В юридической литературе многими авторами соразмерность признается в качестве общеправового принципа. Приверженцы выводят его из ст. 1, 2 Конституции РФ, в которых РФ провозглашается правовым государством, высшей ценностью которого является человек, его права и свободы, в которых, по утверждению исследователей, отражаются признаки верховенства права [17. С. 25, 32, 160-166, 276-340], принципа справедливости. Принцип справедливости, его определение закреплено в ч. 1 ст. 6 УК РФ. Но ни признаки правового государства, ни принцип верховенства права, ни признаки необходимого в демократическом обществе ограничения четко не определены ни на уровне судей ЕСПЧ и КС, ни в юридической литературе. Даже в отношении термина, который бы обозначал принцип соразмерности, ведутся дискуссии [18. С. 56-70]. Приводимый в литературе тест на пропорциональность [19. С. 242-244] на самом деле представляет собой тест на правомерность ограничения прав [20. С. 49, 133], который шире составляющих критерия соразмерности, названных в решениях ЕСПЧ и КС РФ (см. п. 5.3, 6 алгоритма) [21]. В ППВС РФ № 21 от 27.6.2013 тоже называется несколько критериев правомерного ограничения прав, а соразмерность понимается как один из критериев правомерного ограничения прав [14. Ч. 2. П. 5]4. Кроме того, критерий соразмерности нужно рассматривать, как и рассматривается КС РФ, в разных аспектах: внутриотраслевом, межотраслевом, при закреплении признаков правонарушения, при применении норм права. Поэтому он не может быть только качественной, как утверждают некоторые исследователи [22. С 38-43]. В зависимости от аспекта исследования она может быть качественно-количественной, качественной, количественной. Более того, значения, придаваемые некоторым формальным и материальным критериям, в том числе и принципам права (правовой определенности, правового закона, не дважды за одно и то же и др.), не являются застывшими, конкретизируются и эволюционируют в практике Конституционного Суда РФ, Европейского Суда по правам человека, а также других судов. Даже конкретные принципы, закрепленные в статье Конституции РФ, толкуются Конституционным Судом в разных аспектах, выявляя новое значение. Так, несмотря на то, что в ст. 50 Конституции РФ закреплен принцип «никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление», при толковании КС распространяет его и на другие правонарушения. Все эти вопросы требуют дальнейшего исследования.
Следовательно, содержательные критерии в меньшей степени, чем формальные, находят закрепление в детализированных конституционных нормах.
Таким образом, из трех обобщенных критериев правомерного ограничения прав человека - законность, обоснованность и соразмерность - больше всего детализирован критерий законности, причем в формальном аспекте. Обоснованность и соразмерность - в основном в конкретных нормах-принципах. Большинство составляющих этих критериев правомерного ограничения прав человека в завуалированной форме закреплены в нормах-декларациях, сформулированы в международных договорах, решениях ЕСПЧ, Конституционного Суда РФ. Они требуют особого и постоянного исследования применительно к разным подразделам обоснованности и соразмерности.
Кроме того, некоторые критерии могут рассматриваться и с формальной и с содержательной стороны. Так, критерий законности (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ), рассматриваемый с формальной стороны (ограничение на основании закона), с содержательной стороны толкуется в значении ограничения прав человека «на основании обоснованного закона» - требование, вытекающее из принципа верховенства права (ст. 1, 2 Конституции РФ). Поэтому можно говорить о нем как о формально-материальном критерии. Тем более что принцип верховенства права включает формальные, материальные и процессуальные требования к средству ограничения прав. Отсюда разные критерии правомерного ограничения прав человека могут вытекать из одной (одних) статьи (статей) Конституции РФ. Например, в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, по правовым позициям постановлений ВС РФ, закреплены три критерия правомерного ограничения прав: законность, обоснованность - соответствие законной цели и пропорционально законной цели. Поэтому в жалобе необходимо акцентировать на нарушенный критерий правомерного ограничения прав, указывать, в каком аспекте конституционная норма нарушена.
Очевидна сложность вопросов, тем более и конституционные нормы, по утверждению исследовате- лей-конституционалистов, нуждаются в совершенствовании [23. С. 5-24].
В такой ситуации объяснимы и небольшой удельный вес жалоб на несоблюдение материальных критериев правомерного ограничения прав человека, и частое указание в жалобах большого количества конституционных норм, и структура статей и материальных критериев в изученных нами определениях Конституционного Суда РФ. Чаще всего в жалобах, в разных сочетаниях частей, называются конституционные нормы-декларации, в которых в завуалированном виде закреплены формальные и содержательные критерии правомерного ограничения прав человека: ст. 1, 2, 15, 17, 18, 45, 46, 55 Конституции РФ. Конституционные нормы с более конкретными характеристиками формально-материальных и материальных критериев правомерного ограничения прав называются реже: ст. 54 Конституции РФ называется в трех жалобах (хотя жалоб, в которых нарушается этот критерий, много, возможно это связано с попавшими в выборку определениями); в двух определениях указана ст. 50 Конституции РФ (в сочетании с другими). Даже когда критерий прямо закреплен в Конституции РФ, в УК РФ четкости в жалобах иногда нет.
Структура материальных критериев, названных в жалобах, выглядит так: в пяти определениях граждане жаловались на несоблюдение принципа «не дважды за одно и то же» и равенства граждан перед законом и судом; в пяти определениях - на несоблюдение критерия соразмерности в разных проявлениях: только соразмерности деяния и ответственности (1), в сочетании с нарушением принципа «не дважды за одно и то же» (3), в сочетании с неопределенностью нормы (1); в трех - на необоснованность в значении соответствия средства законной цели, а надо бы указывать на соразмерность средства и наказания (1), закона и ответственности (2). В 29 определениях указывается на нарушение формально-материальных критериев: никто не может быть осужден за совершение какого- либо действия или бездействия, которое согласно действующему в момент совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением; не может налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления; запрет на расширительное толкование, отсутствие запрета в регулятивном законодательстве (п. 3.2.1, 3.2, 3.2.2 алгоритма - разумная стабильность закона в широком смысле слова, включающая и обратную силу закона, и непротиворечивость норм).
Во многих жалобах, особенно на несоблюдение формально-материальных критериев, обоснован и оправдан отказ Конституционного Суда в принятии к рассмотрению жалоб, но некоторые требуют более конкретных, обоснованных решений в УК, опубликованной судебной практике, совершенствования практики конституционного контроля. Возможно, Конституционному Суду РФ следует оперативнее реагировать на жалобы, в которых сделан некорректный акцент на нарушенный критерий правомерного ограничения прав человека, указывая на правильный. В современных исследованиях конституционалисты предлагают изменить субъектов подачи жалобы и порядок обращения в Конституционный Суд РФ и расширить обязанности судов в отношении дел, в которых применялись нормы, признанные Конституционным Судом не соответствующими Конституции РФ и др. [23. С. 5, 12-14]. Возможно, в этом ключе в порядке обсуждения, обязать Прокуратуру РФ, Верховный Суд РФ проводить ревизию дел, в которых была применена норма, конституционность которой несколько раз (часто) обжалуется, но жалоба Конституционным Судом РФ не была признана приемлемой из-за некорректного акцента на конкретную составляющую обобщенного критерия правомерного ограничения прав человека. Ведь как показывает практика, неслучайно граждане обращаются неоднократно по одному и тому же составу преступления в Конституционный Суд РФ. Например, на несоответствие Конституции РФ ст. 138.1 УК РФ (в том числе и в предыдущей ее редакции) граждане 4 раза обращались в Конституционный Суд РФ, но норма была признана соответствующей Конституции РФ, жалобы - неприемлемыми из- за некорректного акцента. Спустя 9 лет, после обращения осужденного фермера за приобретение GPS- трекера для слежения за своим теленком к Президенту РФ В.В. Путину, Пленум ВС РФ попытался внести ясность по некоторым вопросам толкования этой нормы, а еще через 7 месяцев внесены изменения в эту статью УК РФ, но проблема до конца не решена [24. П. 7-9; 25].
Не без оснований многократные жалобы на несоблюдение принципа «не дважды за одно и то же», ибо проблемы объема охвата деяний составной нормой и совокупности преступлений, единого сложного и множественных не до конца решены. Этот принцип сложен в толковании вообще, несмотря на появившиеся солидные исследования. Но много не до конца решенных проблем применения его в уголовной сфере как на внутриотраслевом, так и на межотраслевых уровнях. Неслучайно и ст. 15 УК обжалуется, ибо даже в обоснование введения в УК РФ понятия уголовного проступка отмечалось несовершенство этой статьи. В жалобах отмечается по сути противоречивость этой статьи статьям 30 и 66 УК РФ. Очевидно, что некоторые из этих проблем - давние, требующие более корректного решения на уровне не только постоянно ведущихся дискуссий, но и на уровне Закона. Это показывает второй вектор необходимых исследований.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 В юридической литературе давно отмечается взаимосвязь конкретных формальных и материальных критериев правомерного ограничения прав. Так, авторы монографии «Концепция стабильности закона» в 2000 г. писали, что «в теории права в определении понятия стабильности закона объединяются требования, относящиеся к его форме и содержанию, ибо в них акцент делается на факторах, обусловливающих и обеспечивающих стабильность закона».
2 Общие аспекты этой проблемы рассматриваются конституционалистами.
3 Особенности применения конституционных норм, принципов и норм международного права, договоров при толковании норм уголовного права исследуются представителями уголовно-правовой науки.
4 При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).
ЛИТЕРАТУРА
1.Плохова В.И. Оценка современных подходов к реализации уголовной ответственности с позиции соразмерности деяния и ответственности // Уголовное право: стратегия развития в XXlвеке: материалы Xlмеждународной научно-практической конференции. М. : РГ- Пресс, 2019. С. 323-328.
2.Plohova V.I. The Use of the Decisions of the European Court of Human Rights, the Constitutional Court of the Russian Federation when Investi
gating the Problems of the Criminal Law of the Russian Federation (Article One) // ЖурналСибирскогофедеральногоуниверситета. Сер. Гуманитарные науки. 2017. Т. 10, № 7. С. 1090-1100.
3.Варламова Н.В., Гаврилов О.А., Исаков В.Б., Казимирчук В.П. и др. Концепция стабильности закона / отв. ред. В.П. Казимирчук. М. :
Проспект, 2000. 176 с.
4.Плохова В.И. Вынужденная неопределенность норм уголовного права и (или) некорректное закрепление, толкование их признаков (на
примере ст. 138.1 УК РФ) // Вестник Томского государственного университета. 2018. № 433. С. 207-215.
5.Плохова В.И. Алгоритм оценки соответствия законов и правоприменительной деятельности условиям правомерного ограничения прав
человека в уголовно-правовой сфере // Уголовное право: стратегия развития в 21 веке: материалы 14 Междунар. науч.-практ. конф. (2627 января 2017 г.). М., 2017. С. 137-138.
6.Таева Н.Е. Нормы конституционного права в системе правового регулирования Российской Федерации : автореф. ... дис. д-р юрид. наук
М. : Московский государственный юридический университет им. О.Е. Кутафина (МГЮА), 2018. 52 с.
7.Плохова В.И. Конституционные и международные нормы в УК РФ // Криминологический журнал Байкальского государственного уни
верситета экономики и права. 2014. № 2. С. 96-104.
8.Плохова В.И. Условия правомерного ограничения прав и свобод человека в уголовной сфере // Криминологический журнал Байкальско
го государственного университета экономики и права. 2014. № 4. С. 83-92.
9.Плохова В.И. Содержательные условия правомерного ограничения прав и свобод человека в уголовной сфере (общие вопросы) // Крими
нологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2016. Т. 10, № 1. С. 105-116.
10.Мальцев В.В. Принципы уголовного права. Волгоград : ВА МВД России, 2001. 266 с.
11.Сидоренко А.И. Принцип правовой определенности в судебной практике: имплементация решений европейского суда по правам человека : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Пермь, 2016. 28 c.
12.Дербышева Е.А. Принцип правовой определенности как требование определенности нормы права // Юридические исследования. 2017. № 2. С. 68-80. DOI: 10.7256/2409-7136.2017.2.21970. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_21970.html
13.Малютин Н.С. Судебное толкование нормативных правовых актов в Российской Федерации: конституционно-правовой аспект : авто- реф. дис. . канд. юрид. наук М., 2016. 35 c.
14.О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней: ППВС РФ № 21 от 27.06.2013. URL: //http://www.supcourt.ru/documents/own/8352/
15.Нечаев А. Д. Концептуальные основы и теоретическое моделирование криминализации и декриминализации : дис. ... канд. юрид. наук Саратов, 2017. 331 с.