Мобилизационный тип экономики, возникший в Советском Союзе ещё в довоенный период, предусматривал широкое применение внеэкономических методов. Репрессивная составляющая в экономике многократно усилилась в военное время, привлечение к уголовной ответственности стало одной из главных форм стимулирования производителей продукции, необходимой для фронта. Объективные причины, мешавшие реализации производственных планов, были слабым оправданием для не справлявшихся руководителей. Им предлагалось самостоятельно искать выход из сложившейся ситуации и, несмотря ни на что, выполнять государственное задание.
Методы принуждения применялись в различных сферах экономики, связанных с армейским ведомством. Так, осенью 1941 г. Красноярский городской военкомат сообщил в краевую прокуратуру о том, что автомастерские различных организаций задерживают ремонт автомобилей для РККА. Прокурорская проверка установила, что мастерские Крайпотребсоюза, Енисейзолото и краевой транспортной конторы не закончили вовремя ремонт вследствие отсутствия запасных частей, в частности резины и аккумуляторов. Благодаря вмешательству прокурорских органов армия в короткие сроки получила исправные автомашины. Быстрой и качественной работе мастерских во многом способствовало возбуждение уголовного преследования против начальника транспортной конторы Константинова и заведующего гаражом той же организации Юданова за срыв плана ремонта автомобилей1. Здесь мы так же видим, как действия прокуратуры стимулировали активность гражданских организаций в их помощи Красной Армии.
Предметом заботы прокурорских органов были и эвакогоспитали. В первые дни войны согласно мобилизационному плану в крае были развёрнуты семь эвакогоспиталей на 2100 коек. Шефство над госпиталями брали интернаты и школы, снабжавшие медучреждения мебелью и прочим не медицинским инвентарём [5, с. 118].
Именно по сигналам шефов осенью 1941 г. краевой прокуратурой была проведена проверка эвакогоспиталя № 3347, размещавшегося в помещениях интерната и средней школы № 12 Красноярска. Сотрудники прокуратуры установили в ходе проверки ряд недостатков в работе данного лечебного учреждения, каковые надлежало устранить в самое ближайшее время: навести чистоту в помещениях, снабдить обслуживающий персонал чистыми халатами. Краевому отделу коммунального хозяйства было предписано немедленно исправить отопительную систему в помещениях госпиталя. Тресту очистки полагалось регулярно очищать канализационные ямы от нечистот. Забота о раненых бойцах и командирах Красной Армии должна была носить постоянный характер, и краевая прокуратура совместно с краевым отделом здравоохранения отправили директиву рай- прокуратурам и райздравотделам о систематическом надзоре за госпиталями ГАКК. - Ф. Р-1434. Оп. 14. - Д. 2. - Л. 113об.-114. Там же. - Л. 114..
В результате проверки деятельности эвакогоспиталя № 3347 не было возбуждено ни одного уголовного дела. Это было вызвано не только тем, что поступки командования и персонала госпиталя не подпадали под действие уголовного закона, но и потому что эвакогоспитали являлись воинскими частями, а служившие в них были мобилизованными на военную службу, и на них распространялась юрисдикция военной прокуратуры.
Кадровый вопрос в военные годы стоял очень остро. Мобилизация значительной части работоспособных мужчин породила дефицит рабочей силы в промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте. Решалась эта проблема путём запретов и репрессий. 26 июня 1940 г. был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений» [1]. Согласно этому нормативному правовому акту рабочие и служащие, самовольно покинувшие место работы, карались тюремным заключением сроком от 2 до 4 месяцев. За прогул без уважительной причины виновные могли быть приговорены к исправительно-трудовым работам на срок до 6 месяцев по месту работы.
Отдел общего надзора краевой прокуратуры, проверив ряд предприятий краевого центра и получив сообщения 26 районных прокуроров, обобщил сведения о выполнении данного Указа на 147 предприятиях и в учреждениях края с 23 июня по 23 июля 1941 г.
Сотрудники отдела отметили снижение количества прогулов и опозданий, при этом на ряде предприятий и в учреждениях имели место нарушения соответствующего нормативного правового акта: «покровительство прогульщикам», приём на работу без трудовых книжек, а иногда и вовсе без документов. Некоторые должностные лица по итогам проверки были привлечены к уголовной ответственности. Так, в Байкитском районе директор местной школы ограничился выговором опоздавшему на работу на час учителю. Прокурор района направил дело прогульщика в районный суд, а против директора возбудил уголовное преследование, впоследствии он был приговорён к одному году исправительно-трудовых работ. Заведующий Казачинской районной заготовительной организацией был привлечён к уголовной ответственности за то, что «не принял никаких мер против зоотехника - прогульщика и пьяницы»3.
Указ от 26 июня 1941 г., призванный помогать руководству предприятий и учреждений удерживать рабочую силу, в военный период стал создавать затруднения. Испытывая постоянную нехватку рабочих и служащих, руководящие работники, рискуя собственной свободой, зачастую смотрели сквозь пальцы на нарушения Указа, которые грозили их подчинённым тюремным заключением.
Краевая прокуратура постоянно контролировала выполнение положений Указа от 26 июня 1941 г. и требовала того же от нижестоящих прокуратур. В своём приказе от 10 ноября 1941 г. краевой прокурор В. А. До- рогов на основе докладов городских прокуроров Ачинска и Минусинска и прокуроров Кировского и Артёмовского районов отметил, что «прокуроры ослабили работу по общему надзору и не проводили систематических проверок на предприятиях и учреждениях на предмет выполнения Указа». Руководителям отдельных предприятий и учреждений Василий Андрианович вменял в вину то, что они «не принимают решительных мер к ликвидации прогулов».
Краевой прокурор потребовал немедленного исправления недостатков в работе по надзору за выполнением Указа от 26 июня 1940 г. и «организации борьбы с дезорганизаторами производства». Для достижения этой цели районные и городские прокуроры должны были выполнить ряд задач: прежде всего «систематически и повседневно» следить за неуклонным выполнением всеми предприятиями и организациями данного Указа, сосредоточив основное внимание на предприятиях, выполняющих военные заказы; обеспечить судебный надзор и в кассационный срок проверять законность всех приговоров по делам, возбуждённым по Указу от 26 июня 1940 г.; «решительно» привлекать к уголовной ответственности руководителей предприятий и учреждений, не принимавших мер к ликвидации прогулов; на собраниях рабочих и служащих ставить вопросы о борьбе с прогульщиками ГАКК. - Ф. Р-1434. - Оп. 14. - Д. 10. - Л. 50-50об.. Столь суровые требования к надзору за выполнением именно этого нормативного правового акта, предъявленные краевым прокурорам к подчинённым, говорили о том значении, которое придавало государство названному Указу. Прокуроры несли персональную ответственность за недостаточно энергичную борьбу с прогулами.
Другим законодательным актом, вводившим запрет на свободный выбор места работы, был Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 г. «Об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с предприятий». Этот Указ объявлял всех рабочих и служащих предприятий военной промышленности мобилизованными на период войны, их самовольный уход с предприятии рассматривался как дезертирство и карался тюремным заключением сроком от 5 до 8 лет. Уголовные дела по обвинению дезертиров с предприятий военной промышленности должны были рассматривать военные трибуналы.
3 января 1942 г. Постановление СНК СССР определило порядок направления в военные трибуналы дел, возбуждённых по Указу от 26 декабря 1941 г. С этого времени прокурор Союза СССР В. М. Бочков разъяснял прокурорам на местах, что, получив от директора предприятия материалы о самовольном уходе (дезертирстве) рабочих и служащих, немедленно, не производя предварительного расследования, выносить постановление о привлечении обвиняемого к ответственности. Постановление о возбуждении уголовного дела вместе с материалами, полученными от директора предприятия, прокурор обязан был незамедлительно направить в ближайший военный трибунал [3, с. 216].
Этот нормативный правовой акт сделал рабочих и служащих военной промышленности ещё более бесправными и зависимыми от начальства, чем они были по Указу от 26 июня 1940 г. Основанием для обвинения было лишь сообщение директора предприятия, которое не проверялось следователями и прокурорами на предмет объективности и достоверности. Указ создавал почву для сведения личных счётов. Зачастую уголовное преследование возбуждалось против рабочих, мобилизованных в армию или просто переведённых в другие цеха, поскольку необходимые документы не были оформлены должным образом и в срок.
Несмотря на драконовские меры по борьбе с дезертирством, количество судебных дел о трудовых преступлениях на предприятиях края во второй половине 1941 г. и в первые месяцы 1942 г. росло. С 22 июня 1941 г. по 1 апреля 1942 г. в Красноярском крае за прогулы и нарушение трудовой дисциплины было осуждено 15096 чел., из них за прогулы - 12165, за самовольный уход с работы - 2931. К числу самовольно оставивших место работы в указанный период добавлялись 195 дезертиров с предприятий военной промышленности, осуждённых по Указу от 26 декабря 1941 г. ГАКК. - Ф. Р-1434. - Оп. 14. - Д. 8. - Л. 4.
Масштабы явления заставили краевую прокуратуру заняться изучением причин, порождавших дезертирство. Прокурорские работники весной 1942 г. проверили ряд предприятий. Особое внимание было уделено Красноярскому заводу № 4 им. К. Е. Ворошилова, флагману военной промышлености края. В период войны завод освоил выпуск орудий, миномётов, авиабомб, морских мин. Предприятие в рекордные сроки увеличило производственные мощности в полтора раза, зимой 1941-42 г. заработали пять новых цехов [6, с. 65-66].
16 марта 1942 г. краевая прокуратура провела проверку состояния трудовой дисциплины на заводе № 4. С 1 января по 15 марта 1942 г. на предприятии было зафиксировано 200 прогулов, за тот же период дезертировал 71 работник. Помощник краевого прокурора побеседовал с начальниками ряда цехов, председателями цеховых комитетов, рабочими. В ходе бесед выяснилось - причиной прогулов и дезертирств являлось отсутствие элементарных жилищно-бытовых условий.
По распоряжению краевого прокурора была создана комиссия в составе: государственного санитарного инспектора по Красноярскому краю Соколовского, заведующей отделом здравоохранения Кировского района Красноярска Быковой, районного санинспектора Лакшина и помощника директора завода Рюмина. Перед комиссией предстала ужасающая картина жизни тех, кто ковал оборонную мощь страны. В бараках, служивших общежитиями для рабочих, проживало 882 человека. Они спали на двух-трёх ярусных нарах, на которых вместо матрасов лежали мешки, набитые трухой. Несмотря на наличие штата уборщиц, «грязь в бараках невообразимая», уборка производилась от случая к случаю. Столы и тумбочки имелись не во всех комнатах, а те, что были, разбитые и без ящиков. В тех комнатах, где не было мебели, рабочие были вынуждены есть прямо на нарах. Общежития не отапливались. Умывальники были неисправны, а в некоторых бараках не было даже таких. Вода хранилась в грязных деревянных бочках, была покрыта плесенью, пахла затхлостью. Не имея возможности помыться и не проходя санобработку, жильцы завшивели, возникла угроза эпидемии сыпного тифа. Уборные, помойные ямы и мусорные ящики были переполнены нечистотами, в тёплое время года растекавшимися по территории общежитий.
Для того чтобы решить гигиенические проблемы рабочих, администрация предприятия, в нарушение закона, регулярно предоставляла им отпуска за свой счёт. Мера по большей части была бесполезной. Многие рабочие были эвакуированы из Европейской части СССР, и им некуда было поехать, чтобы просто помыться и переменить бельё1.
Ознакомившись с результатами проверки, краевой прокурор потребовал от администрации предприятия немедленно привести в порядок бараки и территорию двора. Краевая прокуратура приняла решение привлечь к уголовной ответственности начальника жилищного отдела завода № 4 Коссия и его заместителя Жердева и возбудила дисциплинарное преследование против помощника директора Рюмина. Директор предприятия Б. А. Хазанов избежал ответственности только потому, что 14 февраля 1942 г. подписал приказ, в котором Рюмину предписывалось в пятидневный срок проверить состояние общежитий и устранить неполадки, «вызывающие справедливые нарекания рабочих на отсутствие нормальных условий для отдыха в нерабочее время». Этот акт скорее напоминал отписку, поскольку директор не проверял его выполнение, и краевой прокурор посчитал, что и Борис Абрамович «должен быть предупреждён об ответственности».
Прокуратура уже 27 марта 1942 г. проверила, что было сделано на заводе. Администрация прислушалась к прокурорским работникам. Стёкла в окнах были вымыты, а там где отсутствовали, вставлены и даже занавешены. Нары были снесены, вместо них поставлены железные кровати, в комнатах появились целые столы и табуреты. Жильцам было выдано постельное бельё. Было налажено снабжение бараков водой и топливом, очищена территория двора. Видя значительные изменения, произошедшие в столь короткий срок, краевой прокурор пришёл к выводу: «очевидно, что оборудовать общежитие и привести их в человеческий вид можно и должно было и без вмешательства прокуратуры» ГАКК. - Ф. Р-1434. - Оп. 14. - Д. 8. - Л. 32-33. Там же. - Л. 4, 33..
Такое состояние материально-бытовых условий жизни рабочих объяснялось тем, что главной целью руководства завода № 4 и других предприятий было скорейшее налаживание выпуска вооружения, боеприпасов и другой, необходимой действующей армии продукции. На решение этой задачи бросались все силы и средства, имевшиеся в распоряжении дирекции. Забота о жизни рабочих в нерабочее время оставалась на периферии внимания ответственных лиц, порой у них элементарно не было времени узнать, как живут их подчинённые. Требовался окрик со стороны, чтобы проблема сдвинулась с мёртвой точки. Но даже строгие еры и давление на администрацию не помогали полностью решить данный вопрос.