Деятельность Д.Г. Пономарева в должности жандарма, находящегося при золотых приисках в Западной Сибири
П.П. Румянцев, Томский государственный университет
Аннотация
Рассматривается вопрос о деятельности Дмитрия Гавриловича Пономарева в должности жандармского офицера, осуществлявшего надзор за частной золотопромышленностью в Западной Сибири. Исследование основывается на привлечении архивных источников, многие из них впервые вводятся в научный оборот. В процессе своей работы автор пришел к выводу о достаточно активной деятельности названного жандармского офицера, который в течение 14 лет, дольше всех своих предшественников и приемников пробыл на указанном посту, что отражено в многочисленной делопроизводственной жандармской документации того времени. Также на примере деятельности Д.Г. Пономарева можно заключить о достаточно высокой степени эффективности жандармского надзора за частной золотопромышленностью в рамках проводимой правительственной политики.
Ключевые слова: Сибирь, XIX в., золотопромышленность, жандармский надзор, Д.Г Пономарев.
Abstract
The role of gendarme staff officer D.G. Ponomarev overseeing gold mining in Western Siberia
P.P. Rumyantsev, Tomsk State University
The gendarmerie supervision of private gold mining in Siberia appeared as a result of a large number of labor strikes at gold mines in Siberia in the late 1830s and early 1840s. The government believed that the presence of gendarmes in the gold mines would help reduce the number of workers' strikes and be a way for the authorities to receive direct intel about all activities taking place in the gold mining industry. In Russian historiography, the gendarmerie supervision of the industrial sector of the economy has not actually been studied; this fact actualizes the research presented in this article. The key purpose of this article is to analyze the activities of gendarme officer Dmitry Gavrilovich Ponomarev, who had been supervising private gold mining enterprises in Western Siberia for 14 years - longer than all his predecessors and successors.
The research aims were to reveal the reason for the appointment of Ponomarev to this position, identify his main duties during his time in service, analyze his documentation, and answer the question about the effectiveness of gendarmerie supervision as a whole, based on the example of Ponomarev's activity. The first gendarme officers who supervised the gold mining industry, especially D.G. Ponomarev, treated their duties fairly responsibly, trying to delve into all aspects of the gold mining process. The remained documentation testifies to Ponomarev's sufficiently high competence in the matters of gold mining. The gendarmerie supervision of private gold mining in Siberia was a fairly good source of information for the highest executive authorities in the region about the processes and events that took place in private gold mines. Therefore, it can be concluded that the gendarmerie agency had a sufficiently high degree of effectiveness in this regard.
Keywords: Siberia, 19th century, gold mining industry, gendarme supervision, D. G. Ponomarev
пономарев офицер надзор золотодобыча
Вопрос об учреждении жандармского надзора за частной золотопромышленностью на сибирских землях в правительственных кругах был поднят на рубеже 30-х - 40-х гг. XIX в. по следующей причине. Именно в это время на частных золотых промыслах, как в Западной, так и Восточной Сибири, прокатилась волна массовых волнений рабочих, вызванных несоблюдением условий контрактов со стороны владельцев промыслов и их доверенных лиц, плохими материальными условиями жизни на приисках, а также насилием со стороны администраций золотопромышленных предприятий. Следовательно, необходимы были правительственные меры для пресечения впредь подобных волнений и осуществления контроля в целом за развитием золотопромышленности. Выход из этой ситуации виделся в учреждении надзора со стороны лиц, не зависящих от местных властей и самих золотопромышленников, которые сообщали бы вышестоящей власти обо всех нарушениях и являлись правительственным «оком» на таежных приисках. С этой задачей могли справиться офицеры Корпуса жандармов, на которых и возлагалось исполнение подобных миссий в николаевской России, что и обусловило появление жандармского надзора за частной золотопромышленностью в Сибири.
Отечественные исследователи изучают деятельность российской жандармерии в различном контексте. В первую очередь жандармское ведомство рассматривается как инструмент контроля за региональной властью и общественным мнением [Ремнев, 2015. С. 180-202]. Также выделяется выполнение жандармскими чинами таких функций, как комендантов ярмарок, контроль за проведением рекрутских наборов и различных полицейских обязанностей [Коновалов, 2014; Романов, 2010]. Также деятельность офицеров Корпуса жандармов попадает в поле зрения отечественных исследователей при изучении вопроса о надзоре с их стороны за региональной исполнительной властью, борьбой со взяточничеством чиновничьего аппарата на местах [Бикташева, 2015; Абакумов, 2017].
Вместе с тем необходимо отметить, что на этом перечне деятельность жандармов не ограничивалась, в поле их зрения попадали и другие вопросы, в том числе связанные с промышленным сектором экономики и положением рабочих. Так, по ряду причин, которые были уже приведены, золотопромышленность на сибирских землях также обратила на себя внимание жандармерии, что нашло отражение в их документации [Зиновьев, 2009]. Несмотря на то, что факт нахождения жандармских штаб-офицеров на сибирских золотых промыслах в отечественной историографии известен давно [Семевский, 1898], однако история учреждения и дальнейшего функционирования надзора со стороны жандармского ведомства за частной золотопромышленностью в Сибири только с недавнего времени стала привлекать внимание отечественных исследователей [Бибиков, Бакшт, 2016; Бакшт, Румянцев, 2016; Бакшт, 2017]. В представленной статье будет предпринята попытка исследования деятельности Д.Г. Пономарева на посту жандармского штаб-офицера на частных золотых приисках в Западной Сибири. Выбор его кандидатуры обусловлен тем, что он дольше всех, на протяжении 14 лет, осуществлял надзор за функционированием частной золотопромышленности в крае. Сохранилось достаточное количество документации о его деятельности, что дает прекрасную возможность всестороннего изучения процесса осуществления жандармского надзора за указанной промышленной отраслью, а также возможность ответить на вопрос об эффективности такого надзора.
Дмитрий Гаврилович Пономарев родился в 1797 г., по происхождению был из дворян Оренбургской губернии. Военную службу начал в 1808 г., вступив в должность унтер-офицера Оренбургского гарнизонного полка. Имел боевой опыт, участвуя в Кавказской войне фактически с самого ее начала и на протяжении более чем десяти лет. Находясь на военной службе, получил ряд орденов: св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (1829 г.) и такой же орден 3-й степени с бантом. В 1831 г. в звании подполковника уволен по болезни с сохранением мундира и пенсионом в размере 1/3 от прежнего жалованья. Через три года он вернулся на службу, заняв должность командира отдельной беломорской роты Архангельского таможенного округа. В 1840 г. на этой должности он получил чин полковника и был замечен как ответственный офицер, что и предопределило его перевод в Корпус жандармов Пономаревы // История, культура и традиции Рязанского края. .
Необходимо отметить, что Пономарев был одним из тех офицеров, которых часто в исследовательской литературе относят к жандармам «бенкендорфовского» призыва, т. е. поступивших в Корпус жандармов еще при жизни первого шефа корпуса - А.Х. Бенкендорфа. Последний вел тщательный отбор из числа желающих поступить на службу в Корпус жандармов, и одним из главных критериев такого отбора являлось наличие боевого опыта на действительной военной службе. Также обращалось внимание на деловые качества кандидата, на отзыв о нем со стороны его начальства по предыдущим местам службы, наличие или отсутствие взысканий. Пономарев хорошо подходил под эти требования, поэтому нет ничего удивительного, что приказом от 15 июля 1843 г. он был переведен в означенный корпус.
Как писалось выше, должность жандармского штаб-офицера на частных золотых промыслах появилась как ответная реакция правительства на массовые волнения приисковых рабочих в конце 30-х - начале 40-х гг. XIX в.: в 1841 г. эта должность была учреждена для приисков, расположенных в Западной Сибири, а в следующем году - для Восточной Сибири. Новые жандармские чины выполняли широкий круг обязанностей, осуществляя надзор за состоянием золотых промыслов и положением рабочих на них, обязываясь ежегодно объезжать огромные таежные территории, на которых велись работы по добыче золота. Первым офицером, отправленным для исполнения указанной миссии на прииски в Западную Сибирь, был Иван Михайлович Огарев, до этого исполнявший обязанности штаб-офицера жандармского ведомства в Тобольской губернии. Однако на новой для себя должности он пробыл недолго и уже через два года его отозвали на прежнее место службы.
В 1844 г. Огарева сменил как раз Пономарев, проработавший в этой должности на протяжении четырнадцати лет. При этом необходимо отметить, что полковник Пономарев до своего назначения не был знаком с золотопромышленным делом, что понятно из следующего документа. 22 июня 1844 г. отношением за № 37 Пономарев обращался в Алтайское горное правление с просьбой сообщить ему следующую информацию: «1-е. Какое имеют разделение частные золотые прииски Западной Сибири, по дистанциям или системам, с объяснением названия каждой, какие заключают в себе прииски и кому принадлежат. 2-е. Какие и на которых приисках или системах господствующие породы торфа и пласта золотосодержащего и вообще сколько разнообразных пород. 3-е. Какого вида величины и достоинства вырабатываемо золото и на всех ли приисках или системах одинаковы» ГААК. Ф. 2. Оп. 1. Д. 2424. Л. 1 - 1 об.. В своем ответе от 15 июля того же года Алтайское горное правление сообщило, что информацию о частных золотых промыслах оно уже передавало (видимо, Огареву, предшественнику Пономарева), а согласилось только предоставить выписку от частных золотопромышленников Томской губернии о разрабатываемых ими промыслах «с показанием в ней, какой пробы и сколько оказалось золота каждого прииска сдельно» Там же. Л. 3 об..
В то же самое время обращался Пономарев и к другим должностным лицам для получения сведений по различным вопросам, связанным с процессом золотодобычи и положением рабочих на золотых промыслах. Так, штаб-медик по частным золотым промыслам Дохнович в своем рапорте № 65 от 17 ноября 1844 г. Алтайскому горному правлению сообщал, что к нему обращался полковник Корпуса жандармов Пономарев и просил предоставить ему информацию по восьми интересующим его вопросам: на каких приисках существуют лазареты и на сколько человек больных они рассчитаны; качество обеспечения этих больниц всем необходимым для медицинской деятельности; количество больных в течение промысловой операции; наблюдались ли «особенного характера болезни, принадлежащие исключительно свойству здешнего климата и времени года»; количество летальных исходов среди больных и пр. На все эти вопросы Дохнович дал Пономареву развернутую информацию Там же. Л. 102-103..
В дальнейшем Пономарев хорошо освоился на новом для себя месте службы, что видно из его документации. Так, основными документами являлись отчеты о развитии местной золотопромышленности, которые составлялись ежегодно по окончанию промысловой операции на приисках. Эти документы адресовались на имя руководителя VIII жандармского округа, непосредственного начальника Пономарева, а также на имя генерал-губернатора Западной Сибири. Уже в свой первый год пребывания в новой должности Пономарев составил отчет о состоянии частной золотопромышленности в Западной Сибири за 1844 г. В нем он не стал останавливаться на описании золотоносных систем как таковых, а сосредоточил внимание на состоянии действующих приисков.
Так, он вкратце затронул вопрос о технической стороне процесса золотодобычи, условиях найма рабочих. Затем подробнее рассмотрел состояние полицейской стражи на промыслах, указал основные происшествия, произошедшие в течение промысловой операции, а также остановился на характеристике медицинской части и религиозной жизни в тайге. При этом жандармский полковник дал свою оценку действиям служебных лиц, задействованных в золотопромышленной сфере. Деятельность казачьей стражи он охарактеризовал следующим образом: «Все чины исполняли свои обязанности с усердием и расторопностью, вели себя хорошо, подчиненность была строгая, казенное довольствие получали исправно, лошади строевые и вьючные постоянно были в хорошем теле, которые найдены мной в таком же состоянии при осмотре во время проследования чрез Томск, сделавши 300 верст; амуниция и оружие в чистоте и сбережении; нижние чины никаких претензий не объявляли». А описывая многостороннюю и активную деятельность горного исправника Тимофеева, он делал вывод: «...потому во всех случаях, лично видя благонамеренность его действий, осмеливаюсь свидетельствовать, что он заслуживает особенного внимания начальства» ГАРФ. Ф. 110. Оп. 3. Д. 635. Л. 20 об., 26..
В дальнейшем в своих ежегодных отчетах о состоянии местной золотопромышленности Пономарев оставался таким же последовательным в описании всего им замеченного на золотых приисках. Структура их выглядела следующим образом: в начале шли статистические сведения о развитии золотопромышленности (количество промытой породы и добытого золота, численность рабочих и служащих и пр.), затем информация о положении рабочих, полицейской части, перечислялись основные происшествия, произошедшие в течение промысловой операции, состояние медицинской части и таежных дорог, церковная жизнь на приисках, сведения о выходе рабочих с промыслов по окончании работ. Важно отметить, что отчеты Пономарева не только внимательно читались их адресатами, что видно по пометкам, сделанным на страницах, но и на них следовала реакция. Так, например, получив отчет за 1854 г., генерал-губернатор Западной Сибири Г.Х. Гасфорд обратился к томскому гражданскому губернатору В. А. Бекману, прося последнего разобраться с ситуацией, когда рабочие на ряде приисков в конце промысловой операции вместо обещанного жалованья получают только квитанции, что не должно иметь места, и просил губернатора следить, чтобы подобная ситуация впредь больше не повторялась ГИАОО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 3783. Л. 18-19..
Интересно отметить, что жандармский штаб-офицер Пономарев рапортовал не только о состоянии частного золотого промысла, но делал сообщения и по тем вопросам, которые, по его мнению, заслуживают внимание со стороны высшей исполнительной власти в регионе. Например, в 1851 г. он докладывал генерал-губернатору Западной Сибири Г.Х. Гасфорду о коррумпированности крестьянского выборного управления в с. Тисульском Дмитриевской волости Томской губернии, выражавшейся в поборах с местного населения со стороны выборных должностных лиц. Г.Х. Гасфорд, получив донесения жандармского штаб-офицера, отдал распоряжение о проведении расследования по этому делу, в ходе которого информация Пономарева полностью подтвердилась. Как следствие, последовали наказание виновных и замена должностных лиц в местном крестьянском самоуправлении ГАТО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 58. Л. 1-50..
Тем самым можно увидеть, что ежегодные жандармские отчеты о состоянии местной золотопромышленности, а также отдельные рапорты являлись надежным для власти каналом информации о положении золотопромышленности в крае, на которых следовала реакция. Сообщаемые жандармскими чинами сведения для власти представлялись правдоподобной информацией по той причине, что офицеры Корпуса жандармов не находились на обеспечении местных золотопромышленников, не брали от последних взяток, как это было замечено за такими должностными лицами, как горные исправники и ревизоры (о чем, кстати, доносили и сами жандармы). Соответственно, жандармские штаб-офицеры без всякого стеснения сообщали власти о разного рода происшествиях, преступлениях, злоупотреблениях и пр., происходящих на золотых промыслах в Сибири, являясь тем правительственным оком, которое власти хотели видеть в лице жандармских чинов на золотых приисках.