Касалось это и завода № 4. Б. А. Хазанов в своём приказе от 20 мая 1944 г. отмечал: «На протяжении 1 квартала и апреля 1944 г. число оформленных дел на дезертиров и прогульщиков возросло по сравнению с 4 кварталом 1943 г. в среднем с 50 до 70 в месяц. Количество общих невыходов на работу с марта 1944 г. стало возрастать с 7 до 7,3 процентов и достигло в апреле 8,45 процентов. Усилилась текучесть рабсилы по заводу: в апреле было принято 119 человек, уволено 234». Директор заявлял: «анализ дезертирства свидетельствует о том, что начальники цехов по-прежнему не проявляют должной заботы и чуткости к удовлетворению материально-бытовых нужд рабочих. Так, проверкой 51-го жилого квартала и барака № 15, где размещены инвалиды Отечественной войны, установлено отсутствие света, в бараках антисанитарное состояние, отсутствуют постельные принадлежности»1. Таким образом, для поддержания достойного состояния жилья рабочих требовалось постоянное вмешательство прокурорских органов, поскольку администрация по-прежнему не уделяла этому вопросу должного внимания.
Проблема дезертирства с предприятий военной промышленности касалась практически всех профильных заводов края в той или иной мере. С января по октябрь 1942 г. в среднем в военный трибунал поступало не более 300 дел данной категории, в оставшиеся месяцы 1942 г. поступление выросло до 1450 дел в среднем за месяц. В ноябре - декабре 1942 г. прокурорские органы Красноярска передали в военный трибунал Красноярского гарнизона 2902 уголовных дела, возбуждённых за нарушение положений Указа от 26 декабря 1941 г. Наибольшее количество дел - 1491, в 1942 г. было возбуждено Кировской районной прокуратурой, поскольку большинство предприятий соответствующего профиля размещалось в Кировском районе Красноярска2. В край осенью 1941 г. прибывали всё новые производственные мощности, вместе с оборудованием эвакуировались рабочие, происходила мобилизация рабочей силы на местах. С ростом числа мобилизованных росло и количество дезертиров.
Анализ причин, заставлявших рабочих самовольно покидать военные заводы, показал одну тенденцию. Большинство дезертиров составляли молодые люди 1922-1925 гг. рождения, только начинавшие трудовую деятельность. Так, на заводе № 4 в ноябре 1942 г. из 259 осуждённых за самовольное оставление места работы 157 были в возрасте 1618 лет. На заводе № 703 из 136 осуждённых по Указу от 26 декабря 1941 г. в ноябре 1942 г. 73 принадлежали к той же возрастной категории. Краевой прокурор в этой связи отмечал недостаточность работы, проводимой с молодёжью партийными, комсомольскими и профсоюзными организациями ГАКК. - Ф. П-26. - Оп. 4. - Д. 145. - Л. 6-7..
Подросткам в военные годы предстояло заменить у станка взрослых рабочих, призванных в армию. Молодые люди, мобилизованные на производство, оказывались оторванными от родителей, от привычной обстановки, в описанных выше условиях заводских бараков. Скудное снабжение, отсутствие элементарных бытовых удобств провоцировали их, часто в силу незрелости и малограмотности не осознававших, что совершают серьёзное преступление, к самовольному отъезду домой. В связи с этим были предприняты меры к просвещению молодых рабочих.
По инициативе прокурорских органов на заводах № 4 и «Красный профинтерн» прошли выездные сессии военного трибунала, в которых рассматривались дела по обвинению в нарушении положений Указа от 26 декабря 1941 г. В специальных бюллетенях стали публиковаться судебные отчёты по делам о самовольном оставлении рабочих мест. Эти бюллетени рассылались по предприятиям соответствующего профиля, в цехах, заводских столовых и клубах их зачитывали рабочим. В заводских многотиражках публиковались статьи, посвящённые борьбе с дезертирством. По требованию прокуратуры на заводах дирекция провела работу по упорядоченью учёта кадров, который позволял своевременно выявлять дезертиров ГАКК. - Ф. П-26. - Оп. 4. - Д. 145. - Л. 85..
Репрессии и воспитательные меры дали свой результат, и в 1943 г. число дел, возбуждённых прокурорскими органами края по Указу от 26 декабря 1941 г., стало уменьшаться. В январе таковых было 930, в феврале - 842, в марте - 838, в апреле - 724, в мае - 652. По-прежнему 70 % нарушителей положений Указа составляли подростки и молодёжь со стажем работы до 1 года Там же. - Л. 83..
Несмотря на снижение числа дезертиров, их количество не свелось к минимуму. Социальные проблемы рабочих, трудившихся на предприятиях военной промышленности, не были решены до конца войны и многие из них, несмотря на риск сурового наказания, самовольно оставляли рабочие места. Вскоре количество дезертиров вновь стало расти.
Во многих промышленных районах страны проблемы дезертирства с военных предприятий приобрели не меньший масштаб, чем в Красноярском крае. В РСФСР в 1944 г. в 84 городские и районные прокуратуры от директоров заводов военной промышленности ежемесячно поступало от 200 до 300 дел о самовольном оставлении рабочих мест, а в 56 прокуратур - свыше 300. Так, в Молотов- скую районную прокуратуру Омска приходило в среднем 320, Ленинскую того же города - 316, Сталинского района Омска - 289 дел. В Новосибирске самовольное оставление рабочих мест приобрело угрожающий размах на предприятиях военной промышленности Кировского района, где директора заводов отправляли в прокуратуру в среднем 800 дел в месяц1. В прокуратуру Ленинского района Красноярска с 1 июня по 14 августа 1944 г. поступило 508 дел на дезертиров военной промышленности ГАРФ. - Ф. Р-8131. - Оп. 22. - Д. 130. - Л. 26-27. ГАКК. - Ф. П-26. - Оп. 14. - Д. 80. - Л. 139..
Рост числа дел о самовольном оставлении рабочих мест на военных заводах в 1944 г. заставил советское Правительство 29 июня 1944 г. издать Постановление «Об устранении недостатков в практике применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 г.». В нём СНК СССР признавал борьбу с дезертирством неудовлетворительной. А органы прокуратуры обвинялись в том, что они не обеспечили неуклонного и правильного исполнения Указа от 26 декабря 1941 г. и Постановления от 3 января 1942 г. ГАРФ. - Ф. Р-8131. - Оп. 22. - Д. 133. - Л. 1а. К сожалению, в данном нормативном правовом акте ни слова не говорилось о причинах массового дезертирства и не содержалось указаний к их устранению.
1 июля 1944 г. прокурор СССР К. П. Горшенин подписал приказ «Об усилении борьбы с дезертирством с предприятий военной промышленности», в котором он требовал от местных прокуроров осуществлять постоянный надзор за точным исполнением Указа от 26 декабря 1941 г. Этот документ более подробно расписывал положения Постановления СНК СССР от 29 июня 1944 г. [8, с. 271-273].
Красноярский крайком ВКП(б) отметил, что оценка советского правительства, данная им в постановлении от 29 июня 1944 г., относится и к Красноярскому краю. «В нашем крае до сих пор имеет место дезертирство с заводов военной промышленности, а орган прокуратуры и милиции не ведут надлежащей работы по розыску дезертиров и борьбу с причинами, порождающими дезертирство. В Красноярском крае не разыскано 4116 человек», - констатировал заведующий сектором судебно-прокурорских работников крайкома Пахомов4.
Сотрудники прокурорских органов края отреагировали на постановление правительства, приказ прокурора СССР и мнение крайкома усилением работы по борьбе с дезертирством. Так, военная прокуратура дороги учредила надзор за работой органов железнодорожной милиции края по задержанию дезертиров в поездах. В июле 1944 г. было задержано 144 чел., в августе - 168, в сентябре - 53, в октябре - 38. Таким образом, за первые четыре месяца действия Постановления СНК от 29 июня 1944 г. транспортная милиция совместно с военной прокуратурой задержали 403 дезертира, которые были переданы в распоряжение территориальных прокуроров5.
Опыт борьбы с самовольным оставлением рабочих мест на предприятиях военной промышленности наглядно показал - репрессивных и воспитательных мер было явно мало для того, чтобы остановить дезертирство. Отвратительные бытовые условия, в которые попадали мобилизованные, провоцировали их на побеги, поток которых не останавливал страх наказания. Кто-то не осознавал, что совершает преступление, а иные делали сознательный выбор в пользу лагеря, где качество жизни порой было лучше, чем в заводских общежитиях. К тому же дезертиры могли рассчитывать укрыться у родственников. Их, не обращая особого внимания на документы, принимали на работу в других местах, где испытывали недостаток в рабочей силе. Без постоянного надзора прокуратуры администрация не уделяла должного внимания обустройству рабочих общежитий, а прокурорские работники чаще боролись со следствием,а не с причиной.
Таким образом, прокурорские органы занимали в структуре государственного управления СССР особое место. Объём их полномочий был велик, это определяло разнообразие направлений их деятельности. В условиях войны прокуроры вносили свой вклад в укрепление обороноспособности страны, часто они занимались теми проблемами, до которых не доходили руки у партийных, советских и хозяйственных органов.
В Красноярском крае работа прокурорских органов имела свою специфику. Огромная территория, суровый климат и слаборазвитые пути сообщения создавали большие затруднения, в том числе и в работе прокуроров. Несмотря на все объективные и субъективные трудности, прокурорские работники края сумели со временем перестроить свою работу на военный лад и поддерживать порядок в одном из тыловых регионов страны.
Список литературы и источников
прокурорский красноярский край военное время
1. Ведомости Верховного Совета СССР 1940. № 20.
2. Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Приговорённые временем. Российские и советские прокуроры. XX век. 1937-1953 гг. М.: Росспэн, 2001.536 с.
3. История прокуратуры России. Историко-правовой анализ / под ред. А.Г. Звягинцева. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2010. 223 с.
4. Красноярск - Берлин. 1941-1945. Красноярск: Поликор, 2010. 448 с.
5. Павлов В.С. Изменения в деятельности советской прокуратуры в годы Великой Отечественной войны (19411945 гг.) // Инновационная наука. 2015. Т 2. № 6. С. 196-198.
6. Советская прокуратура. Страницы истории. Прокуратура сегодня. М.: Юрид. лит., 1982. 352 с.
7. Социалистическая законность. 1943. № 1.
Источники
8. Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Неизвестная Фемида. Документы, события, люди. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. 575 с.
9. Советская прокуратура. Сборник важнейших документов. М.: Юрид. лит., 1972. 407 с.
References
1. VedomostiVerhovnogoSovetaSSSR. 1940. № 20.
2. Zvjagincev A.G., OrlovJu. G. Prigovorjonnyevremenem. Rossijskieisovetskieprokurory. XX vek. 1937-1953 gg. M.: Rosspjen, 2001.536 s.
3. IstorijaprokuraturyRossii. Istoriko-pravovojanaliz/ pod red. A. G. Zvjaginceva. M.: JuNITI-DANA, 2010. 223 s.
4. Krasnojarsk- Berlin. 1941-1945. Krasnojarsk: Polikor, 2010. 448 s.
5. Pavlov V. S. Izmenenija v dejatel'nostisovetskojprokuratury v godyVelikojOtechestvennojvojny (1941-1945 gg.) // Innovacionnajanauka. 2015. T 2. № 6. S. 196-198.
6. Sovetskajaprokuratura. Stranicyistorii. Prokuraturasegodnja. M.: Jurid. lit., 1982. 352 s.
7. Socialisticheskajazakonnost'. 1943. № 1.
Istochniki
8. Zvjagincev A. G., OrlovJu. G. NeizvestnajaFemida. Dokumenty, sobytija, ljudi. M.: OLMA-PRESS, 2003. 575 s.
9. Sovetskajaprokuratura. Sbornikvazhnejshihdokumentov. M.: Jurid. lit., 1972. 407 s.