Статья: Демократия и терроризм: новый взгляд на старую проблему

2-й - от 3,26 до 4,76; 3-й - от 4,76 до 5,9; 4-й - от 5,9 до 7,14; 5-й - от 7,14 до 8,2;

6-й - от 8,2 до 8,9; 7-й - от 8,9 до 9,7; 8-й - от 9,7 до 10,5; 9-й - от 10,5 до 11,6;

10-й - более 11,6 года.

Страны с меньшим количеством лет образования, где предыдущие тесты показали наличие статистически значимой положительной корреляции между уровнем образования и террористической активностью. В данную подвыборку попали страны с 1-го по 4-й дециль по результатам дисперсионного анализа корреляции между уровнем образования и средней интенсивностью терактов.

Страны с большим уровнем образованности населения, где предыдущие тесты показали наличие статистически значимой отрицательной корреляции между уровнем образования и террористической активностью. В данную подвыборку попали страны с 4-го по 10-й дециль по результатам дисперсионного анализа корреляции между уровнем образования и средней интенсивности терактов.

Вначале проанализируем демократию как предиктор террористической активности при таком дихотомическом рассмотрении, когда демократии всех типов (закодированы как 1) противопоставляются автократиям всех типов (закодированы как о). Подобный анализ дает следующие результаты (см. табл. 3, 4).

Таблица3. Влияние демократических режимов на уровень террористической активности в период 1980-2015 гг.

9. Здесь и далее: (1) - подвыборка стран с низким уровнем охвата населения образованием (менее 7 лет средняя продолжительность образования), (2) - подвыборка стран с высоким уровнем образования (6 лет и более), (3) - подвыборка экономически менее развитых стран (с ВВП на душу населения менее 6900 международных долларов в ценах 2011 года по ППС), (4) - подвыборка экономически более развитых стран (с ВВП на душу населения более 3100 долл.).

Можно видеть, что при простом противопоставлении «демократия vs автократия» в четырех тестах из пяти мы имеем дело с положительной корреляцией между демократией и уровнем террористической активности. При этом в половине положительных тестов корреляция является статистически значимой, а отрицательная корреляция обнаруживается только в одном тесте (для экономически менее развитых стран, но она является статистически незначимой). Статистически значимая положительная корреляция между демократией и уровнем террористической активности прослеживается для стран с высоким охватом населения образованием и с более высоким уровнем экономического развития: согласно модели (2), наличие демократического режима в стране с высоким уровнем образования (более 6 средних лет обучения) повышает количество террористических атак почти на 34% Здесь и далее мы интерпретируем коэффициенты при регрессионной модели в контексте отношения рисков (Incidence (Risk) Rate Ratio - IRR) (см. Прил. 1-6). (см. Прил. 2); с другой стороны, согласно модели (4), наличие демократического режима в странах с подушевым ВВП более 3100 долл. по ППС повышает количество террористических атак почти на 55% (см. Прил. 2).

Наши предварительные выводы частично согласуются с выводами предыдущих исследователей, в частности с результатами ряда авторов, которые находят, что демократический режим положительно (или слабо положительно) связан с уровнем террористической активности в стране (см., например: Нарочницкая, 2003; Eubank, Weinberg, 2001; Li, 2005; Lutz, Lutz, 2010; Chenoweth, 2010; Piazza, 2008, 2013; Young, Dugan, 2011).

Протестируем теперь выдвинутую нами выше гипотезу о том, что фракцио- нальные демократии (закодированы как 1) должны являться сильными статистически значимыми предикторами высокого уровня террористической активности при сравнении с прочими политическими режимами (закодированы как 0). Формальная эмпирическая проверка данной гипотезы дает следующие результаты (см. табл. 5, 6).

Таблица5. Влияние фракциональной демократии на уровень террористической активности в период 1980-2015 гг.

Зависимая переменная

Количество террористических атак

Примечание: * p < 0,1; ** p < 0,05; *** p < 0,01.

Можно видеть, что, как в случае с объединенной выборкой, так и в случае с подвыборками, мы имеем статистически значимую положительную зависимость между уровнем террористической активности в стране и типом политического режима. Так, наличие в стране фракционального демократического режима увеличивает количество террористических атак почти в 4 раза по сравнению с другими типами политических режимов (см. Прил. 5). Наличие в стране с низким уровнем фракционального демократического режима образования увеличивает количество террористических атак в 3,5 раза по сравнению с другими политическими режимами (см. Прил. 6). Наличие в стране с высоким уровнем образования фракционального демократического режима увеличивает количество террористических атак почти в 5,4 раза по сравнению с другими политическими режимами (см. Прил. 6). Наличие в стране с низким подушевым ВВП фракционального демократического режима увеличивает количество террористических атак почти в 1,6 раза по сравнению с другими политическими режимами (см. Прил. 6). Наличие в стране с высоким подушевым ВВП фракционального демократического режима увеличивает количество террористических атак почти в 5,4 раза по сравнению с другими политическими режимами (см. Прил. 6). Отметим, что фракциональ- ные демократии оказываются особо мощным дестабилизирующим фактором в более модернизированных (экономически и культурно) странах.

Таким образом, можно выдвинуть гипотезу о том, что именно фракциональные демократии при включении их в общую выборку демократических стран дают положительную связь между уровнем террористической активности и демократией. Можно предположить, что если исключить фракциональные демократии из выборки демократических стран, то мы можем получить отрицательную связь между демократическим режимом и уровнем террористических атак в стране. Данное предположение согласуется с результатами нашего предварительного тестирования связи типов политических режимов и уровня террористической активности (см. рис. 1, 6), а также выводами авторов, которые сообщают об отрицательной связи между демократией и уровнем террористической активности в стране (см., например: Shahrouri, 2010; Sandler, 1995; Basuchoudhary, Shugart, 2010).

Проведем отдельные тесты для объединенной переменной нефракциональных консолидированных и неконсолидированных демократий (закодированы как 1, прочие политические режимы закодированы как 0) (см. табл. 7, 8).

Таблица7. Влияние нефракциональной демократии на уровень

террористической активности в период 1980-2015 гг.

Таблица8. Влияние нефракциональной демократии на уровень террористической активности в стране в период 1980-2015 гг. (тест на подвыборках)

Примечание: * p < 0,1; ** p < 0,05; *** p < 0,01.

Можно видеть, что как в случае с объединенной выборкой, так и в случае с подвыборками мы имеем статистически значимую негативную связь между уровнем террористической активности в стране и нефракциональным демократическим режимом. Так, в целом наличие в стране нефракционального консолидированного или неконсолидированного демократического режима уменьшает количество террористических атак на 58% (см. Прил. 3). Наличие нефракционального консолидированного или неконсолидированного демократического режима в стране с низким уровнем образования уменьшает количество террористических атак на 48% (см. Прил. 4). Наличие нефракционального консолидированного или неконсолидированного демократического режима в стране с высоким уровнем образования уменьшает количество террористических атак на 68% (см. Прил. 4). Наличие нефракционального консолидированного или неконсолидированного демократического режима в стране с низким подушевым ВВП уменьшает количество террористических атак на 29% (см. Прил. 4). Наличие консолидированного или неконсолидированного демократического режима в стране с высоким подушевым ВВП уменьшает количество террористических атак на 59% (см. Прил. 4). Результаты по данной спецификации модели подтверждают гипотезу о том, что именно включение фракциональных демократий в выборку демократических режимов ведет к появлению положительной корреляции между демократическим режимом и уровнем террористической активности. При этом стоит отметить, что нефракциональная демократия оказывается более мощным фактором снижения террористической активности в более модернизированных (экономически и культурно) странах.