Дело «Ларри Клейман против Обамы»: защита права на неприкосновенность частной жизни в условиях борьбы с терроризмом
Георгий Борисович Романовский
Пензенский государственный университет
Аннотация
Актуальность и цели. Меры противодействия терроризму носят универсальный характер, что предопределяет актуальность исследований зарубежного законодательства и судебной практики в заявленной сфере. Рассматриваются особенности ограничений права на неприкосновенность частной жизни в условиях противодействия терроризму в Соединенных Штатах Америки. Основная цель - анализ порядка выдачи судебного ордера на осуществление электронного наблюдения, определяемого Законом 1978 г. о наблюдении за деятельностью иностранных разведывательных служб в США. Подробно изучены также изменения в указанный закон, установленные Актом Патриота в 2001 г. после атаки террористов-смертников на башни Всемирного торгового центра. Материалы и методы. Эмпирическую базу исследования составили судебные материалы по иску Ларри Клеймана против Обамы (судебное дело рассматривалось в федеральных судах США). В качестве основного был использован сравнительно-правовой метод исследования. Результаты. В ходе судебного разбирательства в различных федеральных инстанциях по жалобе Ларри Клеймана (адвоката и правозащитника) были выявлены значимые пробелы в деятельности американских спецслужб. Информационное значение данного дела обусловливалось перечнем ответчиков, в числе которых были высшие должностные лица американской администрации, включая Президента США Барака Обаму. Выводы. Выявленные в ходе судебного разбирательства недостатки легли в основу принятия Акта о свободе в 2015 г. Таким образом, первоначальное решение, запрещающее массовый сбор метаданных об американских пользователях, было отменено апелляционной инстанцией. Это позволило сохранить общие принципы массового сбора данных о гражданах в целях противодействия терроризму.
Ключевые слова: права человека, право на неприкосновенность частной жизни, США, противодействие, терроризм, программа слежения
Abstract
KLAYMAN v. OBAMA CASE: PROTECTING PRIVACY WHILE FIGHTING TERRORISM
Georgy B. Romanovsky
Penza State University
Background. Counterterrorism measures are universal in nature, which predetermines the relevance of studying foreign legislation and judicial practice in the stated area. The article examines the features of restrictions on the right to privacy in the context of countering terrorism in the United States of America. The main objective is to analyze the procedure for issuing a judicial order for electronic surveillance, as defined by the United States Foreign Intelligence Surveillance Act of 1978. The amendments to this law established by the Patriot Act in 2001 after the terrorist attacks on the towers of the World Trade Center are also detailed. Materials and methods. The empirical basis of the research is made up of court materials on the suit of Larry Klayman versus Obama (the case was considered in the federal courts in the US). The comparative legal research method is used as the main one. Results. In the course of legal proceedings at various level of jurisdiction on the complaint of Larry Klayman (an attorney and human rights activist), the significant gaps in the activity of the American intelligence services were identified. The informational value of this case stemmed from the list of defendants, including senior officials of the American administration, including US President Barack Obama. Conclusions. The gaps identified during the proceedings formed the basis for adopting the Freedom Act in 2015. Thus, the original decision prohibiting the massive collection of metadata on American users was overturned by the appellate court. This made it possible to preserve the general principles of mass collection of data on citizens in order to counter terrorism.
Keywords: human rights, privacy, US, countermeasures, terrorism, surveillance program
11 сентября 2001 г. стало поворотным событием в мировой истории. Уже на момент первого осмысления масштабного теракта - нападения на башни- близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке - была высказана значимая идея: мир никогда уже не будет жить так, как жил до 11 сентября. Для справедливости следует отметить, что такие поворотные моменты в нашу эпоху происходили неоднократно. Самым масштабным событием, по-видимому, следует назвать пандемию коронавирусной инфекции. Так, знаменитый политик Генри Киссинджер опубликовал знаковую статью в известном мировом издании - «Пандемия коронавируса навсегда изменит мировой порядок».
Прямым следствием 11 сентября 2001 г. стало объявление войны против террора, вылившейся в целостную концепцию, призванную систематизировать обновленный перечень ограничений основных прав человека, определившую иное место безопасности в конституционной аксиологии. Юридическим оформлением концепции стало принятие Акта Патриота (причем весьма быстрое для многостраничного документа, что породило дополнительные конспирологические теории об участии самого государства в атаках против собственных граждан).
В течение последующих двадцати лет антитеррористическое законодательство еще больше расширило возможности спецслужб по осуществлению контроля за гражданами страны. Данная тенденция характерна не только для США, но и практически для всех развитых стран, так или иначе участвующих в противодействии мировой угрозе. Каждое государство понимало свою незащищенность без принятия дополнительных мер, даже если на каком-то этапе в этой сфере господствовала нейтральная политика, продиктованная нежеланием включаться в решение серьезных мировых проблем. Терроризм принял черты глобального движения, утратив свои национальные признаки и локальные особенности [1]. Точно так же можно указывать и на новое видение законодательства в сфере борьбы с данным видом преступлений. В 2001 г. страны Западной Европы, проявляя солидарность с США, поспешно принимали изменения в свое законодательство, усиливая полномочия правоохранительных органов, расширяя понятие терроризма, допуская различные исключения в принятых правилах вторжения в частную жизнь, упрощая нормы о мониторинге различных видов коммуникаций. В течение нескольких месяцев были приняты следующие законы:
- в Германии - Закон о борьбе с международным терроризмом - Gesetz zur Bekдmpfung des internationalen Terrorismus (TerrorBekдmpfG)1;
- в Италии - Закон от 15 декабря 2001 г. № 438 «О неотложных мерах в целях борьбы с международным терроризмом» ;
- в Великобритании - Акт о борьбе с терроризмом, преступности и безопас-ности. неприкосновенность частная жизнь терроризм
Российская Федерация активно сотрудничает с американскими спецслужбами в вопросах предотвращения террористических атак, хотя и в этой сфере можно наблюдать некоторые отголоски политической конфронтации [2]. Иные страны воспроизводили многие положения представленного антитеррористического законодательства, как только им напрямую приходилось сталкиваться с реальностью новых угроз [3]. В числе основных положений новых законов можно найти пункт о расширении полномочий правоохранительных органов по упрощенному допуску к личным данным граждан [4]. При этом на организации, собирающие информацию в силу технических особенностей оказания каких-то услуг, возлагалась обязанность по их обязательному хранению в течение определенного времени (от полугода до трех лет). Такой подход впервые был апробирован в Соединенных Штатах Америки (как раз благодаря Акту Патриота [5]), но активно внедряется и в иных странах. Основная критика новелл выстраивается в последовательном изменении оснований ограничений права на неприкосновенность частной жизни.
Рассмотрим на примере Соединенных Штатов Америки. Право на неприкосновенность частной жизни базируется на IV Поправке к Конституции, хотя текстуально оно там отсутствует. Для понимания проблематики приведем текст поправки: «Не должно нарушаться право народа относительно неприкосновенности личности, бумаг и имущества при неосновательных обысках и арестах; приказы для обысков и арестов могут быть выдаваемы не иначе, как по основательным причинам, подкрепленным присягой или аффирмацией, с точным описанием места обыска и лиц, подлежащих аресту». Нетрудно увидеть, что IV Поправка касается иного права - на неприкосновенность личности. Если вдаваться в историю признания неприкосновенности частной жизни в США, то следует упомянуть работу американских юристов С. Уоррена и Л. Брандайса «Право на неприкосновенность частной жизни», изданную в 1890 г. [6]. Однако понимание новой категории выделялось из права на жизнь, его индивидуализации. Уже во второй половине ХХ в. право на неприкосновенность частной жизни было определено как следствие провозглашения права на личную неприкосновенность (было представлено расширительное толкование [7-9]). При рассмотрении процедур, ограничивающих право на частную жизнь лица при проведении оперативно-разыскных мероприятий, Верховный Суд США уже отталкивался от текста IV Поправки, требуя при выдаче ордера четких обоснований места проведения, обстоятельств и предполагаемых полученных результатов. Акт Патриота исходил из того, что предотвращение терактов возможно при проведении расширенного мониторинга электронных сетей, когда сложно выделить как место контроля, так и обстоятельства, обусловливающие обоснованность деятельности спецслужб. В практике США стал пропагандироваться «метод невода», когда массовый сбор различных данных осуществляется вне каких-то конкретных подозрений. В последующем собранная информация систематизируется и обрабатывается. Технологическим элементом стала специальная программа Carnivore, которая осуществляет массовое архивирование всех электронных сообщений вне зависимости от того, кто является автором - добропорядочный гражданин США или преступник. В настоящее время данная программа является далеко не единственной используемой американскими спецслужбами.
Внедрение такого программного обеспечения строится на необходимости разведывательной деятельности в отношении международной угрозы, которую представляют террористические организации [10]. Такая модель всеобщего контроля не урегулирована порядком, тождественным выдаче судебного ордера на прослушивание телефонных переговоров, поскольку в нем сложно указать основания и субъекта слежки [11].
Общественная огласка использования таких «хищнических» программ произошла в 2013 г. в результате разглашения секретных сведений сотрудником Агентства национальной безопасности Э. Сноуденом. В его интервью было выдвинуто обвинение в осуществлении глобальной слежки как за гражданами США, так и за любыми иностранцами, где бы они ни находились. Практически сразу после скандальной истории адвокат Ларри Клейман (основатель правозащитной организации «Freedom Watch») обратился в суд с иском против целого ряда высших должностных лиц государства. В качестве ответчиков фигурировали лично Президент США Б. Х. Обама, Директор Агенства национальной безопасноти (АНБ) К. Б. Александер, Генеральный прокурор США Э.Х. Холдер-младший, а также компании, оказывающие интернет-услуги (Facebook, Yahoo!, Google, Microsoft, Apple, YouTube, крупный американский провайдер Verizon Communications и др.). Л. Клейман выступал как истец и как адвокат других истцов, которые подали совместный иск. Сам Ларри Клейман является ярым противником всех представителей Демократической партии США. Когда Х. Клинтон баллотировалась в Президенты США, на сайте организации размещались различные оскорбительные материалы в ее адрес. Сейчас на этом сайте представлен показательный процесс над Президентом США Д. Байденом. Им издаются книги (можно заказать на сайте с автографом автора), в которых показана утрата величия Соединенных Штатов Америки и сделан призыв к смене власти. Несмотря на всю эпатажность его поведения, сторонников у Л. Клеймана весьма немного. По-видимому, подобный иск был отчасти попыткой привлечь внимание (что можно признать удачным ходом) , но имел кратковременный эффект.
Иск подавался также как групповой в защиту прав неопределенного круга лиц - всех пользователей Интернета. В обосновании запрета на проведение системных ограничений, связанных с мониторингом интернет-пространства и хранением метаданных, авторы ссылались на нарушение I, IV и V Поправок к Конституции США. IV Поправка упоминалась ранее. I Поправка посвящена свободе слова, религии, ассоциаций, а V - праву на надлежащее судебное разбирательство. Свобода слова нарушается, по мнению заявителей, тем, что каждый гражданин, зная о контроле за электронным общением, будет скрывать свое истинное мнение, в том числе по политическим вопросам жизни американского общества. Основной акцент был сделан на нарушении конфиденциальности, вторжении в уединение.
Причиной иска стала информация о существовании правительственной программы PRISM (кодовое название), позволяющей осуществлять контроль за всеми электронными сообщениями. Особенность ее использования заключается в том, что большинство интернет-коммуникаций проходит через серверы технологических гигантов, расположенных в США. Исходя из этого внедрение специального продукта в системы ключевых провайдеров позволяет контролировать все электронное общение. Опубликование засекреченных докладов Э. Сноуденом указывало, что в тесном сотрудничестве находились все гиганты, которые впоследствии фигурировали в иске Л. Клеймана. После этого Google сделал официальное заявление, что сотрудничество с государственными правоохранительными органами США осуществляется только в рамках закона и только на основании официальных запросов. Представитель Apple заявил, что «никогда не слышал» о PRISM1. Джо Салливан, начальник службы безопасности Facebook, также отверг столь тесное сотрудничество по вопросу бесконтрольной передачи персональных данных: «Мы не предоставляем правительственным организациям прямой доступ к серверам Facebook. Когда у Facebook запрашивают данные или информацию о конкретных лицах, мы внимательно изучаем любой такой запрос на соответствие всем применимым законам и предоставляем информацию только в той мере, в какой это требуется по закону» . В заявлении другого технологического гиганта указывалось: «Yahoo! очень серьезно относится к конфиденциальности пользователей. Мы не предоставляем правительству прямой доступ к нашим серверам, системам или сети». Подобные пресс-релизы показательны, поскольку большинство компаний продвигало свой продукт на рынке под слоганом тотальной защиты личной конфиденциальности.
PRISM позволяет АНБ вне обязательного ордера осуществлять разведывательный мониторинг электронного поля общения. Содействие провайдеров не требовалось, поскольку контроль мог проводиться без какого -то уведомления. Была раскрыта также информация о существовании дополнительной программы - BLARNEY, которая нацелена на сбор метаданных - технической информации о коммуникационном трафике и сетевых устройствах по мере ее прохождения по магистрали Интернета.
Правовая основа указанных программ виделась в толковании следующих законов:
- Закон 1978 г. о наблюдении за деятельностью иностранных разведывательных служб в США (Foreign Intelligence Surveillance Act, используется также сокращенное название - FISA);
- Закон 1994 г. о помощи провайдеров коммуникационных услуг правоохранительным органам ( The Communications Assistance for Law Enforcement Act, сокращенное название - CALEA).