Итак, имеются определенные основания утверждать, что нефракциональные демократические режимы скорее негативно связаны с уровнем террористической активности, в то время как фракциональные демократии связаны с уровнем террористической активности положительно. По всей видимости, некоторые исследователи находили положительную зависимость между демократией и уровнем террористической активности именно из-за включения фракциональных демократий в выборку демократических стран. В целом результаты данного исследования согласуются с выводами, сделанными в предыдущих работах, авторы которых сообщают о наличии негативной связи между демократическим режимом и уровнем террористической активности (Basuchoudhary, Shugart, 2010; Sandler, 1995; Shahrouri, 2010), однако мы идентифицируем и важное исключение из данного правила.
Заключение
На основе полученных результатов проведенного исследования можно сделать следующие выводы. В начале исследования было обращено внимание на то, что существует значительный пласт работ, посвященный тематике связи различных видов политических режимов и, в частности, демократий, с интенсивностью террористических атак. Однако к окончательному общепринятому выводу о том, как демократические режимы связаны с террористической активностью, предыдущим исследователям прийти не удалось. Некоторые из них сообщают, что демократический режим положительно связан с террористической активностью в государстве, другие утверждают, что демократический режим отрицательно связан с террористической активностью или что демократическое государственное устройство вообще никакого статистически значимого влияния на уровень террористической активности не оказывает. Пользуясь авторской концептуализацией политических режимов Дж. Голдстоуна и соавторов (Goldstone et al., 2010), которая также легла в основу базы данных Polity (Marshall, Gurr, Jaggers, 2016), на основе предварительных тестов корреляций между типом политического режима и количеством террористических атак было сделано предположение, что именно фракциональ- ные демократии являются тем политическим режимом, который наиболее подвержен террористическим атакам. Также были приняты во внимание перевернутые U-образные зависимости, которые можно наблюдать для двух переменных, статистически значимо связанных с террористической активностью, - ВВП на душу населения в стране и уровнем образования в стране. Для учета данных зависимостей выборка была разбита на несколько подвыборок, и был проведен ряд формальных тестов с применением отрицательной биномиальной регрессии. В результате было обнаружено, что фракциональные демократии являются значимым предиктором количества террористических актов и что данный тип политических режимов положительно связан с уровнем террористической активности в стране. Важно заметить, что значимые результаты сохраняются как на обобщенной выборке, так и на подвыборках, учитывающих различный уровень модернизации государства (однако в более модернизированных в экономическом и образовательном отношениях государствах фракциональная демократия оказывается более мощным предиктором высокого уровня террористической активности, чем в менее модернизированных странах). Также отдельные модели были построены для стандартной дихотомии политических режимов (демократии/автократии) и для демократических режимов без учета фракциональных демократий (то есть для нефракциональных демократий). В итоге удалось выяснить, что нефракциональные демократические режимы оказываются значимым ингибитором террористической активности как на обобщенной выборке, так и на подвыборках, учитывающих различный уровень модернизации государства (однако в более модернизированных в экономическом и образовательном отношениях государствах нефракциональная демократия оказывается более мощным ингибитором террористической активности, чем в менее модернизированных странах). Таким образом, данная работа вносит новую перспективу в изучение связи между типом политического режима и уровнем террористической активности, а также в дискуссию о том, какого рода связь существует между демократией и терроризмом.
Приложения
Приложение 1.
Влияние демократических режимов на уровень
террористической активности в период 1980-2015 гг. (значения IRR)
|
Зависимая переменная |
||
|
Количество террористических атак |
||
|
Демократии |
1,109 (0,172) |
|
|
1_п (численность население) |
2,814 (0,108) |
|
|
1_п (ВВП на душу населения) |
1,033 (0,085) |
|
|
Уровень образования |
0,884 (0,032) |
|
|
Безработица |
1,048*** (0,010) |
|
|
Доля городского населения |
1,009*** (0,005) |
|
|
Константа |
0,000*** (0,000) |
Примечание: * p < 0,1; ** p < 0,05; ***p < 0,01.
Приложение2.
Влияние демократических режимов на уровень террористической активности в стране в период 1980-2015 гг.
(тест на подвыборках) (значения IRR)
Зависимая переменная
Количество террористических атак
|
(1) |
(2) |
(3) |
(4) |
||
|
Демократии |
1,087 (0,227) |
1,338** (0,263) |
9,275 (0,181) |
1,550*** (0,181) |
|
|
1_п (численность населения) |
1,302*** (0,175) |
2,609*** (0,120) |
2,755*** (0,137) |
2,666*** (0,137) |
|
|
1_п (ВВП на душу населения) |
1,180* (0,153) |
0,851** (0,087) |
1,553*** (0,324) |
0,833** (0,324) |
|
|
Уровень образования |
8,105*** (0,048) |
0,844*** (0,049) |
9,373** (0,045) |
0,852*** (0,045) |
|
|
Безработица |
1,058*** (0,009) |
1,042*** (0,014) |
1,007 (0,009) |
1,046*** (0,009) |
|
|
Доля городского населения |
1,013*** (0,005) |
1,013*** (0,006) |
9,886** (0,008) |
1,014*** (0,008) |
|
|
Константа |
3,013*** (0,000) |
0,006*** (0,004) |
5,037*** (0,008) |
0,005*** (0,000) |
Приложение 3.
Влияние нефракциональных демократических режимов
на уровень террористической активности в период 1980-2015 гг. (значения IRR)
|
Зависимая переменная |
||
|
Количество террористических атак |
||
|
Нефракциональные демократии |
0,421*** (0,088) |
|
|
1_п (численность населения) |
2,863*** (0,112) |
|
|
1_п (ВВП на душу населения) |
1,1бб*** (0,083) |
|
|
Уровень образования |
0,906*** (0,038) |
|
|
Безработица |
1,044*** (0,008) |
|
|
Доля городского населения |
1,004*** (0,005) |
|
|
Константа |
<0,001*** (<0,001) |
Примечание: * p < o,i; ** p < 0,05; *** p < 0,01.
Приложение4.
Влияние нефракциональных демократических режимов на уровень террористической активности в стране в период 1980-2015 гг. (тест на подвыборках) (значения IRR)
Зависимая переменная
Количество террористических атак
|
(1) |
(2) |
(3) |
(4) |
||
|
Нефракциональные демократии |
0,521*** (0,1б1) |
0,324*** (0,0б0) |
0,712*** (0,200) |
0,413*** (0,09б) |
|
|
1_п (численность населения) |
3,208*** (0,169) |
2,839*** (0,119) |
2,739*** (0,149) |
2,782*** (0,124) |
|
|
1_п (ВВП на душу населения) |
1,237** (0,147) |
1,050 (0,104) |
1,588*** (0,355) |
0,829** (0,094) |
|
|
Уровень образования |
8,184*** (0,059) |
0,899*** (0,038) |
0,937** (0,047) |
0,907*** (0,043) |
|
|
Безработица |
1,042*** (0,009) |
1,049*** (0,013) |
1,008 (0,009) |
1,038*** (0,013) |
|
|
Доля городского населения |
1,015*** (0,00б) |
1,003 (0,00б) |
0,990** (0,007) |
1,008*** (0,005) |
|
|
Константа |
0,000*** (0,000) |
0,000*** (0,000) |
0,000*** (0,000) |
0,00б*** (0,008) |
Приложение5.
Влияние фракциональной демократии на уровень террористической активности в период 1980-2015 гг. (значения IRR)
|
Зависимая переменная |
||
|
Количество террористических атак |
||
|
Фракциональные демократии |
4,144*** (0,695) |
|
|
1_п (численность населения) |
2,б02*** (0,119) |
|
|
1_п (ВВП на душу населения) |
1,265*** (0,109) |
|
|
Уровень образования |
0,894*** (0,035) |
|
|
Безработица |
1,036*** (0,009) |
|
|
Доля городского населения |
0,999 (0,005) |
|
|
Константа |
0,000*** (0,000) |
Примечание: * p < 0,1; ** p < 0,05; *** p < 0,01.
Приложение 6.
Влияние фракциональной демократии на уровень террористической активности в период 1980-2015 гг. (тест на подвыборках) (значения IRR)
Зависимая переменная
Количество террористических атак
|
(1) |
(2) |
(3) |
(4) |
||
|
Фракциональные демократии |
3,407*** (0,814) |
5,385*** (1,095) |
1,642*** (0,348) |
5,421*** (1,086) |
|
|
1_п (численность населения) |
3,145*** (0,168) |
2,476*** (0,146) |
2,653*** (0,162) |
2,545*** (0,136) |
|
|
1_п (ВВП на душу населения) |
1,411*** (0,161) |
1,103 (0,122) |
1,826*** (0,388) |
1,120 (0,138) |
|
|
Уровень образования |
0,789*** (0,053) |
0,877*** (0,034) |
0,961 (0,053) |
0,852*** (0,032) |
|
|
Безработица |
1,032*** (0,011) |
1,028*** (0,013) |
1,003 (0,017) |
1,031*** (0,013) |
|
|
Доля городского населения |
1,007 (0,007) |
0,999 (0,006) |
0,988*** (0,008) |
1,000 (0,005) |
|
|
Константа |
0,007*** (0,000) |
0,001*** (0,001) |
0,000*** (0,000) |
0,001*** (0,005) |
Литература
Васькин И. А., Цирель С. В., Коротаев А. В. (2018). Экономический рост, образование и терроризм: опыт количественного анализа // Социологический журнал. Т. 24. № 2. С. 28-65.
Гринин Л. Е., Коротаев А. В. (2014). Революция vs демократия (революция и контрреволюция в Египте) // Полис. Политические исследования. № 3. C. 139-158.
Джахан С. (ред.). (2015). Доклад о человеческом развитии 2015: труд во имя человеческого развития. М.: Программа развития ООН.
Коротаев А. В., Васькин И. А., Билюга С. Э. (2017). Гипотеза Олсона - Хантингтона о криволинейной зависимости между уровнем экономического развития и социально-политической дестабилизацией: опыт количественного анализа // Социологическое обозрение. Т. 16. № 1. С. 9-47.
Коротаев А. В., Гринин Л. Е., Исаев Л. М., Билюга С. Э., Васькин И. А., Слинько Е. В., Шишкина А. Р., Мещерина К. В. (2017). Дестабилизация: глобальные, национальные, природные факторы и механизмы. М.: Учитель.
Коротаев А. В., Исаев Л. М., Васильев А. М. (2015). Количественный анализ революционной волны 2013-2014 гг. // Социологические исследования. № 8. С. 119-127.
Коротаев А. В., Слинько Е. В., Шульгин С. Г., Билюга С. Э. (2016). Промежуточные типы политических режимов и социально-политическая нестабильность (опыт количественного кросс-национального анализа) // Полития: Анализ. Хроника. Прогноз. № 3. С. 31-52.
Малков С. Ю., Коротаев А. В., Исаев Л. М., Кузьминова Е. В. (2013). О методике оценки текущего состояния и прогноза социальной нестабильности: опыт количественного анализа событий арабской весны // Полис: политические исследования. № 4. С. 137-162.
Нарочницкая Е. А. (2003). Терроризм и демократия (на примере этнического терроризма в странах Запада) // Актуальные проблемы Европы. № 1. С. 27-59.
Abrahms M. (2007). Why Democracies Make Superior Counterterrorists // Security Studies. Vol. 16. № 2. P. 223-253.
Aksoy D., Carter D. B., Wright J. (2012). Terrorism in Dictatorships // Journal of Politics. Vol. 74. № 3. P. 810-826.
Allen M. (2009). Civil Disobedience and Terrorism: Testing the Limits of Deliberative Democracy // Theoria. Vol. 56. № 118. P. 15-39.
Andersen R, Brym R. (2017). How Terrorism Affects Attitudes toward Democracy: Tunisia in 2015 // Canadian Review of Sociology. Vol. 54. № 4. P. 519-529.
Ash K. (2016). Representative Democracy and Fighting Domestic Terrorism // Terrorism and Political Violence. Vol. 28. № 1. P. 114-134.
Basuchoudhary A., Shughart II W. F. (2010). On Ethnic Conflict and the Origins of Transnational Terrorism // Defense and Peace Economics. Vol. 21. № 1. P. 65-87.
Berrebi, C., Klor E. E. (2006). On Terrorism and Electoral Outcome: Theory and Evidence from the Israeli-Palestinian Conflict // Journal of Conflict Resolution. Vol. 50. № 6. P. 899-925.
Bird, G., Blomerg, S. B., Hess G. D. (2008). International Terrorism: Causes, Consequences, and Cures // The World Economy. Vol. 31. № 2. P. 255-274.
Boehmer Ch., Daube M. (2013). The Curvilinear Effects of Economic Development on Domestic Terrorism // Peace Economics, Peace Science and Public Policy. Vol. 19. № 3. P- 359-368.
Brockhoff S., Krieger T., Meierrieks D. (2015). Great Expectations and Hard Times: The (Nontrivial) Impact of Education on Domestic Terrorism // Journal of Conflict Resolution. Vol. 59. № 7. P. 1186-1215.
Brooks R. (2009). Researching Democracy and Terrorism: How Political Access Affects Militant Activity // Security Studies. Vol. 18. P. 756-788.
Campos N.F., Gassebner M. (2009). International Terrorism, Political Instability and the Escalation Effect. Zurich: KOF Swiss Economic Institute.
Chenoweth E. (2007). The Inadvertent Effects of Democracy on Terrorist Group Proliferation. PhD Dissertation. University of Colorado at Boulder.
Chenoweth E. (2010). Democratic Competition and Terrorist Activity // Journal of Politics. Vol. 72. № 1. P. 16-30.
Chenoweth E. (2013). Terrorism and Democracy // Annual Review of Political Science. Vol. 16. P. 355-378.
Conrad C. R., Conrad J., Young J. K. (2014). Tyrants and Terrorism: Why Some Autocrats are Terrorized, While Others are Not? // International Studies Quarterly. Vol. 58. № 3. P. 539-549.
Danzell O. E. (2011). Political Parties: When do They Turn to Terror? // Journal of Conflict Resolution. Vol. 55. № 1. P. 85-105.
Davis D. W., Silver B. D. (2004). Civil Liberties versus Security: Public Opinion in the Context of the Terrorist Attacks on America // American Journal of Political Science. Vol. 48. № 1. P. 28-46.
Drakos K., Gofas A. (2007). Evidence for the Existence of Under-Reporting Bias in Observed Terrorist Activity: The Message in Press Freedom Status Transitions // Democracy and Security. Vol. 3. № 2. P. 139-155.
Drakos K., Gofas A. (2006). The Devil You Know but are Afraid to Face: Underreporting Bias and Its Distorting Effects on the Study of Terrorism // Journal of Conflict Resolution. Vol. 50. № 5. P. 714-735.
Elbakidze L., Jin Y. H. (2015). Are Economic Development and Education Improvement Associated with Participation in Transnational Terrorism? // Risk Analysis. Vol. 35. № 8. P. 1520-1535.
Ellingsen T., Gleditsch N. P. (1997). Democracy and Armed Conflict in the Third World // Volden K., Smith D. (eds.). Causes of Conflict in Third World. Oslo: North/-South Coalition & International Peace Research Institute. P. 69-81.
Enders W., Hoover G.A., Sandler T. (2016). The Changing Nonlinear Relationship between Income and Terrorism // Journal of Conflict Resolution. Vol. 60. № 2. P. 195-225.