22
Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики» (филиал в Санкт- Петербурге)
Санкт-Петербургский государственный университет
Деформации коммуникации между государственной властью и обществом в России
И.Я. Осветимская
Аннотация
В статье при помощи коммуникативного подхода и лингвистических исследований доказывается, что могут существовать различные модели коммуникации между государственной властью и обществом, но не все из них являются основанием подлинно правовой коммуникации. Обосновывается, что подлинно правовая коммуникация фундируется принципом взаимного правового признания - признания равной правосубъектности друг друга участниками правовой коммуникации. Данный принцип может реализовываться только в рамках двусторонней симметричной модели коммуникации. Все остальные модели (односторонняя, двусторонняя ассиметричная, псевдо- и квазикоммуникация) представляют собой деформации правовой коммуникации, «ущербность» которых возникает по причине неадекватной интерпретации, отсутствия желания субъектов достичь взаимопонимания или неполноценности одного из субъектов коммуникации. Показывается, что смене правовой идеологии в постсоветской России может способствовать использование партнерской стратегии - двусторонней ассиметричной коммуникации между государственной властью и обществом, теоретическую базу для которой возможно разработать в рамках коммуникативной теории права.
Ключевые слова: правовая коммуникация, псевдокоммуникация, квазикоммуникация, принцип правового признания, правосубъектность, коммуникативная теория права
Анотація
Деформації комунікації між державною владою та суспільством у Росії
Ія Осветимська
Національний дослідницький університет «Вища школа економіки» (філія в Санкт-Петербурзі); Санкт-Петербурзький державний університет
У статті за допомогою комунікативного підходу і лінгвістичних досліджень продемонстровано, що можуть існувати різні моделі комунікації між державною владою і суспільством, але не всі з них є підставою для насправді правової комунікації. Обґрунтовується, що справді правова комунікація заснована на принципі взаємного правового визнання, тобто на визнанні рівної правосуб'єктності всіма учасниками правової комунікації. Цей принцип діє лише в рамках двосторонньої симетричної моделі комунікації. Всі інші моделі (однобічна, двобічна асиметрична, псевдо- і квазікомунікація) є деформаціями правової комунікації, «ущербність» яких виникає з причин неадекватної інтерпретації, відсутності бажання суб'єктів порозумітися або «ущербність» одного із суб'єктів комунікації. Також продемонстровано, що зміни правової ідеології у пострадянській Росії можуть сприяти використанню партнерської стратегії - двосторонньої симетричною комунікації між державною владою і суспільством, теоретичну базу якої можна розробити в рамках комунікативної теорії права.
Ключові слова: правова комунікація, псевдокомунікація, квазікомунікація, принцип правового визнання, правосуб'єктність, комунікативна теорія права
Введение
Постсоветская правовая действительность и перспективы дальнейшего правового развития постсоветских стран нуждаются в глубоком теоретическом переосмыслении. Выявление причин неудовлетворительного государственно-правового устройства России, а также определение путей преодоления сложившейся односторонней модели коммуникации между государственной властью и обществом представляется фундаментальной научной задачей для российской правовой науки. Переход от советского авторитарного режима к правовому государству, преодоление советского наследия в теории и философии права О положении юридической науки в советское время пишет Л. В. Головко: «Советская система оставляла очень небольшое пространство для теоретико-правовой доктрины, то есть подлинно юридического анализа. Едва только дело касалось мало-мальски сложной проблемы, возникала советская «бесконфликтность» - запрет обозначать социально-политический конфликт и допускать право к его разрешению. К нормативизму или позитивизму советская «бесконфликтность» никакого отношения не имела. Речь шла об элементарном отказе от юридического дискурса, что выхолащивало теорию права, занимавшуюся в основном либо никак не связанными с правоприменительной практикой схоластическими дискуссиями в духе марксизма-ленинизма, либо механической инвентаризацией разнообразных предписаний как нормативного, так и декларативного характера (их поиском и пересказом)» (Golovko 2016: 112). осуществляются сложным и тернистым путем с неоднозначными результатами. России очень трудно порвать с советским прошлым, побороть преобладание политики над правом, игнорирование прав человека. В. В. Лапаева называет этот период «ситуацией перехода от произвола к праву» (Lapaeva 2016: 158). «Россия слишком долго жила в тисках субъектно-объектной связи, при которой власть, в том числе и государственная, - всегда субъект, а подданный (гражданин) - объект властвования» (Lapteva 2020: 69). В коммуникации между государственной властью и обществом преобладали чаще монологические формы либо диалог неравных сторон, где государство всегда сильный субъект, а общество - подчиненный. Под государственной властью в настоящей статье понимаются структуры публичной власти - государственные органы и должностные лица, которые наделены полномочиями принятия управленческих решений, в том числе правотворческого и правореализационного характера. Под обществом в целях данной статьи понимаются граждане и их негосударственные объединения. Коммуникация между государственной властью и обществом в контексте исследования - это взаимодействие между указанными субъектами с целью установления взаимопонимания в процессе выработки управленческих решений в правотворческой и правореализационной сферах. Данная коммуникация может выступать в качестве правовой, если ее результатом является установление, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов взаимодействия (граждан, юридических лиц, государственных органов). В данной статье речь будет идти как о правовой коммуникации и ее деформациях, так и о коммуникации, предшествующей праву (предправовой) или коммуникации о праве, то есть взаимодействии, результатом которого должно выступать соглашение о праве - об установлении, изменении или прекращении прав и обязанностей (см.: Polyakov 2012) .
Целью настоящей статьи является определение моделей деформации коммуникации между государственной властью и обществом в России, их характеристика, а также выявление критерия различения данных моделей от моделей подлинной коммуникации. Достижение данной цели обусловлено необходимостью выработки критерия для выявления отличий правовых действий государственной власти от злоупотребления властью. Для преодоления советского наследия, отрицающего ценность права, необходимо в первую очередь признать за правом ценность. Одним из средств для достижения указанной цели может служить разработанный теорией права подход, в центре которого находится человек, являющийся активным правовым субъектом. Таким подходом, по мнению автора, является коммуникативно-правовой подход.
Теоретико-методологическая база
Методологическим основанием настоящей статьи выступает положение о том, что правовая коммуникация является основой бытия права точно так же, как человеческое общение всегда выступает основой социального бытия (Habermas 1983; Hoecke 2012; MeLkevik 2017; Provencher 2013; Polyakov 2011, 2012, 2014, 2017, 2020). Правовая коммуникация - это «согласованное взаимодействие между субъектами прав и обязанностей на основе интерпретации легитимных правовых текстов» (Polyakov 2012: 206). Являясь субъектом социального взаимодействия, человек вступает в коммуникативно-значимые отношения, эффективность которых зависит в том числе и от характера таких взаимодействий. Эффективность и успешность взаимодействия между государственной властью и обществом также зависит от характера этого взаимодействия, а когда оно опосредуется правом, то от характера правовой коммуникации между государственной властью и обществом. Характер правовой коммуникации определяется тремя аспектами:
1) целью (достижение взаимопонимания Взаимопонимание осуществляется посредством признания притязаний на значимость высказываний Другого, иными словами, это процесс достижения согласия на основе взаимно признанных и обоснованных притязаний на значимость (Habermas 1983).);
2) положением сторон (равноправны они или нет);
3) сбоями в процессе передачи правовой информации от одной стороне к другой (проблемы интерпретации, понимания, манипулирования).
В качестве исходного звена любой коммуникации выступают языковые структуры, которые делают возможным обмен информацией и само общение как таковое. Язык - это то общее основание, на котором строится коммуникация (см. Provencher 2013). Однако язык не всегда позволяет точно и без потерь передать информацию. Та информация, которая кодируется отправителем, не всегда декодируется получателем с тем же смыслом. Во-первых, это зависит от контекста, в котором протекает взаимодействие, а во-вторых, что не менее важно, от желания сторон достичь взаимопонимания. Когда такой цели нет, возникают модели подобия коммуникации, не имеющие ничего общего с подлинной коммуникацией. В связи с этим представляется необходимым исследование моделей деформации коммуникации, которые складываются при взаимодействии государственной власти и общества в повседневной жизни. Этим обосновано использование лингвистических исследований в качестве части методологической базы.
Данный вопрос также тесно связан с проблемой злоупотребления властью, которая исследуется в рамках критического дискурс-анализа. Согласно Т. А. Ван Дейку,
... если управление связано с интересами тех, кто реализует власть, и направлено против интересов контролируемых, то в этом случае мы можем говорить о злоупотреблении властью. (Van Dijk 2013: 27)
Злоупотребление властью - это нелегитимное использование власти, которое приводит к нарушению фундаментальных прав в интересах тех, у кого есть власть, и против интересов других людей (Van Dijk 2013: 37). Злоупотребление властью является одной из причин, приводящих к деформации правовой коммуникации.
Постановка проблемы
В условиях перехода от советского государства к государству правовому, заявленной модернизации страны, цифровизации Возможности цифровизации могут создать иллюзию наличия коммуникации между государственной властью и обществом в том случае, если инструменты такой коммуникации имеются, но их использование на практике затруднено или результат их использования не влияет на принятие управленческих решений. Примером может быть существование площадки для обсуждения проектов нормативно-правовых актов, но отсутствие реальной возможности участия в обсуждении по причине отсутствия подключения к интернету в отдаленных от городов населенных пунктах. государственного управления необходимо иметь в виду, что эффективное взаимодействие между государственной властью и обществом невозможно осуществить, опираясь только лишь на достижения науки и техники или на меры стимуляции и оптимизации работы бюрократического аппарата. В данных процессах необходимо использовать имеющийся в обществе потенциал, развивать коммуникативную деятельность, творческую конкуренцию, институты гражданского общества, многопартийную систему.
В случае одностороннего воздействия государственной власти на общество эффект, как правило, является краткосрочным. Государству, возможно, удастся провести в жизнь желаемые установки, но со временем такая модель даст сбой, потому что совместное существование в рамках социума возможно путем совместного «государственного творчества», созидания государственной «ткани» творческими усилиями людей. Преодолеть советские методы управления, направленные на установление примата интересов государства перед личностью, возможно лишь активно действуя в направлении реализации принципов демократии, «повышения качества народного присутствия в органах управления и власти, обращения власти к открытости и диалогу, компетентному исполнению базовых функций государственными гражданскими служащими, открытой и прозрачной обратной связи с обществом, верховенству права и прав человека» (Gostenina & ShiLina 2012).
Такое целеполагание необходимо по нескольким причинам. Учет общественного мнения способствует выработке более эффективных правовых норм, процедур, укрепляет легитимность принятых властных решений. Процесс создания законодательных норм, в котором участвуют граждане и юридические лица, чьи интересы затрагиваются в результате принимаемых законов, повышает шансы на получение эффективных и устойчивых результатов как в законотворческой, так и в правореализационной сфере. Коммуникация с обществом на первоначальной стадии разработки правил может предотвратить возможные конфликты на дальнейших стадиях реализации права. Кроме этого, взаимодействие с заинтересованными сторонами предоставляет законодателю дополнительные аргументы, знания и мнения, а также критическое осмысление законопроектов. Это все, конечно же, способствует принятию более обоснованных и легитимных решений. «Мы должны помнить причину, по которой в нормативной политической теории совещательная политика приобрела статус эпистемологического значения: для решения “проблемы легитимации”, с которой сталкивается светское государство ввиду “факта плюрализма”» (Habermas 2005: 386).
Кроме того, социологические исследования показывают заинтересованность общества в демократии. Согласно сводному отчету Левада-центра, 62% от опрошенных считают, что России нужна демократия (Volkov & Goncharov 2015: 3). Однако те же исследования выявляют достаточно расплывчатые представления российского общества о том, что есть демократия. Чаще всего она ассоциируется с такими понятиями, как «свободы», «законность», «стабильность и процветание» (Volkov & Goncharov 2015: 4). Готовность же к участию в принятии политических решений выражают только 23% из опрошенных (VoLkov & Goncharov 2015: 24).
Можно проиллюстрировать данную ситуацию на примере. Во время написания настоящей статьи на Портале проектов правовых актов (https://reguLation.gov.ru/) Сайт regulation.gov.ru является официальной электронной площадкой для публичного обсуждения проектов нормативных актов в России. проходило общественное обсуждение Проекта постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения об осуществлении просветительской деятельности». Этот нормативно-правовой акт призван обеспечить реализацию положений уже принятых 5 апреля 2021 года поправок к Федеральному закону «Об образовании в Российской Федерации», вводящих в законодательство понятие просветительской деятельности. Проектом устанавливается порядок, условия и формы осуществления просветительской деятельности в организациях, осуществляющих образовательную, научную деятельность и деятельность в сфере культуры, а также порядок проведения контроля за ней. Согласно вступившим в силу поправкам, просветительскую деятельность могут вести только органы государственной власти и иные госорганы, а также органы местного самоуправления и уполномоченные ими организации. Осуществление просветительской деятельности также допускается физическими лицами, индивидуальными предпринимателями или юридическими лицами в порядке, установленном нормативно-правовыми актами. Указанный проект Постановления как раз и устанавливает порядок осуществления просветительской деятельности.