния и рынков сбыта.