Внимательно прочитав статью П.Н. Пекутько можно обнаружить и другие противоречия. На наш взгляд, логика поведения этого автора, если судить по его публикации, очень схожа с мотивацией приверженцев культа карго, в основе которого - желание что-то получить без серьезных усилий. Своей "научной" статьей он словно иллюстрирует идею Р. Фейнмана о "самолетопоклонниках" в науке.
Разнообразие теоретических взглядов и используемой методологии в целом полезно для любой науки. Не является исключением и экономическая наука. Но эта польза сохраняется лишь до тех пор, пока мы имеем дело с грамотными специалистами. Дж. Кейнс в свое время сказал: "Если мне докажут, что моя точка зрения не верна, я ее поменяю". По существу это императив поведения настоящего ученого. Нельзя быть правым во всем и всегда, как не всегда удается без посторонней помощи разобраться в своих просчетах и ошибках. В этом плане нет ничего более полезного для добросовестного исследователя, чем замечания компетентных критиков. Исходя из этой точки зрения, следует приветствовать науковедческие исследования, которые всегда выступали, и будут выступать базой соотнесения различных научных школ и направлений. Конечно же, если эти исследования осуществлены на основе соблюдения общенаучных методов и в целях служения истине, а не личным амбициям.
Преодоление кризиса экономической мысли и самой экономики, как справедливо отмечают белорусские экономисты П.С. Лемещенко и И.А. Лавру - хина, - поставило перед экономической наукой три группы задач:
- парадигмальное обновление;
- выбор типа хозяйственного порядка и модели экономики, к которой мы хотим прийти;
- разработка конкретных форм хозяйственной деятельности, соответствующих выбранному типу хозяйственного порядка [42, с.34].
Определенный прогресс в решении этих задач существует. Но, как констатируют вышеупомянутые авторы, - "это не предотвратило снижения общетеоретического уровня национальной экономической науки. И проявилось в предметно-методологической неопределенности, нарушении алгоритма исследования, размытости выводов, а также в преобладающем использовании интуитивно-описательного метода [42, с.35].
Добавим, что снижение общетеоретического уровня национальной экономической науки всегда опасно, поскольку не только повышает риски принятия неправильных решений в практике хозяйствования на национальном и отраслевом уровнях, но и перестает выполнять важнейшую идеологическую функцию фундаментальной экономической науки (политической экономии). По моему глубокому убеждению, без выработки позитивной экономической идеологии, которая неразрывно связана с понимание места Беларуси в мировой экономике, преимуществ нашей модели развития и социального характера хозяйственной деятельности, невозможно будет успешно противостоять информационным атакам извне, которые по мере распространения и совершенствования информационного оружия будут только усиливаться. Сегодня можно с уверенностью сказать: хочешь жить в мире и достатке - готовься к информационной войне.
Следует подчеркнуть, что гносеологический кризис в отечественной экономической науке по времени совпал с глобальным изменением объекта экономической науки и расширение пострыночного хозяйственного уклада в экономически развитых странах. На смену классической рыночной экономике, где предприниматель ориентировался на увеличение прибыли, быстро пришла экономика, где вместо этого показателя, определяющим становится капитализация активов (роста цены акций и других ценных бумаг), в результате ускоряется рост фиктивной экономики и происходит ее отрыв от экономики реальной. В свою очередь капитализация активов во многом начинает зависеть от мнения различных рейтинговых агентств и экспертов, и уже нельзя понять, что первично в этой безудержной гонке: сама предшествующая капитализация (когда непрофессиональные участники рынка формируют спрос на ценные бумаги для самих себя), рейтинги и экспертные мнения, или же все-таки реальная экономика? Как результат, перед белорусской наукой встает задача ответить на новые вызовы, когда мы еще не успели определиться с тем, как отвечать на все старые. Архисложная задача. Но, на наш взгляд, выполнимая. Но для этого надо, чтобы в экономической науке стало недопустимым не соблюдение базовых общенаучных и политэкономических принципов.
Почему я с оптимизмом смотрю на будущее белорусской науки? Потому что у нас уже сегодня существует значительные научный задел, продолжают функционировать и развивать многие научные школы и направления, появляются и набирают силу новые школы.
Одним из важных дополнительных резервов, направлений развития белорусской экономической науки, сегодня может стать:
- проведение совместных научных исследований и разработок;
- инжиниринг;
- приобретение патентов, лицензий и приглашение зарубежных экспертов;
- персональный контакт белорусских ученых с зарубежными разработчиками на международных научных и научно-практических конференциях, семинарах, выставках, ярмарках, в интернете. Отметим, что при поддержке участия белорусских ученых в международных конференциях, необходимо применять дифференцированный подход, основанный на объективных и прозрачных критериях. Например, если у исследователя (за исключением молодежи до 30 лет) за последние три года менее 5 статей в рецензируемых научных журналах и одной монографии, то не следует тратить деньги на выезд его на зарубежные симпозиумы. При этом все статьи в обязательном порядке должны проверяться через систему анти-плагиат.
Чтобы задействованные дополнительные резервы для поддержки развития белорусской экономической науки были экономически эффективны, необходимо также ввести регулярную (раз в 3 года) аттестацию экспертов с выдачей соответствующего сертификата.
Для усиления продукционного эффекта рыночной системы Беларуси за счет наращивания и оптимизации использования институционального и социального потенциала необходимо формировать новую нравственную социально-экономическую культуру путем:
конфигурирования процесса организации неформальных объединений в виде деловых сетей, функционирование которых основано на высокой степени взаимного доверия, постоянных взаимных услугах, негласных договорах, которые лишь отчасти отражаются в формальных договорах, дополняя их. Экономический эффект от социального капитала в данном случае заключается в формировании этики внутрисетевых отношений, позволяющей оказывать широкий спектр неформальных услуг "для своих": скидки, задержки оплаты, кредиты под низкий процент, вето на использование кабальных условий, запрет на применение силы при решении хозяйственных споров и т.д. В данном случае дополнение юридических (формальных) отношений межличностной системой взаимопомощи, основанной на общих этических принципах, позволяет повысить уровень экономической безопасности бизнеса, т.к. является действенным способом снижения рыночных рисков и нестабильности, катализатором деловой активности;
совершенствование социально-экономических механизмов получения и использования информации хозяйственными субъектами за счет социального капитала как способа экономии транзакционных издержек. Неравномерность в распределении информации и, соответственно, неполнота обладания ею является важным атрибутом экономической системы общества. Социальный капитал позволяет индивиду получить недостающую информацию путем обмена между участниками соответствующих социальных сетей. Таким образом удается с наименьшими издержками уменьшить негативные хозяйственные последствия от асимметричности распределения информации и таким образом повысить безопасность экономических систем различной степени интегрированности;
формирование новых посткапиталистических финансовых отношений на основе нравственных (в том числе и религиозных) принципов. В случае, если кредитные отношения внутри сообщества обладающего достаточным для этого социальным капиталом, строятся на оптимальном сочетании формальных и неформальных финансовых институтов, подкрепленных едиными моральными позициями, то они становятся более конкурентными чем формальные финансовые институты, работающие в рамках классического капиталистического хозяйственного уклада. В первом случае расширяется ресурсная база кредитования, облегчается получение кредитов, когда залогом выступают не только (и не столько) материальные ресурсы, а доверие, т.е. социальный потенциал кредитополучателя. Сегодня примером такой эффективной системы кредитования может служить исламский банкинг. Становление новых посткапиталистических (нравственных) финансово-кредитных отношений может стать важным фактором обеспечения экономической безопасности как за счет роста устойчивости национальных кредитных институтов в условиях глобального финансового кризиса, так и за счет расширения возможных потребителей кредитных ресурсов - основы для роста внутреннего спроса и расширения экспортного потенциала. В качестве одного из первых шагов в этом направлении может стать, например, создание христианских и исламских банков;
внедрения новых посткапиталистических механизмов конфигурации управления персоналом (в хозяйственных субъектах и государственных учреждениях) на основе широкого использования социального капитала, накопленного как на уровне общества, так и на уровне экономических субъектов. Так, если на стадии поиска работы социальный капитал позволяет минимизировать асимметрию информации на рынке труда (т.е. снижает индивидуальные транзакционные издержки), то после трудоустройства социальные связи работника являются дополнительным ресурсом (социальным капиталом) для организации. Для самого работника использование возможных социальных сетей создает условия для повышения его индивидуального социального потенциала, в том числе и за счет ресурсов организации в которой он трудится. Последнее выступает фактором повышения индивидуального профессионализма и дальнейшего карьерного роста. В современных условиях хозяйствования этого однако не достаточно для укрепления экономической безопасности страны. Необходимо, чтобы при использовании работником социального капитала и его накоплении перманентно присутствовал "нравственный фильтр", ограничивающий пределы возможного эгонального поведения;
усиление субстационарно-гносеологической, идеологической и реально-онтологической функций белорусской общественной науки; наращивание социального капитала науки и на этой основе завершения формирования социально-научного сообщества.
Литература
1. Клягин Н.В. Происхождение цивилизации (социально-философский аспект). Москва: Институт философии РАН, 1996. 148 с.
2. Бенвенист Э. Общая лингвистка. Москва, 1974. 452 с.
3. Афанасьев Ю.Н. Понятие "цивилизация" во французской историографии // Цивилизация и исторический процесс. Москва, 1983. 182 с.
4. Gabori М. La civilisations du Paleolithique moyen entre les Alpes et l'Oural: Esquisse historique. Budapest, 1976. 234 p.
5. Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия / гл. науч. ред. и сост. С.Ю. Солодовников. Минск: МФЦП, 2002. 1007 с.
6. Морган Л.Г. Древнее общество, или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации. 1934. 132 с.
7. Тронский И.М. Очерки из истории латинского языка. 1953. 367 с.
8. Степин В.С. Культура / Всемирная энциклопедия: философия / гл. науч. ред. и сост. А.А. Грицанов. Минск: Харвест, Современный литератор, 2001. 543 с.
9. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. Новосибирск: ИЭи ОПП СО РАН, 2001. 308 с.
10. Маслоу А. Новые рубежи человеческой природы. Москва: Смысл, 1999. 189 с.
11. Герасимов Н.В. Экономическая система общества: генезис, структура, развитие. Минск: Наука и техника, 1991. 180 с.
12. Солодовников С.Ю. Экономическая обусловленность эволюции социально-классовой структуры общества переходного периода. Минск: БГЭУ, 1999. 150 с.
13. Солодовников С.Ю. Трансформация социально-классовой структуры белорусского общества: методология, теория, практика. Минск: Право и экономика, 2003. 274 с.
14. Солодовников С.Ю. Социальный потенциал Республики Беларусь: теория, методология, практика. Минск: Беларус. навука, 2009. 303 с.
15. Современная социоэкологическая динамика Республики Беларусь в контексте экономической безопасности / С.Ю. Солодовников [и др.]. Минск: Беларус. навука, 2009. 503 с.
16. Никитенко П.Г., Солодовников С.Ю. Социодинамика Беларуси, России и Украины: политико-экономический аспект. Минск: Беларус. навука, 2010. 557 с.
17. Дюркгейм, Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. - Москва: Канон, 1995. - 325 с.
18. Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. Москва: Прогресс, 1968. 298 с.
19. Веблен Т. Теория праздного класса. Москва: Прогресс, 1984. 376 с.
20. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. Москва: Начала, 1997. 238 с.
21. Современная западная социология, 1990. 467 с.
22. Тамбовцев В.Л. Экономическая политика для российской экономики. Общество и экономика. 1996. № 5.
23. Тамбовцев В.Л. Институциональные изменения в российской экономике. Общественные науки и современность. 1999. № 4.
24. Veblen T. Theory of the Leisure class. N.-Y. 1899.
25. Солодовников С.Ю., Черныш С.Л. Мозговые центры Запада. Наш современник. 2008. №12.
26. Бессонова О.Э., Кирдина С.Г., О'Салливан Р. Рыночный эксперимент в раздаточной экономике России. Новосибирск: Изд-во Новоси 6. ун-та, 1996.
27. Подгайский А.Л. Взаимодействие доминирующих и периферийных укладов как составляющая социально-экономической динамики. Гумантарна-эка- намгчны веснік. 2008. № 3 (42).
28. Радаев В.В. К обоснованию модели поведения человека в социологии (основы "экономического империализма") / Социологические чтения. Вып. 2. М.: Институт "Открытое общество": Институт социологии РАН, 1997.
29. Современные глобальные трансформации и проблема исторического самоопределения восточнославянских народов: моногр. / Ч.С. Кирвель [и др.]; под науч. ред. Ч.С. Кирвеля. 2-е изд., перераб. и доп. Гродно: ГрГУ, 2009.
30. Карго-культ. 2003. URL: https://ru. wikipedia.org/wiki/Карго-культ. Дата доступа: 07.10.2015 г.
31. Мясникова Л.А. Экономика постмодерна и отношения собственности. Вопросы философии. 2002. № 7.